Дура со стажем (СИ) - Скор Элен - Страница 21

— О, Дмитрий Сергеевич! Я уверена Глеб будет в восторге от вашего предложения!

Вика с трудом сдержала радостный вопль. Уж она то знала, что означает этот последний проект и какую прибыль принесёт, тому, кто будет его выполнять.

Она благодарно глянула на Панина, заметив озорной блеск в его глазах. Виктория подозревала, что всё же решающую роль в этом выборе сыграл её брак с Глебом, и таким образом названный отец решил помочь своей дочери.

— Ну, беги стрекоза, встречай своего благоверного. Надо признать, что он отличается безупречным вкусом, раз выбрал тебя!

Она ещё раз благодарно улыбнулась ему, и поспешила на выход.

Каждый раз притормаживая на светофоре, она едва могла совладать с желанием положить руку на свой живот, радуясь тому, что к сообщению о ребёнке добавится известие о крупном подряде, который обеспечит её мужу более твёрдое положение в строительном бизнесе. Можно сказать, что он поднимется на ещё одну ступень.

Когда она припарковалась у ворот дома, заметила, что калитка неплотно закрыта, значит Глеб уже здесь.

Но он так и не вышел на крыльцо, чтобы встретить её, хотя должен был услышать как подъехала машина. Вероятно принимает душ, решила она.

Прошла на кухню, сгружая на стол пакеты с продуктами, которые успела купить по пути. Затем направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, к спальне. Вероятно Глеб сейчас там.

Но Глеб был в гостиной, он поднялся к ней навстречу с одного из диванов.

— Ты приехал!

Вика буквально пожирала глазами знакомую до мелочей мужскую фигуру, она так соскучилась по нему, девушка почувствовала нарастающее желание, тёплой волной растекающее по телу.

— Да, приехал.

Глеб выглядел очень усталым, и каким-то опустошенным. Под глазами залегли тёмные круги, в руках был бокал с коньяком. Он направился к ней неуверенной походкой, указывающей на то, что это не первый бокал за сегодняшний день.

Нехорошее предчувствие сжало сердце. Что-то не так, что-то произошло.

— Ты рано.

Он произнёс это так, словно совсем не рад был её видеть.

— Я соскучилась, хотелось увидеть тебя побыстрее.

— Как у тебя дела?

Задал он дежурный вопрос, при этом у него был совершенно отсутствующий взгляд.

Не дождавшись ответа, он направился в сторону бара.

— Я налью тебе выпить.

Он прошёл мимо, даже не остановившись, чтобы поцеловать её. Виктория проводила его глазами, ещё не в силах поверить в то, что только что произошло. Неужели так должен себя вести муж после долгого отсутствия?

Странное поведение ещё сильнее насторожило её, и она направилась следом за мужем.

Наверное, произошло что-то страшное, ведь в критических ситуациях человек старается изолировать себя от окружающих. И сейчас Глебу никто не нужен был рядом, он привык быть один, а Виктория лишь помеха на пути.

Она наблюдала за ним от двери в кухню. Он откупорил ещё одну бутылку коньяка, добавляя к себе в бокал ещё немного янтарной жидкости, не обращая на неё внимания.

Что же с ним случилось? Можно ли сейчас спрашивать Глеба о его проблемах? Ведь он сразу определил для неё границу, где жена и бизнес были по разные стороны.

Глеб Бельский, для которого существует только чёрное и белое, полутонов нет. Он не привык ни с кем делиться своими проблемами, и делить их с кем то тоже не умел. Потому что он никогда никого не любил и никогда не мог понять такое чувство как любовь. Что можно делить все проблемы и тяготы на двоих.

— Что случилось?

Виктория постаралась задать вопрос спокойным, нейтральным тоном.

Он обернулся, уголок губ дёрнулся в ироничной ухмылке.

— Да всего помаленьку.

От его тона у неё появилось такое чувство, словно ледяные пальцы сжимают её сердце.

— Почему же ты вернулся домой?

— Мне нужно поговорить с тобой, и это не телефонный разговор!

Не телефонный разговор. А ведь у неё тоже есть новость, которую она не хотела говорить по телефону. Рука девушки сама собой скользнула к животу, этот жест с каждым днём становился для неё всё привычнее.

Сейчас определённо не время делиться с ним своими новостями.

Глеб взял второй стакан, плеснув в него коньяку, он протянул его Виктории.

Она взяла его, стараясь унять дрожь в пальцах. Ей внезапно стало очень холодно, противный озноб пробежался вдоль позвоночника. Она попыталась заглянуть в глаза мужа, но он отводил их, словно не желая встречаться с ней взглядом.

— Так о чём ты хотел поговорить со мной, Глеб?

Произнесла она как можно спокойнее, незаметно ставя стакан с коньяком на стол.

— Мне необходимо знать, какое решение принял Панин по последнему проекту!

Произнёс он злым и хриплым от нетерпения голосом.

— Мне необходимо это знать сейчас же!

В его голосе послышались железные нотки, словно он приказывал ей дать так нужный ему ответ.

Сердце девушки словно пропустило удар. Глеб вернулся домой, не потому что соскучился, хотел побыть с ней вместе. Он приехал только затем, чтоб узнать интересующий его вопрос, касающийся его бизнеса. Ему просто нужно получить от неё секретную служебную информацию.

Её затошнило. Она с трудом сдержала рвотные позывы.

Вот и всё! Все её мечты о семейной жизни разбились о гранитного Глеба Бельского. Он не обнял её, не поцеловал, не занялся с ней любовью. Она была не так важна для него. На первом месте всегда будет его работа, его фирма.

Что ж, это для неё не новость, и зря она тешила себя пустыми надеждами, его не переделать. Ведь он сразу честно предупредил её об этом, когда звал замуж.

Он говорил, что главным для него всегда будет бизнес, но почему же так больно сейчас? Непрошенные слёзы затуманили глаза.

— Именно поэтому ты женился на мне? Для того, чтоб получать от меня деловую информацию? Информация это деньги и власть, так ведь Глеб?

Она подозревала это, когда он делал ей предложение, но ей так хотелось верить в лучшее. Даже Панин предупреждал её о мотивах такой поспешной женитьбы. Для Бельского брак с помощницей босса крупнейшей строительной корпорации, распределяющей серьёзные строительные заказы, всего лишь был деловой комбинацией, особенно сейчас, когда для его «Титана» настали не слишком хорошие времена. Последний заказ серьёзно подпортил его положение на строительном рынке.

Виктория до последнего верила, что она сама значит для него намного больше, и сейчас смотрела на мужа, пытаясь уловить реакцию на свой вопрос.

Он как-то напрягся, глаза потемнели от гнева, резким движением он отбросил опустевший бокал в раковину кухонной мойки.

— Не смей никогда говорить так! Я женился на тебе, потому что хотел, чтобы ты стала моей женой. А разве жена не должна поддерживать мужа в трудной ситуации? Оказать посильную помощь, которую только может? Неужели я слишком много прошу?

Виктория с грустью смотрела на него, она только сейчас поняла, что женившись на ней Глеб прекрасно знал, что отныне в его руках есть нечто ценное, чем он мог воспользоваться в любую минуту, однажды воспользовавшись её помощью, он уже не сможет остановиться.

Один день! Всего лишь один день, и Панин позвонил бы ему, рассказав о будущем проекте, а она бы никогда не узнала, что Глеб женился на ней только ради этого, что бы иметь рычаг давления на считавшего её своей названной дочерью Панина.

Твёрдым голосом она ответила:

— Я дала клятву быть с тобой в горе и радости, в богатстве и бедности, и для меня совершенно безразлично имеет твой бизнес успех или нет, для меня важен только ты сам.

Она устало опустилась на стул, ноги отказывались держать обессилевшее тело.

— Я обещала Дмитрию Сергеевичу ничего тебе не говорить.

— Ничего не говорить!

Издевательски повторил он её последние слова.

— Неужели ты думаешь, он поверил тебе? Это игра на выживание, это язнаю я, это знает Панин, это знает каждый, кто занимается бизнесом. И ты прекрасно знаешь, как он использует тебя в этой игре!

Глеб хрипло рассмеялся. В его голосе слышались истерические нотки.