Будем жить! (СИ) - Сердюк Алексей - Страница 156

Короче, спиннинг ему, не верящему собственому счастью, чуть не впихнули в руки, после чего от человека начало кругами расходиться ощущение ничем не замутнённого счастья… Ночевал он вполглаза, а уже часов в пять утра (напомню, пять утра здесь – ещё глубокая ночь!) торчал в клетке, из которой высовывал только это своё… удилище, или спиннингище, не знаю, как правильнее. Заботливый День утром впихнул Коле в лапу гигантский бутер, который, ради хохмы, заправил помимо ветчины, листьев салата, долек лука и огурца, и прочего – огромным количеством горчицы… пошутить хотел. Весло схомячил предложенное, даже не обратив внимания, что он – ест! В смысле – ест вообще, а уж что именно… А День и трёхлитровку морса приготовил, даже уже в кружку литровую налил, и протянул Коле… нет, Весло выпил – но так же равнодушно и отстранённо, как и ел! Образ побитого щенка перекочевал на физию Дениса…

- Младший сержант Редько! Прекратить лов рыбы и проследовать к месту принятия пищи! – мне этот статуй тоже уже надоел, да и состояние Коли начинало вызывать реальные опасения – так и сковырнуться может, от усталости и нервного возбуждения! И хорошо, если на палубе – а если в воду булькнет?! Нафиг такую рыбу, гори она ясным пламенем! Тем более – что-то он таки выловил, так что причин для вселенской тоски быть не должно – а мечта о «во-о-о-т такенно-о-ой рыби-и-ине-еее!» вечна, и реализовывать её именно сегодня вовсе не обязательно… к тому же, именно в местных условиях как раз реализовать не так уж и сложно, но вопрос может встать совсем другой гранью – «во-о-от таке-е-енна-а-ая» может решить, что это Весло её сегодняшний обед-ужин, и что самое поганое – способна… реализовать! Не, нафиг, хватит с него…

- Командир, да ещё минуточку, ходит же вокруг крючка, зараза, два раза уже наживку сдёргивала! Идите на обед, я позже подойду, ладно? – эти интонации могли бы разжалобить даже сердце, вырубленное из глыбы чистейшего гранита! Хорошо, что моё – отлито как минимум из базальта, и растопить его такими жалкими усилиями никому не удастся, му-ахха-ха-ха-ха!!! И недрогнувшей рукой рыбак был выдернут из клетки, профилактически макнут башкой в ведёрко с водой – и в себя придёт, и освежится заодно – и препровождён на общественный плот…

- Наконец-то, только вас и ждём! – тот же задорный голос пробивается даже сквозь вселенскую тоску в душе Весла, который добреет мордой лица и даже пытается «строить глазки»… если такое понятие применимо к мужским подмигиваниям. Учитывая кроваво-красные белки и общезаморенный вид – смотрится как заигрывания графа-Отодракулы к молоденькой пейзанке, смешно и страшно! Но Зоечка – наша штатная повариха в сплав-конвое (так, как оказалось, по документам именуется эта речная цепочка из «плотов») – не обращает внимания на жалкий вид «ухажора» и радостно улыбается:

- Устраивайтесь, ребята, миски не забыли? Давайте, передавайте сюда – голодные, наверное? Если захотите – ухи сегодня много, можно с добавкой! – и под этот говорок возвращает уже наполненные ароматной жидкостью посудины в наши руки. Хлеба много, правда, он скорее серый, качество так себе – зато «от пуза». И да – нас здесь кормят настойчиво и старательно, считая «оголодавшими на казённых харчах»… трудно объяснить обратное людям, увидевшим Колю вживую, что это не с голодухи оно такое! И что только за последний месяц Весло выжрал этак четырёхкратную только мясную норму, положенную на среднестатистического бойца РА согласно нормативам снабжения, и это не считая прочего довольствия – нагло пользуясь внеслужебной возможностью охотиться на звериков породы «еда»…

- Спасибо, Зоечка, – дежурно благодарю я, хлебнув ложку супа – как всегда, бесподобно! Ох и повезёт же твоему будущему мужу! – на что девочка так же дежурно чуть краснеет и хихикает. Готовит она, если честно, довольно средненько, поэтому уха в её исполнении воспринимается именно как рыбный суп – но для нас, не слишком избалованных разносолами (в чём-то плотогоны правы, конечно – «щи да каша хавка наша» будет справедливым и через сотню лет, наверное), идёт в охотку! С другой стороны, девочка – а ей, по Земному счёту, лет четырнадцать-пятнадцать, точно не интересовался – мало того что старается, так ведь и работает в полную смену штатно, кормит экипажи наших плавсредств утром, днём и вечером, и получает за это положенную плату уже, как рассказали, третий год подряд! То есть – в достаточно юном возрасте вместо «сидения на шее» смогла самостоятельно зарабатывать, и вполне уважаемой работой, да и не лёгкой, честно признаться… её история, которой поделился с нами в первый же вечер наш «капитан», Корохов, Максим Игоревич, чем-то похожа на историю моих подруг из Верхнего Волока – Ремезовых…

Родители Зои, вместе с ней переехавшие в маленький посёлок Жерловку, гораздо ниже по течению Амазонки относительно Волока, прямо «из-за ленточки», погибли в аварии перед самым сезоном дождей, оставив дочь ни с чем, кроме жилья; да и то – съёмное; накоплений практически никаких, родни тоже ноль… и возраст по факту ещё «недееспособный». Девчонка, вырыдав глаза в несколько дней, худо-бедно пришла в себя и принялась карабкаться к светлой жизни сама, не клянча подачек и не выпрашивая жалостливых щедрот. С квартиросдатчиком, у которого её родные снимали маленькую квартирку из двух комнатушек и кухоньки, одну из четырёх таких же в одном доме-блоке, она договорилась об аренде угла на чердаке-мансарде этого же дома, используемом хозяином как склад барахла. Собственно, он мало для чего ещё годился, так как высота крыши над перекрытием чердака едва-едва достигала пары метров в самой высокой части – как объяснил Максим Игоревич, наш капитан и автоматически начальник «сплава», крепенький «пенсионер» с широченными ладонями и кулаками с мою башку размером, при росте от силы метр-семьдесят – «…да я там выпрямиться толко посерёдке могу, если башкой о потолок не стучать…»; так что мансардой это числилось скорее по недоразумению, жить там не смог бы ни один взрослый человек… Собственно, претензий к владельцу дома не имел даже Игоревич – цену за жильё владелец установил аж в целое экю за месяц, попросил только не слишком шуметь, особенно вечером и ночью, да и то экю, как я понял, не собирался выжимать «любой ценой». Но девчонка проявила характер – впихнула ему десятку из оставшихся от родительских запасов грошей, а потом нанялась к в общественную столовую уборщицей-посудомойкой-принеси-подайкой. И, не обращая внимания на шепотки, а то и насмешки, работала «до упаду», честно отрабатывая свои невеликие четыреста экю в месяц. Уже на второй месяц работы завстоловой поднял оплату до пятисот «карточек», но… после сезона дождей в посёлок явились представители службы соцобеспечения (как я понял – нормальные, не из приснопамятной банды ублюдков), и попытались забрать девочку в Демидовск…

Сама Зоя отказалась напрочь – поскольку осознавала, что в случае её переезда в детдом-интернат, даже если самый что ни на есть лучший, о хоть какой-то самостоятельности она может на ближайшие годы забыть. Собственно, нормальная для ПРА (и не только для ПРА) практика – после получения статуса «взрослого члена общества» направлять детдомовцев-сирот по определённой жизненной стезе, чаще всего на те или иные производства… Нет, никто не говорит о повышенной вредности или там опасности оных: за это – здесь, на Новом Мире и конкретно в ПРА – вполне и за шейку повесить могут, если вдруг вскроется что-то подобное; да и, что куда важнее, тупо опасно вооружённых людей в безвыходные положения загонять – терять-то им нечего, а возможность в руках… а детки – они вырастают, о чём на Земле давно забыли, живя, по сути, в устоявшемся феодализме в условиях пятого технологического уклада; но здесь, к счастью, до такого пока не дошло… Однако в практически приказном порядке, и не особо интересуясь личными предпочтениями, выбирать для недорослей практику – то есть, начальные профессиональные навыки, столь же добровольно-принудительно прививаемые пансионерам интернатов – такая же привычная и устоявшаяся система, как и эти, последующие, направления на требуемую обществом полезную работу. Надо ли объяснять, что перечень профессий, изучаемых в интернате, не может похвастаться категориями «высокооплачиваемые», «высокоинтеллектуальные», «престижные»?