Основной закон (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 21

– Скажите, а это тоже нужно для расследования? Ведь факт передачи денег, как я понимаю, подтвержден.

– Скажем так, желательно.

– Раз нет необходимости, я предпочел бы не называть этого человека.

Следователь немного посидел, подумал, глядя в стол, затем резко поднялся, взял со стола свою папку.

– Спасибо, Валерий Григорьевич, за то, что уделили мне время, – произнес он и, не прощаясь вышел.

Провожать его Валерик не пошел. На улице хлопнула дверка УАЗика, зафырчал мотор, скрежетнула, переключаясь, коробка и машина, набирая ход, исчезла за поворотом. И на кой, спрашивается, этот следак приезжал? Ничего нового Валерик ему не сказал, все это он и так знал. И по этим своим данным он запросто мог написать "смерть наступила от естественных причин" и сдать дело в архив. Но нет, стал копать, приехал, намекал, вопросы задавал. Чисто теоретически, можно предположить, что так полагается. Посоветоваться бы с кем… но придется рассказывать: что, да почему, да зачем. Нафиг-нафиг, своя голова на плечах имеется. И вообще: не сходить ли прогуляться, развеяться? Там, на природе, на свежем воздухе, и думается лучше.

Настрогать пару бутеров – дело пяти минут. В рюкзачок небольшой плед, перекус и фляжку с морсом. Остается только запереть дверь. За рекой, километрах в трех, есть обширная березовая роща. Чуть позже, когда пойдет грибо-ягодный сезон, там будет народу шастать – не протолкнуться. А сейчас, поскольку ни грибов, ни ягод еще не наросло, там и людей нет. Конечно, поутру прошлись самые нетерпеливые, убедились, что рано еще на дОбычу идти. Молодежь пойдет костры палить да по кустам обжиматься только поздним вечером, как смеркаться начнет. А сейчас там встретить хоть одного человека весьма проблематично. Вдоль рощи идет дорога, и можно, в принципе, доехать туда машиной, но это через новый мост, крюк выходит километров пять. А бабки и девки ходят пешком по старому узенькому подвесному мостику. Поставили его в незапамятные времена. На каждом берегу реки поставили по мощной железной раме, и между ними натянули четыре стальных троса. На нижние тросы положили настил, по бокам, между нижним и верхним тросами, из толстой проволоки приделали ограждение – вот тебе и переход. Здесь катаются, порой, и пацаны на великах. Пешком идти, да еще драндулет в руках тащить – долго и скучно. То ли дело: фр-р-р-р – и на той стороне. Бабки-дедки, понятно, ругаются за такие вещи, но когда и кого это останавливало! Порой кто-то из пацанов постарше, из тех, что на всю голову больные, рискует проехать мост на мотоцикле. Это дело совсем опасное. Нет, мост не рухнет – тросы прочные, и машину бы выдержали. А вот настил может проломиться. А если чуть не туда рулем шевельнешь, можно и через ограждение вместе с мотоциклом вылететь. На памяти Валерика два раза такое было. Оно, конечно, на таком мостике рулем крутить можно только с пьяных глаз. Но кто ж на трезвую голову вообще туда с мотоциклом попрется!

На мосту – обычное дело – мелкота с самодельными удочками. Он, помнится, и сам так сиживал.

– Привет, пацаны!

– Здоров, дядь Валер!

Вот так, для нынешних семи-восьмилетних мальков он уже дядя. Аттракцион "почувствуй себя старым". Хорошо еще, на "вы" не называют.

– Как улов?

– Нормально! Кошке хватит! – наперебой отозвались ребята, демонстрируя полиэтиленовые пакеты с водой где у каждого уже трепыхалось по нескольку рыбешек.

– Дядь Валер, а ты чего, по грибы собрался? Так их еще нет, у меня сеструха вчера ходила. И земляника, говорит, еще зеленая.

Валерик припомнил мальчишку: младший брательник одноклассника.

– Не, Мишка, я так просто, прогуляться.

– А-а-а! Ну ладно, – разрешил пацан.

В роще хватало полянок. Некоторые, особенно те, что поближе, были капитально обжиты молодежью: там были устроены кострища, вокруг положены бревна или даже поставлены лавочки. Те, что подальше обычно посещали только "добытчики", но нынче их можно было не опасаться. Валерик облюбовал себе полянку, раскинул плед на солнышке, стянул футболку и с наслаждением растянулся во весь рост. Какое-то время он просто наслаждался: тепло, хорошо, легкий ветерок отгоняет мошку – красота! И, разморенный, он незаметно задремал.

Когда он проснулся, солнце уже прошло за полдень. Осмотрел себя, ощупал – вроде бы, не сгорел. Настроение было шикарное, самое время немного пошалить.

Валерик подключил "энергетическое" зрение. Почти ничего. Ни тебе электрических проводов, ни всякого другого. Разве что шныряют по кустам какие-то мелкие зверюшки размером не больше ежика. Птицы что-то чирикают в листве, но всматриваться, искать их было лениво. На Валерика вдруг накатил такой покой, такое умиротворение, что делать лишнее усилие совершенно не хотелось. Он с охотой поддался этой безмятежности, окунулся в нее с головой и блаженствовал. Казалось бы, что еще нужно человеку для счастья? Деньги, шмотки, карьера – это для другого, они никому еще счастья не добавили. Любимая женщина, дети, внуки – это да, если человек в состоянии любить хоть кого-нибудь кроме себя самого. Но сейчас у Валерика не было ни того, ни другого, ни третьего даже в мыслях. Зато был пронизанный солнцем насквозь лесок, наполненный шелестом листвы, пением птиц и какой-то легкой золотистой дымкой. Неужели…

Он встрепенулся, всмотрелся: не показалось? Вроде бы, нет. А проверить ведь совсем нетрудно! Валерик встал на колени и осторожно попытался втянуть в себя щедро рассыпанную вокруг золотистую пыльцу. И… получилось, ек-макарек! Он рывком вскочил на ноги и, засмеявшись от внезапно нахлынувшего радостного чувства, раскинул руки в стороны и потянул в себя энергию в полную силу. Поразительно: золотистая дымка, окутывавшая деревья и траву, не кончалась, сколько бы он ее не впитывал. Она не только не исчезала, но даже не бледнела. Лес, будто бы, и не чувствовал убыли, щедро делясь своими богатствами с пришедшим к нему человеком.

В какое-то момент Валерик почувствовал: все, хватит. Больше некуда. Он снова упал на свой плед, потянулся, как сытый тигр. Чуть не замурчал. Оказывается, до сих пор он, можно сказать, довольствовался жалкими крохами! А сейчас его буквально переполняла сила. Нет, даже не так: СИЛА. В голове тут же проснулся занудный ученый: а сколько этой силы, то бишь, энергии, если считать в килоджоулях? А на какое количество воздействий ее хватит? Ответа нет на оба этих вопроса, но, по ощущениям, много. Он повернулся на бок, увидал рядом с собой земляничку. Развлекаясь, "полил" ее золотистой струйкой энергии, и через секунду ягодка покраснела. Валерик сорвал ее, кинул в рот и скривился: кислая! Ну да, она же не зрела естественным образом. Да и воздействия его кратковременны. Минут через пять, очень может быть, ягода снова бы стала зеленой. Хотя… шрам от аппендицита у него так и не вернулся. Но, если рассудить, шрам – это искажение естественного, правильного состояния тела. Он подал энергию, и организм вернул себе правильное, записанное в генах, состояние. А раскрасить ягоду раньше срока – это выведение системы из равновесия, нарушение естественного течения процесса, так что все правильно.

Валерик прислушался к себе. Убыли энергии практически не ощущалось. Разве что, пропало чувство переполнения. Сколько он сейчас потратил? Все же нужно научиться эту энергию регистрировать и измерять. И, самое главное, как-то узнавать ее остаток. А сейчас… Он вынул из рюкзака морс и бутерброды и принялся за перекус. Чувства голода не было, он просто получал удовольствие от еды, ощущая внезапно обострившимися чувствами каждый мельчайший оттенок вкуса и запаха.

Он доел почти все, что взял с собой прежде, чем осознал изменение чувствительности. В первый момент испугался: что он с таким чутким носом будет делать в городе, где из каждого угла воняет бензином, автомобильным выхлопом, табачным дымом, прочей гадостью. Он тут же бросился экспериментировать. Обоняние поддалось регулировке довольно легко. Остротой зрения и чуткостью слуха тоже можно было управлять по желанию. Не очень далеко, но метров на двести вполне можно было при желании смотреть безо всякого бинокля. Со слухом было сложнее, все-таки прохождение акустической волны сильно зависит от среды и препятствий, но все равно дальность восприятия стало возможным при необходимости увеличить в разы.