Его дерзкий трофей (СИ) - Летова Мария - Страница 31

Я всё ещё переживаю из-за мамы…

И ещё, он кончил в меня вчера!

Моя жизнь как бабочка в урагане…ну или типа того…

А ему всё шуточки…

Беру и начинаю громко плакать. Горючими слезами.

Как тебе такой ответ?!



Глава 28. Диана

Я не знаю, откуда берутся эти рыдания…

Я раньше вообще не плакала…может в пелёнках?

Я не знаю, но мама говорила, что я была очень тихой девочкой…

Всю жизнь…

До того момента, пока он голый не впёрся в мою постель!

— Диана!.. — слышу за спиной и вздрагиваю, когда мои плечи сжимают стальные ладони, предварительно одёрнув толстовку и прикрыв меня. — Чё ты творишь?!

Я сотрясаюсь, надрывно втягивая воздух, пока эти руки отлепляют меня от стола и прижимают к горячему каменному телу.

Нет ничего мучительнее и слаще, чем влюбиться без памяти…

Как я люблю его…

Люблю его руки…его силу…его тело…его голос…

Из меня выходят такие чудовищные звуки.

Это я так разогреваюсь!

Я ещё даже не начинала!

Может, я всю жизнь готовилась…

Мои чувства, как оголённые провода…выставленные на всеобщее обозрение! А если пальцем ткнуть…получайте!

Но внутри я вся таю, чувствуя за спиной твёрдую широкую грудь и длинные ноги защитника московских армейцев…голубоглазого блондина размером с гору…

Мой мужчина…

Кладу свои руки поверх его, громко втягивая в себя воздух.

— Ты…ты?.. — выбулькиваю, потому что в мою поясницу вжимается крышесносная выпуклость!

О, мамочки…

Я реагирую мгновенно. Мои соски твердеют, поясница прогибается. Это какое-то безумие. Если меня лишат моего мужчины, я просто иссохнусь от сексуальной неудовлетворённости. Он нужен мне каждый-каждый день!

— Да пи*ц какой-то! — рычит Егор, прижимаясь носом к моему виску, а потом молча и упрямо сопит, пока я скулю в его хватке.

— Я…нне ппротив! — выкрикиваю отчаянно, поворачивая к нему голову и прижимаясь губами к его скуле. — Мнне…ппонравилось…

— Я знаю, что тебе понравилось! — снова рычит он, водя лицом по моим волосам. — Маленькая ты яйцедробилка!

Хнычу и тянусь к нему носом, становясь на носочки.

Он выпускает меня из рук и отталкивает от себя, зло бросая:

— Я ТРИ раза спросил, что случилось! Какого фига ты вытворяешь?!

— Я тебе три раза сказала, что случилось! — кричу в ответ, разворачиваясь вслед за ним. — Ты меня вообще слышишь?!

Я бы рассказала ему о своих проблемах, если бы знала, что я ему нужна! Сейчас имеет значение только то, будем мы вместе или нет! Если нет, то я вернусь домой и всё! Все будут довольны! Моя мама, Катя, мерзкая Рыжая Света!

Егор подходит к разделочной панели и поворачивается ко мне спиной, упёршись в неё руками. Мощные плечи напряжены. Голова опущена на грудь. Ширинка на его джинсах расстёгнута, поэтому они немного съехали, но они очень плотно сидят на бёдрах, демонстрируя полоску белых боксёрок.

Его тело — как налаженная машина. Всё в нём приспособлено для того, чем он занимается. И его характер, в том числе.

Натягиваю рукав толстовки на руку и провожу им по лицу, стирая слёзы.

— А ты себя слышишь?! — зловеще спрашивает он, не оборачиваясь.

— Егор… — вымаливаю я, не зная, как объяснить то, что у меня на сердце.

— Диана… — обрывает он меня, закидывая голову вверх и глубоко вздыхает.

Этот холодок в его голосе меня убивает!

— Ты как бульдозер! — бросает он, демонстрируя мне свой профиль. — Ты уже получила ВСЁ, чего хотела! Ты хоть на минуту угомониться можешь?! Что мне делать с тобой, а?

Я хватаюсь руками за голову и в отчаянии требую:

— А ты можешь просто ответить мне?! Ты понимаешь, КАК я волнуюсь?!

— Иногда нужно врубать тормоза. — Жёстко сообщает он. — Сделай это прямо сейчас, или я тебя сам на вокзал отвезу.

Застываю, парализованная шоком и страхом.

— Но…ты только что меня…привёз… — говорю, и голос мой дрожит.

— Как ты собралась ехать с мужиком хрен пойми куда, если не умеешь свои рога бараньи прятать? — Продолжает Егор, игнорируя мою ремарку. — Если я тебе не ответил, значит, на это есть причины! Думаешь, я тебе мальчик ручной?

— Нет… — шепчу, глядя на свой зелёный педикюр.

— А мне показалось, что ты меня с кем-то спутала.

Гляжу в его затылок, распахнутыми глазами.

Я…перегнула палку?..

Просто…я…очень волнуюсь…

Я не думала о том, что будет дальше. Как мы будем жить…вместе…

Я ничего не понимаю в мужчинах…

Какая я? А какой он?

У меня дрянной характер…

Егор Благов не даст мне спуску…это теперь понятно…

Но, он сам забрал меня к себе. И велел брату оставить нас в покое…это…вселяет надежду…получается, я теперь с ним?..

Я боюсь задавать вопросы. Я больше ничего не буду спрашивать.

Смотрю на потолок, потом на пол, пытаясь игнорировать пощипывание в носу.

— Эммм… — бормочу, нервно поправляя волосы. — Я…эмм…приготовила индейку…

Егор отталкивается от стола и разворачивается. Впивается глазами в моё лицо и застёгивает ширинку, потому что там стало значительно свободнее.

Опускаю лицо и прохожу мимо него к плите.

Открываю дрожащей рукой шкаф, чтобы достать новые тарелки, и делаю глубокие успокаивающие вдохи. Но, что-то не выходит…на глазах опять слёзы. Смаргиваю их.

— Я…эммм…заметила, что ты на гарнир всегда берёшь…овощи… — отчитываюсь тихо и сипло, заполняя его тарелку. — Я сделала брокколи…не знаю, ешь ты её или нет…но, она у тебя в холодильнике лежала, значит ешь…

Егор проходит мимо, шевеля воздух, и по моей спине бегут мурашки.

Слышу, как он выдвинул стул. Беру приборы, незаметно утерев нос рукавом его толстовки. Прежде чем обернуться, даю себе тридцать секунд.

— Ты не знаешь, где моя одежда?.. — спрашиваю, подходя к столу и опуская перед ним тарелку.

Смотрю на его загорелые увитые венами руки, лежащие на столе. На длинные жилистые пальцы и золотые волоски, покрывающие предплечья.

— Твоя одежда в пакетах, — говорит Егор, и я поднимаю на него глаза.

Он смотрит на меня пристально и серьёзно.

Пожалуйста…не смотри на меня так…

— Ты…купил мне одежду?.. — спрашиваю тихо, пряча свои глаза.

— Да, кое-что на первое время. Не знаю, когда смогу забрать твои вещи. Можешь докупить всё, что нужно. Если нужны деньги, я закину тебе на карту.

Я…не хочу брать у него деньги…

Киваю, и обхожу его, чтобы поднять с пола тарелку. Она не разбилась, слава Богу.

Егор хватает меня за руку и хрипловато говорит, ткнув подбородком на стол:

— Сядь, поешь со мной.

— Я не хочу, — говорю, натянуто улыбнувшись.

Его ладонь полностью окружила моё запястье. Она тёплая и сухая. Грубоватая и шершавая. По моей руке поднимаются мурашки.

— Серьёзно? — невозмутимо спрашивает Егор, разгоняя их большим пальцем.

— Да. — Упрямо поджимаю я губы.

Не стану я есть. Мне кусок в горло не лезет! И даже он меня не заставит!

— Ты сегодня ела?

Нет.

— Да.

Он смотрит в мои глаза. Сверлит их своими. От этого я ещё больше упрямлюсь в ответ, начиная сопеть. Егор сужает глаза, а я вскидываю подбородок.

Слышу, как капает вода в кране.

Наконец-то, он выпускает мою руку, и я наклоняюсь, подхватывая тарелку. Ставлю её на стол и иду к пакетам. Опускаюсь на колени и начинаю шерстить покупки.

Кусаю губу, которая опять начинает дрожать.

Здесь целая тонна одежды.

Спортивной.

Всё брендовое. Куча топов, футболок, шорт, лосин и спортивных штанов. Три пары кроссовок и шлёпанцы. Розовые. Бельё. Спортивные бюстгалтеры…даже носочки есть…

— Ого… — бормочу я. — Эмм…спасибо…

— В жёлтом пакете таблетки… — слышу за своей спиной. — Почитай инструкцию, выпей.

Киваю, проклиная себя за то, что сама об этот даже не подумала!

Я такая идиотка…

Как он терпит меня?

— Я на тренировку, — вдруг говорит Егор, проходя мимо меня. — Вернусь через пару часов.