Восход Авроры (ЛП) - Кауфман Эми - Страница 66

Скарлет приподнимает идеальную бровь.

— Сарказма?

— Ага, мне подойдет, лады? Я как раз думал об этом вчера ночью.

Дыхание Творца, Финиан, ты только что дал ей знать, что думал о ней прошлой ночью….?

— Никто не станет думать о тебе хуже, Фин, если ты примешь помощь, — говорит она.

— Легко тебе говорить, — отвечаю я, махнув рукой на свой экзоскелет. — Именно по этой причине я остался последним не выбранным Технарем на Призыве.

Скар очень медленно произносит:

— Финиан?

-.. Да?

— Ты вообще думал, что причина, по которой тебя не выбрали, вовсе не кроется в костюме? — Она пронзает меня взглядом. — Я не говорю что люди не замечают его. Я просто хочу сказать, что, быть может. лишь, может быть, тебя никто не выбрал по той причине, что все это время ты пытался уверить галактику в тому, что ты самый непроходимый осёл?

Я не знаю что ответить. Она уделала меня по всем статьям.

— Всё в порядке, Фин, — тихо произносит она. — Твоя семья ведь опечатала твое жилище, верно?

И в этот самый момент я понимаю, что она меня раскусила. Бетрасканцу отчаянно хочется стать частью группы… эта потребность на глубоком, инстинктивном уровне. Для нас это не просто часть культурного наследия, это часть нашей ДНК. Сколько бы я не притворялся, нам не нравится одиночество. И я скорее станцую танго с бывшим любимцем Кассельдона Бьянки, чем признаюсь вслух, что все это время я отчаянно искал связи с кем-то. Не могу удержаться и тянусь к ней, словно цветок к солнцу. И, окинув мостик взглядом, я понимаю, что, быть может, только может быть, этот отряд станет моим кланом. Поэтому, я беру её за руку, и невидимым движением, она поднимает меня на ноги. На мгновение, нас разделяет лишь пара сантиметров. Голубые глаза смотрят в мои.

Кусок Творца, как же она мне нравится.

А затем, подмигнув мне, она прячет между нами биокостюм. Серебристый материал похож на воду в наших руках, а Скарлет, будто бы случайно опускается на одно колено и незаметно помогает мне натянуть его на ноги, чтобы никто не узнал. К тому времени, как нам удается одеться, я уже понимаю, что я в полной. беде. Мне сложно двигаться, ходить еще труднее, на костюме вспыхивают сигналы и предупреждения, которые я выключаю парочкой нажатий кнопок.

Зила сообщает, что горизонт чист, и мы с Кэт направляемся к брюху ЛонгБоу, чтобы проверить состояние двигателей. Удивительно, но выглядит всё вполовину хуже того, как я себя чувствую. Корпус пробит насквозь, словно мокрая мятая бумага. Его можно залатать, но сердце нашего малыша пробито ракетой.

— Каковы прогнозы? — Спрашивает Тай, подкрадываясь к нам сзади.

— Жесть, — отвечает Кэт, показывая на наше энергетическое ядро. — Реактор в тряпки.

— Я понимаю, что быть Мистером Солнышко не по моей части, но новости не такие уж ужасные, — замечаю я. — О корпусе позаботятся системы автоматического ремонта. Ядро — дискретная часть, его легко можно заменить. Предположим, если найти тяжелые радиоактивные вещества для замены топливных элементов.

— Ладно, но где нам их найти? — интересуется Тай.

— Я направлялась к поселению, когда мы вошли в атмосферу, — говорит Кэт. — Это примерно в десяти километрах отсюда.

Я дико впечатлен, что ей удалось подобраться настолько близко. Звучит как надёжный план.

— Значит, нам необходимо найти космопорт колонии, — говорю я. — Полагаю, хоть один-то у них был, и, велика вероятность, что люди так и не сумели эвакуироваться, иначе большинство узнали бы, что Запрет был всего лишь ложью. Это означает, что корабли всё еще на земле. При правильных условиях, и с нужным количеством слюны и полировки, мы могли бы собрать реактор.

— Звучит неплохо, — кивает Тай.

— Ага, конечно, — усмехается Кэт. — Я имею в виду, если это определение включает в себя марш-бросок по незнакомой враждебной территории с раненными по направлению к несуществующей колонии, причем в любой момент нам на башку может спикировать ЗСО.

— Кэт, — говорит Тайлер, вспыхивая парой ямочек, от которых яичники разрывает с двадцати шагов. — Говорю же: верь.

***

Двадцать минут спустя мы стоим на погрузочной рампе ЛонгБоу, готовые выдвинутся в путь. Конечно же, говоря о раненых, Кэт имела в виду меня… полагаю, это оказалось более очевидно, чем я надеялся, но я единственный у кого больше шансов собрать для нас рабочее ядро, так что на корабле меня вряд ли оставят. За нами простирается океан, перед нами короткая полоса песчаных дюн, за ними сине-зелёные холмы. Шум волн кажется до странности неуместным.

— В какую сторону идти к колонии? — Спрашивает Тай.

Кэт поджимает губы, постукивая пальцами по визору биокостюма.

— Быть может, запад? Впрочем, теперь, я думаю..

— Вон туда, — отвечает Аврора, показывая.

— Ты уверена? — Спрашивает Тай.

Она кивает, а когда отвечает, ее голос звучит уверенно. Сильнее, чем я когда либо услышал.

— Я изучала это место около двух лет, чтобы попасть на Хэдфилд. По прибытии меня должны были определить к Картографам. Мы в двенадцати километрах к северо-востоку от колонии. Поверхность неровная. Быть может, часа три пешком.

Тай, впечатленный, кивает.

— Тогда нам лучше поторапливаться.

Плавно переходящие друг в друга дюны пугающе тихи, планета вокруг нас сплошь гладкие линии и бескрайнее небо. Воздух наполнен тем, что я по ошибке сперва принимаю за снег, который покрывает землю вокруг, но выйдя с погрузочной рампы ЛонгБоу, я понимаю, что это…

— Пыльца, — произносит Зила, вглядываясь в кружащуюся в небе едва мерцающую пыль.

Я с трудом сглатываю комок в горле, протягивая руку к падающей синеве.

Аврора ведет нас через дюны, подальше от обломков нашего корабля. Каждый раз когда я делаю шаг мой экзоскелет издает громкое шипение, на склоне становится совсем трудно, песок осыпается под ногами. Скарлет шагает рядом, достаточно близко, чтобы я понял, что в случае чего она придет на помощь. Но я иду дальше, наконец-то взобравшись на вершину холма, и окидываю взглядом пейзаж, что раскинулся перед нами.

— Дыхание Творца, — шепчу я.

Весь пляж, скалы, земля — все покрыто низким кустарником с каплевидными сочными листиками, точно такие же росли из пустой глазницы покойной Патрисии Радке. Такое ощущение, что всё это одно и то же сплошное ползучее растение. Деревья оплетены им, длинные кривые лианы расползаются по коре. Кое где виднеются островки серебристой травы — похоже на разновидность мха, что мы видели на лицах у тех головорезов ВРУ.

— … Все так и должно выглядеть? — Спрашивает Тай.

— Нет, — отвечает Аврора, мотая головой. — Все совсем не так.

В нескольких сотнях метров отсюда стоит старая коммуникационная башня — единственный видимый признак того, что здесь когда-либо обитала человеческая колония. Но и она оплетена тем же странным растительным коконом, только стебель более толстый, более тяжелый, обвивается вокруг опор точно щупальца осферианского осьминога. Растения, похоже, готовы утащить сооружение под землю, словно корабль, затонувший под водой.

Это почти похоже на плесень. И она покрывает все.

— Я…. — Аврора моргает. — Я уже видела это прежде.

— Я тоже…, - неуверенно шепчу я.

Отряд вопросительно смотрит на меня. Я тянусь к метке Творца на воротничке, но он под биокостюмом. Сердце бешено колотится в груди.

— Мне снилось это, — говорю я, глядя на Аври. — Я думал, что это голубой снег, который падал с неба. Он был повсюду…, как здесь. Но это была не Октавия. Планета, которая мне снилась, это… — Я мотаю головой, глядя на остальных. — Это был мой дом. Траск.

— Я бы предложил никому ничего не трогать, — говорит Кэл.

— Принято, — кивает Тайлер, его лицо побледнело. — Всем быть настороже и держать руки при себе. — Он берет винтовку. — Двигаемся дальше.

Нам больше нечего сказать друг другу, и мы снова пробираемся сквозь покачивающийся сине-зеленый кустарник. У Авроры суровое выражение лица, взгляд прикован к земле и растениям на ней. Кэл крадется следом, фиалковые глаза горят, в руках у него тоже винтовка. Время от времени Аври поворачивает голову, чтобы убедиться, что он рядом. Вот только в глаза друг другу они не смотрят.