Гробница Фараона (СИ) - Хольт Виктория - Страница 50

— Теперь они бросают кукол.

— На этот раз бросили Ясмин. Мы с Теодосией сразу узнали ее. А теперь я знаю наверняка. Тибальт, что ты собираешься делать?

— Моя дорогая Джудит, ты волнуешься о том, что тебя совершенно не должно касаться.

— Мы будем спокойно наблюдать, когда убивают людей?

— Тебе рассказали сказку. Кто к тебе приходил?

— Один из твоих рабочих. Он страдает, он любил Ясмин и потерял ее.

— Ты стала жертвой мистификации, Джудит. Этот народ обожает трагедии. Они сами сочиняют истории с трагическим финалом, рассказывают и выдают за правду.

— На этот раз он сказал правду. Что нам делать?

— Ничего… даже если это правда.

— Мы должны покрывать убийц?

Он устало посмотрел на меня:

— Мы не можем судить этих людей. Главное правило — не вмешиваться. Их обычаи кажутся нам странными… порой варварскими… но мы пришли сюда в качестве археологов и должны быть благодарны, что нам позволили находиться здесь. Главное правило: не вмешиваться.

— Но это не обычное дело.

— Это абсурд. Даже в Древнем Египте в реку бросали девственниц. А твоя Ясмин вряд ли подходит под эту категорию, если она встречалась с любовником в гробнице.

— Кто-то хотел от нее избавиться.

— Есть много простых методов, чтобы избавиться от тела. К чему прибегать к такому изощренному способу, да к тому же на глазах у тысячи людей?

— Я думаю, это было предупреждение.

Он устало провел ладонью по лбу.

— Тибальт, ты не обращаешь внимания на мои слова.

Он посмотрел на меня и сказал:

— Мы закончили раскапывать у той стены, там нашли ход и он привел нас в тупик. Дальше пути нет. Видимо, этот туннель прорыли, чтобы ввести в заблуждение грабителей. Мы окончательно одурачены.

— Тибальт!

— Вся работа последнего месяца концентрировалась вокруг этого хода. Можно сказать, что все наши усилия и деньги выброшены на ветер.

Мне хотелось его успокоить, обнять и прижать к себе, как огорченного ребенка. И в тот момент я поняла, что в действительности мы с ним не так близки, как я думала в минуты страсти.

Он держался от меня в стороне. Что бы я ни сказала сейчас, все покажется банальным. Я поняла, что для него нет ничего важнее работы.

— Итак, это конец, — сказала я без эмоций в голосе.

— Это окончательный провал.

Я молчала, было бы глупо говорить, как мне жаль. Он пожал плечами, и ужасная тишина сгустилась.

Я видела, он забыл о Ясмин, он даже и не думал о ней. Тибальт почти не чувствовал, что я рядом. Он думал только о провале экспедиции.

ТРАГЕДИЯ НА МОСТУ

Весь следующий день говорили о возвращении домой. Экспедиция была дорогостоящая, и она ни к чему не привела, отрыли лишь очередной туннель из гробницы в тупик.

Тибальт ошибся. Таинственная смерть отца заставила его думать, что он находится на пороге величайшего открытия. Другие тоже обманулись в своих ожиданиях, их постигло горькое разочарование, крушение надежд, пустая трата денег.

Теодосия не скрывала своей радости. Мысль о возвращении домой подбадривала ее.

— Естественно, мне жаль Тибальта. Он глубоко разочаровался. Но как приятно вернуться домой, — говорила она.

— Все закончено, — заметил Хадриан. — Скоро все мы будем дома, наше грандиозное приключение подошло к концу. Ты вылечилась, Джудит? Ты так стремилась приехать сюда. Но все закончилось не так, как ты надеялась. Я же знаю Джудит, она видела в мечтах, как приведет всех нас к открытию. Собиралась найти гробницу могущественного фараона, в которой не побывали грабители. А реальность получилась иная.

— Мне понравилось в Египте.

— И ты не против быть вдовой археолога? Некоторые дамы против, уверяю тебя. И тебя не раздражало, что ты в стороне? Думаешь, я не слышал, как ты скрипела зубами? Кому понравится отдавать пальму первенства куче старых набальзамированных костей?

— Я быстро смирилась со своим положением, и хотя все так закончилось, могу искренне признать, что приобрела ценный опыт.

— Вот это хорошая, послушная жена, которая мужественно примирилась с недостатком внимания со стороны мужа ради общего дела.

— Я была готова к этому. Я знала, что Тибальт будет все время работать.

Хадриан подошел ко мне и сказал:

— А я бы не бросил тебя надолго, Джудит. И ради чего?

Я рассердилась:

— Хорошо же ты поддерживаешь своего руководителя.

Он усмехнулся:

— Мы с тобой всегда дружили.

— До этого момента, — рявкнула я.

Он развеселился. Потом вдруг посерьезнел:

— Что ты, мы всегда были и останемся друзьями. Если когда-нибудь я тебе понадоблюсь…

— Ты мне понадобишься?

— Да, моя дорогая кузина. Даже самые самостоятельные и независимые иногда нуждаются в поддержке.

— На что ты намекаешь?

Он пожал плечами и криво усмехнулся, он всегда так поступал в серьезные моменты, когда хотел притвориться, что ему все безразлично.

Меня осенила мысль: он что-то знает. И он меня предупреждает. О Тибальте?

— Лучше объясни все толком.

Он понял, что зашел слишком далеко.

— Да нечего объяснять…

— Но ты намекал…

— Очередная глупость с моей стороны.

Но ему удалось посеять зерна сомнения в моей душе.

Спустя несколько дней во дворце переживали всеобщее возбуждение. Тибальт торжествовал. В течение нескольких месяцев он шел по ложному пути, но теперь нашел другой след.

Волнуясь, он рассказал мне:

— У меня было подозрение, что мы ищем не там. За другой стеной тоже что-то спрятано.

— А если там очередной тупик, ложный ход?

— Не может быть два тупика. Мне надо попробовать.

— И сколько еще мы здесь пробудем?

— Пока не знаю.

Известие произвело на всех членов экспедиции поразительный эффект.

Теренс Гелдинг и другие опытные археологи находились в состоянии эйфории. Табита тоже радовалась. Бедная Теодосия сильно разочаровалась, Эван тоже не ликовал, но главным образом из-за нее. Он такой добрый и внимательный, сначала муж, а уж потом археолог.

Я знала, что мысленно сравниваю его с Тибальтом.

Теодосия загрустила. Ее надежды на скорое возвращение в Англию не оправдались. Табита заявила:

— Она расстраивает Эвана. И Тибальт нервничает, потому что Эван думает не о работе, а о жене.

Мне стало неприятно. Почему Тибальт обсуждает с Табитой Теодосию? Я догадываюсь, он о многом беседует с ней. Я часто видела, как они секретничают.

Табита попыталась помочь Тибальту. Ей пришла идея, что нужно как-то заинтересовать Теодосию в происходящем. Нужно собрать несколько человек и совершить экскурсию на место раскопок, обязательно взяв с собой и Теодосию. Леопольд Хардинг, который несколько раз приходил во дворец, попросил разрешения пойти с нами.

— Пусть Теодосия своими глазами увидит, насколько это интересно, — предложила Табита. — Экскурсия поможет ей преодолеть панический страх.

Тибальт дал согласие, и Табита организовала группу. К моему удивлению, Теодосию не пришлось уговаривать. Она стремилась не причинять лишнего беспокойства Эвану и попыталась вести себя храбро, несмотря на все свои страхи.

Леопольд Хардинг живо интересовался работой археологов. Он не раз спрашивал Хадриана, как идут у них дела. Он выразил нам сочувствие, когда Тибальт едва не свернул экспедицию и был рад, узнав, что решено продолжать раскопки.

— Хардинг хочет все посмотреть и очень доволен, что Тибальт разрешил ему присоединиться к нашей экскурсии. Он пригласил меня на свой склад, составишь мне компанию, Джудит?

И мы пошли.

Склад размещался в маленьком здании за тяжелыми засовами. Видимо, там хранятся весьма ценные вещи, подумала я. Внутри находилось множество предметов. Леопольд Хардинг стал нам все показывать.

— Обратите внимание на этот стул. Он украшен резьбой, главный мотив — цветы и переплетенные листья, наверху львиные головы, а ножки заканчиваются в виде лап. Я обнаружил этот стул в Египте, но считаю, это скандинавская работа.