Гробница Фараона (СИ) - Хольт Виктория - Страница 19

— У меня такое чувство, что очень скоро я буду сидеть за столом в коттедже «Радуга» и писать умоляющие письма работодателям.

— Ах, Джудит. Как ужасно быть бедным!

— А что ты знаешь об этом?

— Многое. У меня тоже проблемы, нужно заслуживать благосклонность дяди. Кредиторы преследуют меня. Придется поговорить с ним завтра. Поэтому, как и ты, сегодня я хочу есть, пить и веселиться.

— О, Хадриан, ты действительно в долгах?

— По самые уши. Как бы я хотел быть на месте Теодосии.

— Думаю, ей на расходы дают гораздо меньше денег, чем тебе.

— А кредит! Ты знаешь, что мой дядя фантастически богат? И все его богатство унаследует Теодосия.

— Ненавижу эти разговоры о деньгах.

— Да, это огорчает. Вот поэтому я хотел бы стать богатым, чтобы не говорить о деньгах и даже не вспоминать о них, а это возможно, лишь будучи богатым.

Мы смеялись, танцевали, шутили, но все же оба думали о том, что готовит для нас новый день. Я могла забыть обо всем лишь в обществе Тибальта.

Я надеялась еще увидеть его на балу, но безуспешно, и решила уйти с бала прежде, чем разойдутся все гости.

Мы неверно рассчитали, что буря разразится утром. Леди Бодреан не собиралась так долго ждать.

Яростно зазвонил колокольчик, я еще не успела снять бальное платье и очень обрадовалась, потому что платье придавало мне уверенности.

Я отправилась в комнату к леди Бодреан. Она была в бальном наряде — фиолетовом платье из бархата с великолепным шлейфом, отороченным мехом. Она выглядела, как королева.

— Итак, мисс Осмонд, что вы можете мне сказать в свое оправдание?

— А что вы ожидаете услышать, леди Бодреан?

— Я не ожидаю наглости. Вы были сегодня на балу. Как вы осмелились явиться и находиться вместе с моими гостями?

— Чтобы принять приглашение, не нужно слишком много смелости.

— Приглашение? У вас хватает нахальства сознаться, что вы сами отправили себе приглашение?

— Нет, сэр Ральф распорядился, чтобы я была на балу.

— Я не верю вам.

— Может быть, ваша светлость пожелает, чтобы я его пригласила? — Прежде, чем она успела раскрыть рот, я схватила колокольчик и зазвонила. Вбежала Джейн. — Леди Бодреан просит тебя узнать, не сможет ли сэр Ральф прийти сюда.

Леди Бодреан разбирала ярость, но Джейн уже умчалась к сэру Ральфу.

— Как вы смеете распоряжаться в моей комнате? — потребовала она объяснений.

— Мне показалось, я исполняю приказ. Я подумала, что ваша светлость желает видеть сэра Ральфа для подтверждения моих слов, ведь вы же мне не верите.

— Никогда в моей жизни я не встречала такую… такое…

— Такое неподчинение? — подсказала я.

— Такое нахальство.

Меня еще окутывал флер счастья, ведь я же танцевала с Тибальтом, он говорил со мной, я сумела показать заинтересованность к его работе. Он сказал: «Ваше общество украсило этот бал», — и он подразумевал именно это. Он говорил то, что думал. Разве я могла бояться эту старую мегеру, которая через несколько минут увидит своего супруга, а он наверняка подтвердит мои слова.

Сэр Ральф остановился в дверях.

— Что за… — он замолчал. Увидев меня, его подбородок задрожал, словно сэр Ральф изо всех сил старался не засмеяться.

— А что это мисс Осмонд здесь делает? — спросил он.

— Я посылала за ней. Она сегодня осмелилась находиться среди наших гостей.

— Она была одной из них, — парировал он.

— Думаю, вы забыли, что она моя компаньонка.

— Сегодня она была вашей гостьей. Я пригласил ее на бал, этого достаточно, я полагаю.

— Вы пригласили эту особу, не посоветовавшись со мной?

— Вам это отлично известно.

— Эта юная особа считает, раз ей было позволено получить образование в нашем доме, то она может рассчитывать на особое к себе отношение. Заявляю вам, я этого не потерплю. Она пришла к нам в дом в качестве компаньонки и к ней будут относиться соответственно.

— Что означает, вы сделаете ее жизнь невыносимой, вы будете с нею предельно жестоки, а вы это отлично умеете, мадам.

— Вы навязали мне эту девицу, я этого не потерплю.

— Она останется у вас, как и раньше.

— Заявляю вам, я не допущу, чтобы вы принуждали меня терпеть нежелательную прислугу, как эта… в моем доме.

— Мадам, вы будете поступать так, как я вам велю, — сказал сэр Ральф.

Он схватился за спинку стула, я увидела, как кровь прилила к его лицу, он слегка качнулся.

Я бросилась к нему и поддержала за руку. Он смотрел вокруг невидящим взглядом, я помогла ему сесть на стул.

Он тяжело дышал.

Я сказала:

— Нужно вызвать камердинера. Сэр Ральф плохо себя чувствует.

Я взяла на себя смелость и приказала Джейн привести камердинера.

Джейн поспешила уйти и вскоре вернулась с Блейком, личным слугой сэра Ральфа.

Блейк отлично знал, что делать. Он ослабил воротник сэра Ральфа, достал из коробочки таблетку и положил ему под язык. Сэр Ральф откинулся на стуле, его лицо, ставшее багровым, немного побледнело, но вены на лбу по-прежнему сильно выступали.

— Так-то лучше, сэр, — сказал Блейк. Он обратился к леди Бодреан: — А теперь я отведу его в кровать, миледи.

Сэр Ральф с трудом поднялся и тяжело облокотился на Блейка. Он кивнул в мою сторону и тень усмешки появилась на его лице. Потом Блейк увел его.

Дверь за ними закрылась и леди Бодреан повернулась ко мне:

— Вот видите, что вы наделали.

— Это не моя вина, — ответила я многозначительно.

— Убирайтесь в свою комнату, я поговорю с вами позже.

Я ушла. Что за ночь! Хозяйка меня не выгонит, она не осмелится. Да она и не хочет этого. Кто же другой предоставит ей эту возможность — позволит издеваться над собой и делать свою жизнь невыносимой. Теперь я смогу с ней справиться. Но в такую ночь я не хотела думать о ней. У меня столько приятных впечатлений, о которых стоит подумать и пережить их заново.

В конце месяца экспедиция сэра Эдварда, в которую входил и Тибальт, отправилась в Египет.

Эван вернулся в университет, где он временно читал лекции по археологии. Хадриан уехал в Кент проводить какие-то работы на погребальном судне викингов, которое недавно обнаружили у нашего побережья. А я вернулась к своим обязанностям — прислуживать леди Бодреан. Монотонность моего существования нарушалась лишь попытками хозяйки унизить меня каким-нибудь новым способом. Но меня утешала мысль, что сэр Ральф и Теодосия — мои друзья. Я больше не посещала дом Гиза, ведь Табита уехала с экспедицией, но много раз проходила мимо. Казалось, он снова стал домом, где обитают призраки, как в дни моего детства. Жалюзи были опущены, мебель покрыта чехлами, в доме осталось лишь несколько слуг. Двое египтян, Мустафа и Абсалам, сопровождали сэра Эдварда.

Я с нетерпением ожидала возвращения экспедиции и Тибальта.

Я чаще заходила в коттедж «Радуга», потому что не могла ходить в Гизу, меня там всегда тепло принимали Доркас и Элисон, они с восторгом выслушали мой рассказ о бале, о моем чудесном зеленом платье, которое я обнаружила в своем шкафу.

С самого начала меня удивил их энтузиазм, когда они узнали, что мне дали место в Кеверал Корте. Я молода; хотя из-за своего длинного носа я не могу считать себя красавицей, но меня вполне можно назвать симпатичной. За последние месяцы я часто сравнивала себя с Теодосией. В ней нет моей жизненной энергии. Мои живость и воодушевление привлекают людей, в этом я уверена. Хотя у меня взрывной характер, я быстро успокаиваюсь, я умею смеяться над жизнью, а значит, смеяться над собой. У меня густые темные волосы, с ними приходится трудно — они прямые и непослушные; у меня большие карие глаза, а ресницы густые и черные, как и волосы. К счастью, у меня ровные здоровые зубы. Я выше и стройнее Сабины и Теодосии. Правда, у меня нет привлекательной пухлости Теодосии, грациозности Сабины. Моя молодость способна привлечь стареющих ловеласов. А репутация сэра Ральфа не слыла незапятнанной. Я слышала, как кузнец разговаривал с крестьянами о былых днях и узнала, что в молодости сэр Ральф соблазнил немало девиц. Они увидели меня и прекратили разговор, щадя мою юность. И, несмотря на все это, Доркас и Элисон радовались, что меня взяли на работу в Кеверал Корт.