Будем жить! (СИ) - Сердюк Алексей - Страница 109

Привёл нас замначпорта к монументальной двери в кабинет, постучал аккуратно – но дожидаться ответа не стал, спокойно распахнул дверь (я не ошибся – и дверь из «железного» дерева, и толщина у неё как корабельный борт; гранату можеть и не выдержать, а вот автоматную пулю сдержит даже в упор) и, неопределённо кивнув нам, первым вошел в кабинет. Мы, на всякий случай перехватив стволы поудобнее, вошли следом.

Кабинет – вероятно, того самого «нач. порта» – оказался совсем скромным, как по габаритам, так и по наполнению. Комнатка метра четыре на… пусть будет пять, хотя и сомнительно, окрашенная масляной краской в светлопесчаный цвет, из-за сурового интерьерного минимализма казалась даже пустоватой – это с учётом наших организмов в ней. В комнате наличествовали: два окна; возле дальнего когда-то лакированный «под вишню» письменный стол, вероятно, заставший если не Хрущёва, то уж Брежнева точно (на Старой Земле, в смысле, после чего и был перевезен сюда – видимо, для некой сублимации ностальгии); напротив того же окна, дверками к столу, монументальный полуоткрытый шкаф для бумаг, из светлого дерева и с мощным навесным замком, сейчас болтающимся на одной из дверец; над головой сидящего за столом в обшарпанном офисном кресле, обтянутом заплатками из кожи различных оттенков, средних лет мужчины, застеклённая полка, забитая какими-то книгами из разряда справочников. Кроме этого рабочего уголка в помещении стояли одна лавка напротив стола, под стенкой; три штуки разнообразных табуреток, выстроенных под вторым окном вдоль стены; настенная открытая вешалка у дверей, видимо, для плащей на дождливый сезон; один мягкий стул сразу за вешалкой, на который с довольным видом взгромоздился наш провожатый, причём проделал это Фролов, всем видом своим показывая, что он-то пришёл куда хотел – а мы сами по себе, мы не с ним. Учитывая, что на двери кабинета никаких табличек не висело, а сидящий за столом мужчина был одет в свободную «шведку» военного кроя (в таких тут, от Бразилии до Дагомеи, каждый второй ходит) без малейших следов погон – выглядело крайне двусмысленно. Мы, сделав несколько шагов (бойцы вошли ровно столько, сколько требовалось, чтобы остаться у меня за спиной) стали «вольно». В кабинете повисла тишина, разбавляемая только сопением «колобка» и звуки удлицы через забранную мелкой сеткой форточку.

Молчание затянулось, наконец хозяин кабинета не выдержал и чуть раздражённо спросил:

- И сколько вы так стоять собираетесь? Да и вообще – зачем пришли?

Я, как старший по званию, взялся отвечать:

- Мы пришли, поскольку встретивший нас на причале и присутствующий здесь… назвавшийся Фроловым Сергеем Аркадьевичем, заместителем начальника порта, человек – посоветовал прийти именно к вам, и даже любезно сопроводил нас от самого пирса. У меня всё.

Мужик долгим взглядом прошёлся по нам, потом повернул голову к «колобку»:

- И зачем ты их сюда привёл? Сам не мог определиться?

- Так они «семёрки», Сан-Саныч, все трое! Скорее всего – на трубу, на транзитников совсем не похожи, и… вообще. – тут же затарахтел Фролов.

- Н-да? – с новым интересом воззрился на нас хозяин кабинета. – Предъявите документики, бойцы.

- Кому и на каком основании мы должны их предъявлять? – меня этот цирк слегка подзаколебал, и тявкать на задних лапках перед невнятным гражданским кренделем желания не было.

Сидящий чуть покраснел, нахмурился и сквозь зубы процедил:

- А не слишком наглеешь, сержант? Я старше и по званию, и по должности, так что не выдёргивайся тут!

- Пункт восемнадцать раздела два Общего Устава «Самовольное присвоение полномочий военнослужащего РА» предписывает препятствовать любым действиям самозванца вплоть до немедленного уничтожения такового, равно как и лиц способствовавших либо состоящих в сговоре с таковым, любому действительному военнослужащему Армии Протектората немедленно и без ограничений. У вас ровно десять секунд для подтверждения ваших полномочий, в противном случае приказываю не оказывать сопротивления, во избежание вашей гибели! – пока я тараторил эту цитату – кстати, текст я именно вызубрил, практически дословно – мужик за столом медленно краснел, но дёргаться не пытался – АО с предохранителя я снял с первым же словом, а шевельнувшегося было «колобка» тогда же на прицел взял стоящий за моим левым плечом Весло, ему как раз под руку было, с его SIG-ом, чуть ствол довернуть…

- Так… ясно. Сержант, я достаю из нагрудного кармана документы, кладу их на стол, руки держу на виду. Ты читаешь и… прекращаем это… недоразумение. Договорились? – а крепкий кадр, чуть только испарина на лбу, даже дышит ровно и спокойно. Отслеживаю его руки – левая лежит на столе, правая тянется к нагруднрому карману, достаёт оттуда… кажется, я несколько погорячился, действительно похоже на удостоверение действительного офицера, видел я несколько таких…

- День. – тихо командую, хотя и так над моим плечом торчит ствол автомата. Шагаю вперёд, при этом уходя чуть влево, чтобы ефрейторам было удобнее держать на мушке обоих непонятных граждан, сам, продолжая следить за хозяином кабинета, практически на ощупь беру со стола удостоверение и, отступив почти на прежнее место, открываю, полностью доверив слежку за посторонними бойцам. И что тут у нас? Вот же! Б…ять, ну какого лысого эти два муд… товарища офицера – уверен, второй тоже при звании – хернёй страдать затеяли?! А может, фальшивка?! Не спец я, но три метки нам Колдун показывал, так что хотя бы их проверить… стоило ожидать – присутствуют. Кладу удостоверение обратно на стол, отшагиваю к своим и командую:

- Убрать оружие. Прошу прощения, тарщ-старш-лейнт, я должен был… удостовериться.

Мужик – хотя уже не просто «мужик», а старший лейтенант ВМФ ПРА Ваган Александр Александрович – с каменным выражением физиономии забрал удостоверение, спрятал в карман и мрачно поинтересовался:

- Представьтесь, кто вы сами такие. – одновременно отрицательно мотнув головой «колобку».

- Младший сержант Злой, в составе подразделения следуем к месту продолжения службы. – я постарался ответить как можно короче; смысла пытаться «наладить отношения», на мой взгляд, уже не было – испорчены сразу и наглухо. Толку тогда напрягаться? Да и… кто он нам, этот флотский «страшный лейтенант»? Даже ведомства у нас разные, не то что управления, так что видимся мы с ним в первый и, скорее всего, в последний раз. Неудачно познакомились? Переживём, в конце концов, устав не мы нарушали, сидел бы в форме – получил бы положенные реверансы автоматом, а так сам себе дятел!

Кажется, походие мысли бороздили и извилины лейтенанта, поскольку он, поморщившись, не стал нагнетать и предложил:

- Присаживайтесь, вояки, и документы дорожные давайте. Пункт назначения у вас где?

Я скинул «однодневник», вытащил папку с документами и положил её на стол Вагану, одновременно отвечая на вопрос:

- У нас есть только номер части, тарщ-старш-лейнт, ни точного адреса, ни места расположения нам не довели. Получен маршрут следования, в котором промежуточным пунктом указан ваш посёлок, куда следовать дальше – указано обратиться к…

Водоплавающий (как минимум условно) старлей меня перебил – не грубо, но решительно:

- Ясно-понятно, можешь не продолжать… сержант. Считай – обратились уже, куда надо. Могу даже предположить, что номер В/Ч, куда вас откомандировали – четыре-семь-дробь-двенадцать-бэ-эс, угадал?

Я молча кивнул, действительно, именно этот «адрес» был указан как конечная точка нашего пути. Старлей удовлетворённо кивнул, при этом вопреки своим же словам «по диагонали» просматривая документы из папки, затем вернулся на несколько страниц, перечитав их внимательнее, недоумённо прошёлся глазами по нашей троице и снова уткнулся в бумаги. Больше не отвлекаясь и не возвращаясь к ранее прочитанному, быстро долистал до конца, что-то написал на командировочном удостоверении, затем явно перенёс какие-то данные из наших документов в свои, и, наконец, расписавшись и шлёпнув печать, закрыл папку и переложил её туда, откуда взял. Я, понимая это как разрешение забрать бумаги, потянулся к столу, подхватил документы и сунул обратно в рюкзак. Офицер помолчал немного, потом сам себе кивнул и повернулся к нашему провожатому: