Гробница Фараона (СИ) - Хольт Виктория - Страница 29

Когда я заговорила об этом с Тибальтом, он не сказал ничего определенного. Я видела, что ему все равно, будет прием после венчания или нет, сколько гостей мы пригласили.

Тибальт женится на мне, а где и как, по его словам, не имеет значения. Он приготовил для меня сюрприз:

— У нас будет медовый месяц. Ты же не захочешь сразу переехать в Гизу.

— Мне это не важно. Единственное, чего я хочу, — быть с тобой, — заверила его я.

Он повернулся ко мне, очень нежно приподнял мой подбородок и сказал:

— Джудит, не жди от меня слишком многого.

Я засмеялась, меня переполняло счастье.

— Я ожидаю от тебя всего.

— Вот это и пугает меня. Видишь ли, я довольно эгоистичен, во мне нет ничего восхитительного и я маниакально поглощен своей работой.

— У меня тоже есть эта мания. Есть и вторая — ты, — засмеялась я.

Он обнял меня.

— Ты меня пугаешь.

— Боишься? Но ведь ты никого и ничего не боишься.

— Меня пугает твое высокое мнение обо мне. Что ты себе напридумывала?

— Ты и на самом деле такой.

— Ты слишком много фантазируешь, сочиняешь. Тебе придет в голову какая-нибудь идея и потом ты все делаешь, подгоняешь под нее, чтобы все вышло, как ты ожидала.

— Так и надо жить. Я и тебя научу жить так же.

— Надо видеть реальность.

— Я мечту сделаю реальностью.

— Вижу, что совершенно бесполезно уговаривать тебя не смотреть на меня сквозь розовые очки.

— Абсолютно бесполезно.

— Тебя вылечит время.

— С годами мы станем еще ближе. Мы будем все делить на двоих. Никогда не думала, что можно быть такой счастливой как сейчас.

— По крайней мере у тебя был момент счастья.

— Что ты говоришь! Потом будет еще лучше.

— Дорогая Джудит, ты так не похожа на других.

— Конечно, я есть я: безрассудная, импульсивная — так тебе скажут мои тетушки. Командирша — это добавят Сабина и Теодосия, а Хадриан подтвердит. Они знают меня дольше других. Ты не должен иметь обо мне слишком хорошее мнение.

— Я рад, что в тебе есть эти маленькие недостатки. Я буду любить тебя из-за них и, надеюсь, что ты будешь любить меня за мои недостатки.

— Мы будем так счастливы, — заключила я.

— Я пришел сказать тебе о нашем медовом месяце. Мы отправимся в Дорсет. Там все так взволнованы из-за последних находок, я хочу показать их тебе.

Я согласилась, что это будет чудесно, но меня кольнула мысль: ведь там наверняка много народу, а медовый месяц наедине был бы более желанным.

Но ведь Тибальт будет рядом — а мне и не нужно ничего другого.

Так много надо подготовить даже для «скромной» свадьбы, включая бесконечные примерки в доме Сары Слоупер. Я стояла перед нею в своем белом шелковом платье, а Сара ползала вокруг меня на коленях, держа булавки во рту. Как только она освобождалась от всех булавок, она болтала без умолку:

— Подумать только! Вы, мисс Джудит… и он! Его же прочили Теодосии, а она вышла за профессора, а вы выходите за него.

— Ты говоришь так, словно это лотерея.

— А так и считают, брак — это лотерея. А вы к тому же оказались дочерью сэра Ральфа. Я всегда это знала. Он вас любил. И мисс Лавинию. Она была красавица, а вот вы больше похожи на сэра Ральфа.

— Спасибо, Сара.

— О, я имела в виду совсем другое. Вы будете очень красивой в свадебном платье. Все невесты красивы. Поэтому больше всего я люблю шить свадебные платья. А что будет сверху, флёрдоранж? Нет ничего лучше флёрдоранжа для невесты. У меня тоже было платье с флёрдоранжем, когда я выходила замуж за Слоупера. Оно у меня хранится в шкафу, я его вынимаю иногда и вспоминаю молодость. Вы тоже сможете так делать, мисс Джудит. Очень приятно, когда все выходит так, как мечтаешь. А ведь мы все мечтаем перед свадьбой, правда?

— Я смотрю на платье как на начало счастья, а не как на его кульминацию.

— О, вы умеете красиво говорить. Но я просто хочу сказать, приятно вспомнить свою свадьбу, если она хорошо прошла. — Она вздохнула и закончила: — Я думаю, вы будете счастливы. Что ж, надо надеяться. Помолимся, чтобы в день свадьбы вам светило солнце. Ведь существует поговорка: счастливой невесте и солнце светит.

Я засмеялась, но ее намеки, что мое замужество окажется опасным приключением, начинали меня раздражать.

Октябрьским туманным днем состоялась наша свадьба в церкви, которую я так хорошо знала. Странно, но когда я шла по проходу под руку с доктором Ганвеном, который «отдавал» меня мужу (больше никого не нашлось для выполнения этой важной роли), я вспомнила, как в детстве у меня болели колени от долгого моления. Нелепая мысль в день свадьбы с Тибальтом!

Археолог, друг Тибальта, был его шафером. Его звали Теренс Гелдинг, он поедет с нами в Египет. За день до свадьбы я не виделась с Тибальтом, он уезжал на вокзал встречать своего друга. Табита рассказала мне утром, что друзья долго не ложились спать, разговаривали. Я почувствовала уколы ревности, которую начала замечать в себе по отношению ко всем, кто общался с Тибальтом в мое отсутствие. Это глупо, конечно, но я так долго мечтала о браке с Тибальтом и теперь, когда это событие свершалось, я не могла поверить, что это не сон. С разных сторон до меня доходили мнения, почему Тибальт женится на мне, и даже мой природный оптимизм начал сдавать. Я не могла не чувствовать беспокойства и недоверия, получая такой заветный подарок от судьбы.

Я произнесла слова клятвы, а Тибальт надел мне на палец кольцо, тут меня охватило чувство огромного счастья.

Когда мы выходили из церкви, к сожалению, закапал дождь.

— Нельзя выходить в такую погоду, — сказала Доркас.

— Ничего страшного, это мелкий дождик и идти совсем близко.

— Придется переждать.

Мы остановились под навесом, пережидая дождь, я смотрела на капли и думала: я действительно вышла замуж за Тибальта. Сзади доносился шепот:

— Какая жалость!

— Это плохое предзнаменование!

— Да уж, погодка совсем не свадебная.

Со стороны кладбища показалась сгорбленная фигура. Я узнала мистера Пеггера, он согнулся и прикрылся от дождя мешком. В руке он нес лопату, к которой прилипла глина. Значит, он кому-то рыл могилу и пришел спрятаться от дождя.

Увидев нас, он резко остановился, надвинул мешок поглубже до самых глаз, которые фанатично блестели. Он смотрел прямо на меня.

— Ничего хорошего не выйдет, если женятся так неприлично скоро. Это против Бога.

Он кивнул и прошел мимо с решительным видом, желая исполнить свои обязанности, хотя бы и неприятные.

— Кто этот старый дурень? — спросил Тибальт.

— Это мистер Пеггер, могильщик.

— Он ведет себя нагло.

— Видишь ли, он знает меня с детства и до сих пор принимает за ребенка.

— Он против нашей свадьбы.

До меня долетел шепот Теодосии:

— О, Эван, как неприятно. Это словно… дурной знак.

Я ничего не ответила. Внезапно я рассердилась на всех этих людей, которые почему-то не верили в наше супружеское счастье. Я смотрела на потемневшее небо и слышала голос Сары Слоупер: счастливой невесте и солнце светит.

Через несколько минут дождь перестал, и мы пошли в дом священника.

Знакомая гостиная украшена маргаритками и хризантемами всевозможных оттенков. У одной стены поставили стол со свадебным тортом и шампанским. Мы с Тибальтом разрезали торт, все зааплодировали. Неприятный инцидент на улице забылся.

Хадриан поздравил нас очень остроумной речью, в ответ выступил Тибальт. Я повторила про себя: это лучший момент моей жизни. Видимо, я говорила это слишком настойчиво. Никак не удавалось забыть глаз мистера Пеггера, смотрящих на меня из-под нелепого мешка. Снова пошел дождь, теперь уже настоящий ливень.

Рядом со мной стояла Теодосия.

— О, Джудит, я так рада, что мы с тобой сестры. Какая странная жизнь. Вот ты вышла за Тибальта, а собирались отдать за него меня. Но желание отца все-таки исполнилось. Все великолепно уладилось. — Она смотрела на Эвана, разговаривающего с Тибальтом. — Я так благодарна тебе…