Сердце Сокола (СИ) - Герасимова Галина Васильевна "oginen" - Страница 51

— Может быть, розовые георгины? Они необычайно пышно цветут этим летом. Или каллы?

Мила вела его вглубь сада, мимо скромных фиалок и гордо вытянувшихся гладиолусов.

— Доверяю выбор тебе. Ты не хуже меня знаешь, какие цветы любит мама, — открестился от чести выбирать подарок Ал. К тому же, ему нравилось смотреть, как Мила прикусывает губу, задумавшись, и с этим милым выражением лица пытается представить, каким должен быть букет.

Если бы только она согласилась с ним встречаться, он стал бы самым счастливым парнем на свете! Ал точно знал, что у Милы не было возлюбленного, но девушка делала вид, что не замечает его намеков.

— Держи, — она протянула букет, сделанный в фиолетовых и белых тонах. Фрезии смотрелись очень нежно и чуточку торжественно, как раз для дня свадьбы. — Передавай мои поздравления родителям.

— Может, зайдешь к нам? — с надеждой спросил Ал, но Мила покачала головой.

— Боюсь, не получится. У меня много дел, скоро купеческое собрание, надо подготовиться.

Ал кивнул. Он знал, что Борей, её отец, уже полгода как уехал из столицы по торговым делам, надеясь открыть лавки в небольших городах. Вся работа по дому упала на плечи Милы, но девушка не жаловалась. В отличие от сестер, ткать она не любила, зато у неё оказалась удивительно деловая хватка. Так что обрадованные отсутствием отца жадные перекупщики ушли ни с чем — девушка продолжала вести дела спокойно и обстоятельно и постепенно приобрела вес среди торговцев.

— Заходи, как освободишься! Поболтаем подольше, — улыбнулась ему Мила, когда они дошли до калитки.

Перерыв Ала закончился, и ему пора было возвращаться на службу. Когда девушка наклонилась к нему, привычно обнимая на прощание, он решился.

— Сегодня именины короля. На площади танцы будут. Пойдешь со мной? — спросил Ал с колотящимся сердцем.

На мгновение в глазах Милы промелькнула радость, но девушка тут же отстранилась, словно вспомнив о чем-то дурном.

— Извини, у меня другие планы. Может быть, в другой раз? — вымученно улыбнулась она, и Ал почувствовал фальшь в её голосе.

Вот только расспрашивать не стал — слишком сильна была неожиданная обида от отказа.

Криво улыбнувшись, Ал кивнул и вышел за калитку. Он не собирался сдаваться, но получать от ворот поворот всё равно было больно.

— И где ты пропадал? — его начальник, Святослав Попович, уже был на месте и просматривал последний отчет.

Столь рьяной любви к работе Ал не удивлялся — с такой женой, как Алёнушка, удивительно, что дядя вообще уходил домой. Правда, несмотря на скандалы, на жену Святослав никогда не жаловался, а вот на ворвавшегося в кабинет парня посмотрел неодобрительно.

— Только на службу заступил, а вечно опаздываешь! — буркнул он.

— Извини, — Ал, так и не привыкнув называть Святослава по имени-отчеству, подошел к столу и наклонился, разглядывая разложенные там бумаги. — Что-то новенькое?

— Как раз для тебя дело, — кивнул Святослав. — В доках сгорел сарай. Вроде он заброшенный был, со всяким хламом, но разобраться стоит. Сходи, посмотри, поспрашивай, что к чему.

— Прямо сейчас? — Ал с тоской посмотрел на знойную улицу. Возвращаться туда казалось настоящей пыткой.

— А ты собрался здесь до вечера прохлаждаться? — удивленно глянул на него следователь и махнул рукой. — Иди, пока солнце высоко. А то народ по тавернам разойдется, будем байки месяц собирать вместо достоверной информации!

— Я уже говорил тебе, что ты зануда? — пробормотал Ал, дочитывая доклад о пожаре. Затем подошел к окну, ударился о пол и седым лунем взлетел на подоконник.

— Хватит выделываться, — закатил глаза Святослав, шутливо пригрозив ему кружкой с водой, и Ал, возмущенно «квекнув», полетел к докам.

Птице добыть информацию было проще, чем человеку, да и идти по городу по солнцепеку не хотелось.

Полетав между рыбаками, Ал примостился среди бочек, сделав вид, что оглядывается в поисках крыс. На птицу рыбаки внимания не обращали, разговаривая между собой и переплетая сети, так что у Ала была возможность услышать, что случилось, из первых уст.

— Не повезло тебе, только сарай под свои нужды приспособил, — жалостливо вздохнул один из рыбаков, распутывая сеть, и сидящий напротив него старик с трубкой понуро опустил голову.

— Хорошо, что с утра сети поставить успел. Как сердцем чуял, что не надо их в сарае оставлять, — сказал старик и добавил, выпустив облачко дыма: — Солнце-то как жарит в этом году! Сгорел сарай, только остов и остался!

— Да разве солнце это? Жена моя говорит, что это магия виновата, — вступил в разговор рыжебородый рыбак, который со своими сетями давно покончил, но уходить от компании не торопился.

На него тут же набросились остальные.

— А зачем магам сарай сдался? — на разные лады загомонили рыбаки.

— Мало ли зачем… — рыжий принял таинственный вид, посматривая на товарищей с едва заметным превосходством. — Помните, когда-то тут один колдун непотребства черные творил? Может, снова начал?

— Э, нет. Того колдуна казнили давно… — покачал трубкой старик.

— Ну не колдун, так упырь! — не сдавался рыжебородый, которому идея явно пришлась по вкусу.

— Упыри огня боятся, — снова не согласился старик.

— А я слышал, девку видели. Чернявая, самая настоящая ведьма! Всё лицо прятала, в такую-то жару! — рыбак с сетями покосился на пустынную улицу, словно опасался, что ведьма сейчас выскочит по одному его слову.

— Если девка красивая, то правильно делала, что прятала — в доках на неё быстро глаз положили бы. И не только глаз! — хохотнул рыжебородый. — Но ты загнул! Где ж это видано, чтобы бабы так колдовали… Упырь, говорю тебе!

Слушать их дальше было бесполезно. Ал вспорхнул с бочек и полетел к останкам сарая. Лунем летать рядом с пожарищем смысла не было, так что, найдя угол потемнее да поукромнее, он снова обернулся добрым молодцем и прошелся по пожарищу, заглядывая под балки. Вдруг да найдет следы обычного поджога?

— Дяденька, вы что-то потеряли? — окликнул его детский голос.

Ал обернулся — неподалеку от пожарища стоял чумазый оборванный мальчишка лет восьми, а за ним пряталась девочка-погодка.

— Не потерял, а ищу, — ответил Ал. — Не знаете, что тут случилось? — спросил он, кивая на пепелище.

— Не знаем, — торопливо ответил мальчик. — Мы только видели, как всё сгорело. Огонь вот такой был! — он указал на мачту дальнего корабля.

— Страшно, наверно?

— Не, интересно! — мальчишка покачала головой. — Вы только зря ищете, тут с утра стражники всё перерыли.

Объяснять, что до вещей материальных ему нет никакого дела, Ал не стал, отошел, чтобы не выглядеть подозрительным. К тому же, одно он понял точно: это был не случайный пожар. След магии еще ощущался в воздухе, и Ал попытался запомнить его, чтобы, почувствовав в городе, суметь отыскать виновника.

Увы, проследить, куда скрылся маг, устроивший взрыв, не удалось. На месте пожара побывало уже немало людей, в том числе и магов, и натоптали там так, что Ал на расстоянии двух домов даже собственную магию не чувствовал, не то что чужую. Наколдовавшись так, что от усталости уже шатало — и это с его неограниченным запасом магии! — Ал решил на время приостановить поиски.

По пути на работу он заскочил домой. Букет успел вручить днём, оттого и опоздал на службу, зато теперь можно было не волноваться, что цветы завянут: Лада очень трепетно относилась к его подаркам. Получив порцию восхищенных вздохов по поводу букета и выслушав, какой он хороший сын, Ал вслед за Ладой прошел на кухню.

— Мам, вы с папой в доках Дару не тренировали? — на всякий случай уточнил он у матери, колдующей у плиты.

Та, не прекращая помешивать остро пахнувший луковый суп, покачала головой.

— Ты же знаешь, Вран запретил в городе её учить. Они с папой в лесу тренируются. А что?

— Да ощущение, что кого-то магия не слушается. Помнишь, как у тебя с Лель было? Только там огонь…

Лада нахмурилась, покосившись на цветущую в саду яблоньку.