Очень храбрый человек - Пенни Луиза - Страница 18

– Укрепляем берег. Белла-Белла поднялась очень высоко – такого никогда не было. До разлива всего несколько дюймов. Но даже если она выйдет из берегов, ничего страшного не случится.

Рейн-Мари никогда не видела наводнений. А он видел. И знал, что это не просто несколько дюймов воды в подвале. Даже маленькая волна, прошедшая такое расстояние, содержит в себе невероятную энергию. При малейшем разрыве плотины этой энергии хватит, чтобы рушить стены. Здания. Колодцы будут загрязнены. Линии электропередач обрушены. Люди и животные унесены.

И для этого не потребуется так много воды, как думают люди.

– Я приеду, как только смогу.

– Ты где?

– Объявлено чрезвычайное положение. Я на пути в Монреаль.

Короткая пауза.

– Да, конечно.

Рейн-Мари постаралась, чтобы это прозвучало небрежно, но от разочарования у нее перехватило дыхание. Он ехал в другую сторону, от нее, а не к ней.

– Извини.

– Не смей извиняться. Мы в порядке. Правда. Ты там поосторожнее. У тебя есть надувной спасательный круг?

– В виде лебедя? Он всегда при мне.

– Хорошо. Надень обязательно.

Гамаш рассмеялся:

– Вот будет фото для социальных сетей!

Услышав ее смех, когда она представила себе, как ее муж в костюме, галстуке и с розовым надувным лебедем на талии руководит спасательными операциями, Гамаш немного успокоился. Они поговорили еще минуту-другую и попрощались.

Потом Гамаш позвонил месье Годену. Это был трудный разговор. Пришлось сказать отцу Вивьен, что поиски его дочери временно приостановлены до отмены чрезвычайного положения. Но поиски возобновятся, как только появится возможность.

– Вы не можете остановиться, – выпалил Омер. – Вы должны ее найти. Вы обещали.

– Мне очень жаль, – сказал Гамаш. – В настоящий момент мы ничего не можем сделать, но поверьте мне…

– Я сейчас еду туда.

– Нет, не едете, – резко произнес Гамаш. – Дороги вскоре окажутся под водой. Мосты будут закрыты. Вы не сможете ни вернуться, ни доехать, куда собирались. Оставайтесь дома. Ваша дочь может позвонить.

Он прибег к прежней уловке. Дал отцу Вивьен то, что, на взгляд Гамаша, было ложной надеждой. Сам он все больше проникался убеждением, что она не позвонит никогда.

Но нельзя было допустить, чтобы этот человек уехал из дома. По множеству разных причин, а не только из-за наводнения.

Как только он закончил разговор, агент Клутье включила сирену. Они выехали на шоссе и помчались к городу. Когда они въехали на мост Шамплена, Гамаш попросил ее остановиться и включить аварийку.

– Но тут нет аварийной полосы, сэр. Мы заблокируем движение.

– Ненадолго.

Машина остановилась, и он быстро вышел, чтобы не передумать.

Сам не веря, что делает это, он двинулся к перилам.

Всего несколько шагов, но каждый дюйм давался ему с трудом.

Страдающий боязнью высоты, Гамаш немедленно почувствовал, что у него начинает кружиться голова. И испугался, что может потерять сознание.

Но он должен был посмотреть. Должен был увидеть.

Гамаш с трудом заставил себя идти, ощущая каждый фут как милю. Протянув руку, он ухватился за бетонную стенку, отделяющую его от пропасти. В лицо ему хлестали ветер и дождь. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Потом открыл глаза и выглянул за ограждение.

И охнул. Его глаза широко раскрылись, костяшки пальцев побелели.

Мир начал вращаться, и Гамаш в ужасе понял, что рискует свалиться не в обморок, а за ограждение. Головокружение тянуло его за край. И ничто не могло остановить его полет. Ничто между мостом и водой.

Словно из далекого далека он слышал автомобильные гудки. Ему показалось, что его окликают по имени, и у него возникло ощущение, что голос доносится из пропасти внизу.

Но он продолжал смотреть, приказывая своим глазам сфокусироваться.

И когда его взгляд обрел резкость, он все увидел. Ситуация была хуже утренней. Гораздо хуже. Вздыбившийся лед давил на пилоны моста. Он уже поднялся до середины опор и продолжал наползать.

Гамаш окинул взглядом необъятный простор реки. Кое-где виднелось немного открытой воды – темные рваные линии между трещинами. Крупные льдины толщиной в несколько футов сталкивались, наползали одна на другую, выкидывали наверх острые осколки льда.

Потом он услышал громыхание и заставил себя посмотреть еще дальше, дальше по течению реки. Звук становился все громче и громче, быстро приближаясь. Ледоход рвался к мосту.

Гамаш сделал два глубоких вдоха и еще крепче ухватился за невысокое бетонное ограждение.

Стараясь не закрывать глаза. Стараясь не моргать.

Он немного выпрямился, когда громыхание перешло в рев.

И тогда раздался грохот. Как будто выстрелила пушка – это лед раскалывался под давлением. Метрах в пятидесяти от него.

Гамаш выдохнул.

Если здесь было так плохо, то и в других местах вокруг острова Монреаль было не лучше, если не хуже. Не говоря уже обо всех других реках. Обо всех других мостах по всему Квебеку.

Нужно было уходить отсюда. Донести эту информацию до участников совещания в управлении. Но сначала он должен вернуться в машину. Через три бесконечных фута асфальта. Внезапно Гамаш обнаружил, что не может разжать пальцы – так крепко они вцепились в ограждение.

Наконец он оторвал руки от бетона, повернулся, сделал несколько нетвердых шагов и практически одним броском преодолел последние футы.

– Patron? – обеспокоенно сказала агент Клутье, увидев его лицо.

– Все в порядке, – ответил Гамаш, крепко сжав кулаки, чтобы скрыть дрожь. – Но нам нужно поспешить.

В управлении полиции стоял гул. По коридорам сновали агенты.

Открытые рабочие пространства на каждом этаже были практически пусты, оставалось лишь несколько полицейских, которые отвечали на звонки и производили самые неотложные следственные действия.

Все остальные были направлены на борьбу с наводнением.

Гамаш сразу же прошел в отдел по расследованию убийств, чтобы коротко переговорить с Бовуаром.

Жан Ги сидел на телефоне, явно чувствуя себя в своей стихии, о чем говорил его возбужденный вид. Хотя он и стал бы категорически отрицать это, но факт оставался фактом: Жан Ги Бовуар ничего не любил так сильно, как чрезвычайные ситуации.

Он повесил трубку и поднял брови:

– Побывали в спа?

– В спа?

– В грязевой ванне.

– А, вот ты о чем. – Гамаш посмотрел на куртку и брюки в корке грязи. Он и забыл, что весь покрыт дорожной жижей. – Больше похоже на борьбу в грязи.

– И кто победил?

– Не я. – Он снял свою тяжелую куртку и повесил на крюк с внутренней стороны двери. – Потом расскажу. Кстати, я бы хотел кое-что оставить здесь у тебя. Ты не возражаешь?

– Ничуть.

– Его зовут Фред. Он не откажется от водички.

Он оставил грязную собаку и недоумевающего человека, взирающих друг на друга, и поспешил наверх.

К тому времени, когда появился Гамаш, совещание в кабинете старшего суперинтенданта Туссен шло полным ходом.

Перед этим Гамаш зашел в туалет и попытался очиститься, но ни оборудование, ни время не позволили ничего иного, кроме как вымыть лицо и руки.

Он посмотрел в зеркало и прошелся пятерней по волосам.

Потом покачал головой и сдался. Пора было сосредоточиться на более важных вещах.

– Старший инспектор, – приветствовала своего предшественника старший суперинтендант Мадлен Туссен. Если она и обратила внимание на его растрепанный внешний вид, то никак этого не показала. – Кажется, вы со всеми знакомы.

Она была достаточно уверена в себе, чтобы пригласить на совещание своего предшественника, и достаточно искушена в реальной политике власти, чтобы обозначить пониженный статус Гамаша, упомянув его новое звание.

Здесь присутствовали представители высшего руководства Корпуса инженерных войск, Королевской канадской конной полиции, компании «Гидро-Квебек», главный метеоролог из Министерства окружающей среды, а также заместитель премьера Квебека.