Разрушение Дьявольского Акра (ЛП) - Риггз Ренсом - Страница 37

Харон предупредил добровольцев, что их жизни будут в опасности, но после утренней трагедии никто не питал иллюзий на обратное. Их жизни были в опасности, независимо от того, вызвались они добровольно или нет. Кое-кто пытался отговорить самых юных странных от участия в обороне Акра, но юноша из театральной труппы мисс Гракл вскочил на колонну возле паба и произнес страстную речь о том, что все наши жизни будут потеряны, если Каул прорвется через нашу оборону, и что благороднее рискнуть смертью, защищая нашу петлю, чем сдаться в поражении, чем заслужить бурные аплодисменты.

Северный клан Ламота будет стратегически расположен вокруг входа в петлю. Головорезы Лео проявили себя трусами, и их нигде не было видно, но лидеры трех его подпольных банд — Крушила Донован, Анжелика и даже Догфейс и его Неприкасаемые — выстроились в очередь, чтобы присоединиться к Корпусу обороны. Когда я удивился, увидев их там, они пожали плечами, считая это не более чем личным интересом, но я начал думать, что они не были такими корыстными, как показывали.

Наконец, перед самым наступлением темноты из громкоговорителей донесся голос Франчески: «Щит готов к созданию, — объявила она, — и любой, кто захочет присутствовать при его плетении, должен немедленно пройти ко входу в петлю».

Весь Акр хлынул на улицы.

Они называли его «Лоскутным одеялом», и имбрины думали, что это вселит в нас немного покоя, если мы будем смотреть, как его сшивают, и сами убедимся, что оно настоящее.

Мы собрались у входа в петлю, вдоль берега Канавы, где река исчезала в туннеле. Факелы и газовые фонари отбрасывали мерцающий свет на толпу — сотня зрителей по одну сторону воды, плотный круг из двенадцати имбрин — по другую, взявшись за руки. Мои друзья и я стояли все вместе. Охранники наблюдали за всем происходящим с вершины туннеля моста, а двое, которым было поручено наблюдать за мной и Нур, стояли рядом, сканируя толпу на предмет угроз. Сколько бы раз мы ни ускользали от них, они все равно относились к своей работе серьезно.

По ту сторону Канавы имбрины начали петь по-старому странному и медленно ходить по кругу.

— Надеюсь, они не разрушат это место случайно, — прошептал Енох симпатичной кудрявой девушке, стоявшей рядом с ним в толпе, и она выглядела такой встревоженной, что Еноху пришлось заверить ее, что он шутит.

Гораций шикнул на него.

— Сейчас не время шутить. Если это не сработает, мы все в беде.

— Что смертельно опасно, так это то, какой ты скучный. Если бы я не был здесь, чтобы время от времени поднимать настроение, все бы давным-давно повесились.

Гораций нахмурился.

— Если бы ты мог видеть будущее, ты бы не смеялся.

— Тише, вы оба, — прошипел Миллард, которого я не заметил рядом.

— А разве тебе не пора щуриться на карты? — сказал Енох.

— Я думаю, мы близки к прорыву. И я не собиралась пропустить это.

Имбрины запели громче и закружились быстрее, их длинные платья развевались в воздухе. В центре круга загорелся зеленый огонек. Некоторые в толпе ахнули.

Имбрины запели громче, закружились быстрее. Свет становился все ярче.

— Вот оно, — услышал я голос Милларда, и Нур, стоявшая рядом со мной, прижалась ко мне.

Свет снова стал ярче и расширился вверх. Песня имбрин достигла крещендо в высокой, колеблющейся ноте, которую они выдерживали — и затем, внезапно и со звуком, похожим на раскат грома, они подпрыгнули в воздух и приняли свои птичьи формы. В толпе раздался коллективный вздох. Имбрины сохраняли строй, теперь они летели, а не бежали, но диаметр их становился все шире и шире, а вместе с ним и пульсирующий зеленый свет. Они работали с ним, тянули его, как ириску.

Затем они взлетели в небо, мисс Зарянка первой, мисс Сапсан последней, остальные в строю между ними, зеленый свет растянулся и последовал за ними. Они сделали петлю в воздухе над нами, затем спикировали вниз и исчезли в темноте туннеля моста. Зеленое свечение, последовавшее за ними, быстро и ярко осветило туннель, а затем исчезло вместе с имбринами.

Последовал короткий период молчания, пять секунд растянулись до десяти. По толпе пробежал тревожный ропот. Куда они подевались? Неужели они не вернутся? Неужели все кончено?

Затем на краю темного горизонта замигал зеленый огонек. Он начал растягиваться по небу, как мерцающее одеяло, слишком яркое северное сияние, и когда он распространился от одного угла небес до другого, вены электрического белого света начали потрескивать через него. Как только он заполнил небо, отбрасывая на все тонкое зеленое свечение, из туннеля послышался шум, похожий на приближающийся поезд.

Через несколько секунд имбрины снова вылетели из него плотной группой, таща за собой зеленую сеть, слишком яркую, чтобы на нее можно было смотреть. Она пронизывала туннель, но не шла дальше, создавая полупрозрачную стену. Имбрины сделали последний круг над нашими головами, ободряюще взмахнув крыльями, а затем полетели в сторону зала совета, таща за собой потрескивающую зеленую сеть, пока она не закрыла все небо.

Толпа гудела от возбуждения.

— Никогда не видела ничего подобного, — сказала девушка рядом с Енохом.

— Троекратное ура нашим птицам! — закричала Клэр, ударяя кулаками по воздуху. — Хотела бы я посмотреть, как мерзкий старый Каул попытается пройти через это!

— Конечно, впечатляет! — восторженно воскликнул Гораций.

— Это просто зеленый свет, — сказал Енох.

— Я просто надеюсь, что это сработает, — сказал я.

— Так и будет, — сказала Клэр.

Охранник с мегафоном напомнил нам, что комендантский час уже прошел, и начал загонять нас обратно в наши кровати.

— А ты как думаешь? — сказала мне Нур, когда толпа начала двигаться. — Какое-то время мы в безопасности?

Я взглянул на залитые лунным светом облака над нами, светящиеся бледно-зеленым за «Одеялом» имбрин, и подумал, сколько же из них было выставлено напоказ.

— Думаю, на какое-то время. Не навсегда.

Не успели мы пройти и пятидесяти футов, как над нашими головами что-то затрещало, словно статика, и толпа, которая до этого спокойно двигалась, остановилась и посмотрела вверх. Над головой маячило лицо, гигантское и выкрашенное в синий цвет.

— Очень впечатляет, довольно зрелищно, очень впечатляет! — прогремел он.

Каул, или его голографическая версия, вернулся, чтобы поиздеваться над нами. Время было выбрано точно: он пришел, чтобы подорвать наше чувство безопасности, как раз в то время, когда имбрины создавали его.

— Он не может причинить вам вреда! Не паникуйте! — крикнул кто-то, но было уже слишком поздно, и на этот раз мы не были заперты в переполненном зале. Все бросились в укрытие. Давка сбила меня с Нур, и мы оба упали на землю, но прежде чем нас раздавили, Бронвин перекинула нас через плечо вместе с Клэр и Оливией.

— О, что же мне делать, что мне делать? Впустите меня, впустите! Я в тупике, сбит с толку, сбит с толку!

Раздался залп выстрелов, но это были всего лишь американцы, стрелявшие в изображение Каула. Их пули прошили зеленое поле над головой и застряли, застыв в воздухе, как рой пчел. Толпа разбегалась в дюжине направлений, ныряя в близлежащие здания и разбегаясь в отдаленные части Акра. Бронвин, казалось, следовала за нашими друзьями обратно к дому, но насмешливое лицо и пронзительный голос Каула следовали за нами повсюду, вездесущие.

— Я, конечно, шучу! Я наслаждаюсь вызовом, хотя это будет не так уж сложно. — Его голос звучал так, будто он был прямо у меня над ухом. — Ничего другого я и не ожидал от моей дорогой сестры и ее щенков. Кстати, мы еще не пришли к вам, потому что только разогреваемся. Растягивая наши только что родившиеся конечности.

Изображение чудовищной ветви дерева с голубыми прожилками пронеслось по небу, а затем рассыпалось искрами.