Будем жить! (СИ) - Сердюк Алексей - Страница 104

- Лёха, я в люк на крыше высунусь и поймаю дрон, наводи на меня и отрубай, когда крикну!

Я хриплю «Не пролезет!»; Весло уже держит в руках ремень и, чуть не сверзившись кубарем на пол из-за рывка начавшей движение машины, всё же высовывается в люк, практически закупоривая его своим торсом. Арта прижалась к одному боку и молча трясётся, зажмурившись; Арес с другой стороны, пытается грозно рычать куда-то «в пространство», но постоянно сбивается на тоскливое мяуканье… Но зато на мозги стали меньше давить! Машина набирает скорость, я вижу на экране торчащую над крышей колянову тушку, подвожу квадр к нему и под крик «Хватит!» отключаю движки, напоследок мельком отметив совершенно дикое выражение на роже Весла. Ещё через минуту Коля сваливается вниз, попутно захлопывая люк и задраивая его наглухо:

- Всё, сделал! Ремнём на крыше прихватил, так что, надеюсь, не свалится… Ты как, комнадир?!

Я, удерживая обеими руками кошаков, прижавшихся настолько, что я уже не сильно понимаю, где заканчиваюсь я и начинаются звери, бурчу:

- Херово, Коля… Мало того, что снаружи жопа – так ещё и мои мне мозги выносят… Но сейчас вот вроде как полегче, а перед тем, как мы в машину влезли – я думал, свихнусь от страха! Так приложили, что едва визжать не начал, как ребёнок…

- Вижу, Следопыт. На, вытри… – Весло протянул мне «мокрую» салфетку. Я с удивлением уставился на него:

- Кого вытирать?! Зачем?

- У тебя носом кровь пошла. Немного, но заметно – не чувствуешь разве?

Ну надо же! И действительно – не чувствую, дышу-то всё равно сквозь зубы оскаленные, так почему-то проще… Нехотя отрываю от дёрнувшегося Ареса руку, быстро провожу пару раз под носом салфеткой и отбрасываю покрасневшую тряпочку в сторону, после разберёмся… Из кабины орёт День:

- Командир, мы уже выворачиваем на широкое место, ещё минут пять – и начнём оттрываться! Но летающая дрянь уже над нами! Весло, лезь сюда и если я вдруг начну уплывать, делай что хочешь – но буди! Застрянем тут – сдохнем, их дофига, миграция только началась… Какого лысого им на месте не сидится, сами передохнут – но и выжрут всё что можно…

Весло нырнул в лаз кабины, а я, обхватив своих подопечных, старался передать им уверенность в благополучном исходе… Из динамика послышался голос Марева:

- Канистра, что с вами?! Канистра, приди в себя! Ефрейтор Грубин, запрещаю засыпать! Серый, твою мать, держись!

Канистра – это наливняк наш, топливозаправщик, он всегда в колонне последний, и его водитель, кажется, паршиво переносит воздействие сплюх; из тех, видать, которым и пяти минут много… Помочь им (в кабине должно быть два человека, хотя не факт, в спешке могли заскочить куда угодно, лишь бы в машину) всё равно нечем, остановиться и выйти наружу, в снотворное аэрозольное облако – один из вариантов самоубийства, в виде бонуса практически безболезненного. Так что кроме криков старлея в рацию никаких действий (и команд того же Марева) не последовало – если они отстанут, их не спасёт никто и ничто…

Гнали мы технику примерно час, удрав за это время по прямой от «волны» километров на двадцать, может чуть больше. Команда «Принять вправо, остановить движение!» прозвучала совершенно неожиданно – по мне, нам ещё часа четыре-пять нужно улепётывать, а то и всю ночь – ехать по саванне ночью опасно, но тут уж из двух зол… В дверь кемпера кто-то забарабанил сразу же после остановик, когда Весло соторожно приоткрыл верхнюю часть люка, в проём всунулась голова Кудесина:

- Следопыт, поднимай свой дрон! Канистра отстала, если они недалеко и сверчки ещё не добрались…

- Есть. Весло, отцепляй аппарат, проверь – целый?! День – ты как?

- Нормально, вовремя смылись… – Хромко держится, хотя голос подрагивает. Я и сам, пожалуй, мало отличаюсь, потому стараюсь говорить короткими отрывистыми фразами, чтобы не так заметно было! Квадр пережил поездку в целом достойно, ещё один полёт выдержит – старт! Буквально через пять минут замечаю наливняк с прицепом, уткнувшийся в кустарник и застрявший в нём передними колёсами. То же видит и старшина, описывая в рацию картинку. Следует новый приказ – будем выручать, снотворные насекомые не ближе получаса, шанс как минимум спасти людей есть…

29-е число 8-го месяца, саванна, вечер.

- Следопыт, как жизнь? Будешь? – Тропов кивает дружелюбно, протягивая мне чашку с компотом – Холодный, повара расстарались!

- Буду конечно, если холодный. Да в такую жару и тёплый бы пошёл за милую душу! – беру предложенную ёмкость и делаю осторожный глоток – не хватало ещё горло простудить. На жаре, да с холодненькими напитками или вкусностями типа мороженого – как раз плюнуть!

Очередной временный лагерь… Завтра мы отделяемся от «колонны» и уходим своим маршрутом. Старлей Мир – мы теперь всех «имеем право» окликать позывными, к нам тоже подчёркнуто обращаются именно так – объяснил, что он имел в виду под «недолго». Объяснял, лично подсев к нашей тройке во время ужина, и притом заметно расстроившись от такой перспективы – успел нас переоценить, с момента первого знакомства! Оказывается, к срочникам в составе подвижных ИТЛ (для ИТК маловаты, хотя официально «колонны» значатся именно так) высшее командование относится сугубо отрицательно. Собственно, к сорчникам в составе стационарных ИТЛ отношение немногим лучше – то есть, если и встречаются, то скорее как исключение! Считается, что призывник-срочник недостаточно ответственен для службы в подобных частях, поскольку… объяснение было крайне туманным, я для себя сформулировал проще, «…детство в жопе не доиграло!». Не знаю, не знаю… может, так оно и есть. Фактически, срочников в составе «семёрочки» действительно не так уж много (и в основном на «бумажных» должностях), это мы чем-то глянулись майору, и были «стремительным домкратом» зачислены в ряды. Обычно конвоирами-охранниками берут более подготовленных бойцов, предпочтительно отслуживших хотя бы год-два в считающихся менее… м-м-мм… геморными… войсках. Именно считающихся – хотя и тут как посмотреть. Да, в боевом контакте между подразделением автоконвоя РА и залётной бандой шансы погибнуть есть, и их величина впрямую зависит от численности банды и противостоящего ей подразделения, ну и их оснащения, конечно. Даже самое мотивированное и великолепно обученное подразделение, но вооружённое лёгкой стрелковкой и уступающее по численности противнику вдвое и более – почти всегда проиграет более «аморфному» отряду, но многочисленному и вооружённому миномётами, безоткатками, какой-никакой бронёй… С другой стороны – боевые контакты у конвойников достаточно редки, иногда (увы, крайне редко) призывники весь срок своей службы катаются на броне «бэтров» просто так, без единого выстрела по человеку (живность всегда обеспечивает острые ощущения). Слава у РА достаточно грозная, чтобы харакири стремились совершить не слишком многие (именно что не сэппуку, а харакири – разница как между тараном в бою вражеского танка-самолёта-корабля своим таким же, и угоранием на собственной койке из-за непотушенной по пьяни сигареты)… А вот «зэ-ка» требуют постоянного внимания! Все они наполовину смертники, дожить до освобождения без инвалидности удаётся только четверти из осуждённых более чем на три-четыре года каторги, а попадают туда обычно по обвинению в бандитизме, убийствах, иногда ещё за попытки крупного мошенничества, средний срок – лет пять, и то ещё как считать этот средний… в смысле, народ и так отчаянный! Так что очень многие готовы рискнуть и прорваться на свободу любой ценой или погибнуть, чем терпеливо тянуть лямку и ежедневно рисковать жизнью в надежде дожить до конца срока…

Есть, думаю, и ещё одна причина – то есть, возможно, не одна, просто я не знаю и не догадываюсь об остальных… В общем, кажется мне, что здесь, в Новом Мире, или конкретно в ПРА как минимум, к роли армии в общественной жизни командование относится куда внимательнее, чем в странах пост-СССР-а на Земле (да и в бытность существования СССР-а, в определённые моменты, армейская служба выглядела жалко – уж если её приравнивали к тюрьме… приснопамятный выбор – в тюрьму или в армию – он ведь крайне жестокий, но и точный показатель!.. к счастью, тут, по крайней мере пока что, думают головами, а не как обычно…). А потому поддерживается некий героический образ солдата, что срочника, что контрактника, этакий налёт суровости-и-беззаветности, что ли, ну и прочие превосходные характеристики и определения туда же. Отсюда и закономерная проблема! Легко представлять героем-защитником отважного конвойщика, решительно и непреклонно противостоящего бандитским налётам на мирных жителей. Не менее просто воспевать героизм лётчиков, моряков, танкистов всяких… о романтике, вкладываемой в пропаганду егерей, я могу только аплодисментами выразить своё мнение!