Горничная для Мага (СИ) - Богатова Властелина - Страница 12

— Аскил сказал, что ваш брат в отъезде? — зачем-то спросила Фабиана.

Хэварт вернул на неё взгляд, кольнув ледяным отчуждением, что ей стало не по себе. Ламмерт ничего не ответил, поднял перевёрнутую у ног девушки корзину и вручил Фабиане, положив туда и платок. Посмотрел в сторону, бросив короткий взгляд на Фабиану, молча развернулся и вышел из комнаты.

Что это было? Фабиана постояв немного, пребывая словно в тумане, поняла, что нужно поторопиться. Кажется, придётся привыкать находиться рядом с милордом.

«Как же тяжело это», — с немым обречением выдохнула.

Весь день Фабиана трудилась. После покоев младшего Ламмерта убрала в холле на этом ее работа, к счастью, закончилась. Ужинать горничную пригласили вновь в кухню. На этот раз Аскил присутствовал за трапезой, внимательно следя за болтовнёй Отилии, а та с тоской бросала на него невинные и даже обидчивые взгляды. Кажется, женщине откровенно не хватало общения, но она молчала, дорожа работой.

***

Утро второго дня началось с раннего пробуждения и суетливых сборов, а после изнурительная уборка. Ламмерт не обманывал, когда говорил, что им необходима помощница. В планах Аскила было выдраить весь замок до последнего закутка, и потому о встрече с Танором Фабиана и не могла и думать.

Под вечер вымоталась настолько, что уже было безразлично всё, лишь бы принять ванну и лечь в мягкую постельку. Столько Фабиане ещё не приходилось работать никогда, да и что говорить — она вообще не занималась тяжёлым трудом, лишь обучением этикета и разного рода женских ремёсел, и единственное, что могла держать из тяжёлого — письменное перо и иголку с пяльцами.

Но, несмотря на трудности, Фабиана всё ещё теплила надежду, что побывает в кабинет милорда вновь и заберёт свои документы, по праву принадлежащие ей.

За эти два дня Ламмерт будто сквозь землю провалился, не встречался Фабиане, точнее, она ему не подворачивалась под руку и ненароком подумала, что он покинул Ристол. И только под вечер, когда она заперла деверь последней комнаты, где требовалась уборка, услышала доносившиеся со стороны зала голоса.

Фабиана сразу узнала ту брюнетку, которую встретила на лестнице в первый день своего пребывания в Ристоле. Она говорила несдержанно и эмоционально, Ламмерт, в свою очередь, отвечал приглушённо, почти шипел с раздражением и долей ярости.

Фабиана сглотнула. Что его могло так рассердить? О чём они таком разговаривают? Что общего между ними?

Осмотрев зал, который пустовал, погружённый в мягкий свет горевшего канделябра, Фабиана, тихонько поставив корзину на пол, прокралась к двери кабинета господина, обращаясь полностью в слух.

«Как же нехорошо, Фабиана!» — проснулся голос совести. «Очень плохо, леди не должна так делать», — корила, соглашаясь сама с собой девушка, облизывая сухие губы и борясь с соблазном, но женская суть под названием «любопытство» взяла верх. Сжав складки платья, Фабиана приблизилась ещё на шажок.

— …Хэварт, ты меня обижаешь. Я же тебе не чужая, в самом деле, милый!

От этой фразы, ударившей по слуху, у Фабианы подпёр ком к горлу.

«Милый»? Значит, они всё же близки. Разочарование растеклось по языку горькой амброзией. Фабиана уже хотела отступить и удалиться, почему-то ей стало неприятно до жжения в груди, но осталась, не в силах сдвинуться с места, не узнав ответа Ламмерта, который молчал, создавая такое поле вокруг, что воздух будто звенел от напряжения даже за дверью кабинета.

— Ты для меня никто, Игнэс, когда ты это себе уяснишь? Я попросил тебя удалиться ещё два дня назад, почему ты до сих пор здесь? Зря тратишь своё время. Уезжай, я не хочу тебя больше видеть, слышишь? — низкий грудной голос мужчины прокрался под кожу льдом, заставив Фабиану поёжилась.

Милорд не желает её видеть? От внутреннего ликования сбилось дыхание. Как нехорошо, так слишком невыносимо хорошо, что даже тесно. Фабиана с укором закусила губу, но не могла сдержать эмоций, даже покрылась испариной спина, и стало слишком душно. Развернулась, касаясь ладонями стены, продолжила слушать.

— …Ты не понимаешь, Хэварт, во что тебя хотят втянуть! Давай опустим наши отношения, ссоры и недопонимания, ты не должен отгораживаться. Твоего брата сейчас держат неизвестно где, может, в каком-нибудь подвале или яме, а если его вообще пытают, мучают, избивают — ты об этом подумал?!

Фабиана сжала пальцы, унимая пронявшую дрожь. Значит, младший Ламмерт ни в каком не отъезде, с ним случилась беда? И, похоже, ему угрожают смертью... Фабиана судорожно втянула в себя воздух, в голове сразу всё сложилось. Тот ночной визит Хэварта в её комнату и обвинения, подозрения в её сторону — всё не просто так...

— Замолчи, — грудной рык заставил стихнуть девушку. — Это тебя не касается, поняла? Моя семья тебя не касается. Собирай вещи и проваливай.

Фабиана сглотнула. Если она думала, что видела милорда разъярённым в ту ночь, когда он ворвался в комнату, угрожая ей, то далеко заблуждалась — это не был предел его терпения. А сейчас оно явно дало трещину.

— Милый, — пискнула девушка, — я понимаю твоё состояние. Но подумай, у тебя тут никого нет. Никого…

— Как ты вообще посмела зайти сюда?! — не дал сказать Хэварт. — Войти сюда и копаться в моих вещах, кто тебе дал на это позволение?! — отсёк каждое слово ножом.

— Ты такой упёртый, Хэви, такой грубый, но я не держу обиды, я всё ещё люблю тебя и хочу помочь. Помочь, понимаешь! Позволь, дай мне шанс, мы вместе придумаем выход, Хэварт. Не будь таким чёрствым! Я была вынуждена, понимаешь? Я не люблю только тебя. Тебя!

Фабиана сжала губы, чувствуя, как к лицу прихлынул жар, а по позвоночнику стекает холод. И зачем только она это слушает? У Фабианы своих проблем выше крыши, а тут… Это всё... сложно.

— Пошла вон! — в ушах завибрировал эхом холодный ровный тон милорда.

Он её прогоняет? Фабиане судорожно вдохнула.

— Ну, хорошо, — выдохнула горячо девушка после секундного молчания, — я уеду, если ты так хочешь, — голос как бы ни был твёрд, а всё же дрогнул. — Но подумай, Хэварт, я могла бы тебе помочь, глупо отказываться. Подумай хотя бы ради своего брата, у меня есть здесь связи… Мы могли бы обойти эту сделку. Они не опустят Вита, даже если ты… всё сделаешь. И ты сам это прекрасно знаешь, — девушка смолкла, видимо, понимая, что ходит по краю. — Ненавижу тебя! Ненавижу! И почему тебя встретила? За что мне? Бессердечное чудовище!

Фабиана встрепенулась и, отшатнулась от двери, понимая, что может попасться, когда женский голос приблизился. Торопливо подхватила корзину, пробежала на носочках по мягкому ковру, пересекая зал, и юркнула за угол.

И как раз вовремя.

Дверь хлопнула. Шуршание платья и шелест шагов раздался совсем рядом. Брюнетка повернула в коридор и остановилась, не замечая притаившуюся горничную.

Девушка вдруг поднесла руку к лицу и стёрла скатившуюся на щёку одинокую слезинку. Внутри Фабианы всё опустилось, а сердце сжало в тиски от жалости. Она действительно любит Хэварта эрн Ламмерта, отчаянно и безысходно. Игнэс туго втянула в себя воздух и подняла подбородок, и тут же насторожилась, будто что-то почувствовав, а затем повернула голову, догадываясь, что она не одна в коридоре, и встретилась с Фабианой взглядом.

— Ты? — прошептала она удивлённо.

— Простите, не хотела вас пугать, я как раз заканчивала уборку и собиралась уходить, — протараторила Фабиана, не хватало, чтобы её в чём-то заподозрили.

— Заканчивала?

— Да, госпожа.

— Тогда можно тебя попросить заглянуть ко мне? — вопрос прозвучал столь неожиданно и вежливо, что Фабиана растерялась.

— Конечно, — кивнула и тут же прикусила язык — вот зачем она согласилась, надо было соврать, что она занята и у неё много работы, но уже поздно.

— Тогда я жду.

Игнэс кивнула и, развернувшись, приподняв подол платья, виляя бёдрами, пошла по коридору к лестнице.

Фабиана облегчённо выдохнула и посеменила в другом направлении относить рабочие предметы в подсобку. Подставив руки под струйку воды, посмотрелась в зеркало. Всё что она слышала в кабинете, теперь складывалось в полную картину. Хэварт не хочет видеть эту госпожу. Фабиана всмотрелась в своё отражение и нахмурилась. Игнэс — истинная красавица, обладающая всеми женскими достоинствами, как Ламмерт может с ней так поступать? Но, судя по разговору, она предала его… А теперь приехала искупить вину…