По обе стороны Грани (СИ) - Духовникова Евгения - Страница 85

— Возможно, он передал послание на словах, — предположил Питер.

— Кто такая "Сестрица Мери"? — спросила Элис, — Вряд ли речь идёт о человеке. Скорее напоминает аббревиатуру…

Внезапно её прошиб холодный пот. "Уничтожь октаниумовую бомбу". Неужели?..

— Элис, тебе нехорошо? — участливо осведомился Феликс, — Может, водички налить?

— Не надо, я сама, — она схватила стоящий на журнальном столике дутый стеклянный графин, и опорожнила его до дна прямо из горлышка, расплескав половину на ковёр.

— Это была не вода, — заметил Феликс, подняв бровь.

— Ничего страшного, — Элис поспешно поставила хрупкий сосуд на место: руки её дрожали так, что она чуть не разбила его вдребезги. Однако ей стало немного легче.

— Анабель, сделай одолжение, — попросил Редж, — Объяви общий сбор.

Она кивнула и направилась к дверям, как те с грохотом распахнулись, и в кабинет ворвалась Луиза, чуть не сбив Анабель с ног. Девушка выглядела крайне расстроенной.

— Простите, что без стука, — сварливо крикнула она, яростно сверкая заплаканными глазами то на Питера, то на Реджа, — Но я не могу ждать! Вы выслушаете меня до конца, а после делайте что хотите.

Феликс остолбенел от такой неслыханной дерзости, но Редж оставался невозмутимым.

— Мисс Адамс, прошу вас, присаживайтесь, — он указал на кожаное кресло.

— Спасибо, я постою, — Луиза шагнула в центр комнаты, глядя на окруживших её агентов как на своих прислужников. Воспользовавшись секундной паузой, Анабель поспешила выскочить за дверь.

— Итак? — промолвил Редж.

— Что с ним? — голос девушки вибрировал, как слабо натянутая гитарная струна, — Что с Терри? Вы не имеете права скрывать от меня правду!

Взгляд её упал на то, что осталось от куртки Теренса, она вцепилась в обгорелые лоскутья, не в силах сдержать горестный всхлип.

— Луиза, мне жаль, — Феликс глубоко вздохнул, — Но у нас есть все основания полагать, что Теренс Уолсен…

— Не сметь! — взвизгнула Луиза вне себя от ярости, — Это ложь, бред, абсурд! Не смейте говорить о нём такие вещи! Если вы поверили в эту чушь, вы его совсем не знаете. Терри — образец великодушия и честности. Он верный, он благородный, он достойнее всех вас, вместе взятых! Он скорее бы умер, чем нарушил присягу!

— Все факты говорят против него.

— Значит, факты сфабрикованы! Не надо валить с больной головы на здоровую! Я не верю, что Терри мог предать нас. Я единственная, кто его по-настоящему понимал, — Луиза хватала ртом воздух от душивших её рыданий, — Почему, почему вы меня не слышите? Реджинальд, вы же разбираетесь в людях. Вы не могли ошибиться на его счёт!

— Я всегда был склонен доверять людям, — прямо сказал Редж, — Это мой самый большой недостаток.

— Роджер! — Луиза кинулась к застывшему в дверях агенту, — Вы знали Теренса дольше всех. Вы знали, что он за человек. Вы бы не завербовали его, будь у вас хоть толика сомнений! Элис… — впервые во взгляде Луизы не было ни ревности, ни неприязни, — Пожалуйста…

Элис вздрогнула и посмотрела Луизе в глаза.

— Элис… Прошу тебя… Хотя бы ты поверь мне. Он так искренне переживал за всё, ради чего мы сражаемся. Он никогда бы не поступился совестью. За наш мир он бы душу отдал, не то, что жизнь…

— Есть много способов воздействия на человека, чтобы получить желаемое, — Элис еле узнала свой голос. Он звучал будто бы со стороны, — Надавить, запугать, подкупить, в конце концов, обмануть. Я тоже до последнего не верила, что Терри мог быть причастен к этому. И я склонна полагать, что он был лишь пешкой, а руководил его действиями кто-то гораздо более опытный, — она сняла перчатку и взяла Луизу за руку, стараясь вложить в это прикосновение как можно больше энергии, — Он всегда любил только тебя. И я буду счастлива, если мне удастся восстановить его доброе имя.

— Если ты пришла лишь для того, чтобы разжалобить кого-то своими сопливыми сантиментами, то ты пришла зря, — Феликс решил положить конец разыгравшейся мелодраме, — Не трудись понапрасну.

— Понапрасну?! То есть, докопаться до правды для вас — напрасная трата сил? Я не позволю, чтобы его память обесчестили и оклеветали, — Девушка прерывисто вздохнула, — агент Теренс Уолсен ни в чем не виноват, и я собираюсь найти доказательства его невиновности, даже если у меня уйдет на это вся жизнь.

— Я помогу тебе, — решительно сказала Элис.

— П-правда? — Луиза тихо всхлипнула, вытирая рукавом дорожки от слёз; в её глазах вспыхнула надежда. — Поможешь?

В кабинет один за другим входили агенты. На девушек они косились с нескрываемым любопытством. Роджер подошел к Луизе и обнял её за плечи.

— Успокойся, дорогая, — прошептал он, — Мы всё выясним, я обещаю. Пойдём, попьешь чайку.

Элис подошла к Реджинальду. Важно было поговорить с ним прямо сейчас.

— Пожалуйста, будьте к ней снисходительнее, — попросила она, — Луиза перегнула палку, но её можно понять.

— В нашем деле эмоции недопустимы, — жёстко сказал Редж, — И никаких оправданий быть не может.

— У меня есть предположение, что скрывается под названием "Сестрица Мери", — Элис решила обойтись без предисловий, — Но… я бы не хотела озвучивать его при всех.

— Почему?

— У меня есть подозрения, что Теренс был всего лишь пешкой, — девушка понизила голос до шёпота, — А настоящий предатель по-прежнему находится среди нас.

Реджинальд вышел на балкон и поманил Элис за собой.

— Наш мир на грани войны. Сегодня я беседовал с Морганом, главой Нулевого отдела. Я обвинил его в хищении и мошенничестве. Мы выдвинули Реверсайду ультиматум: вернуть долг в течение месяца. Если по истечении этого срока сто тысяч тонн октаниума не вернутся его законным владельцам, мы официально перейдем на военное положение.

Элис еле удержалась, чтобы дослушать до конца.

— Ставлю десять к одному, что "Сестрица Мери" — это октаниумовая бомба. И, если верить записке, она готова, — заявила она, — Если мы не хотим, чтобы случилось непоправимое, нужно действовать немедленно. И я знаю, что делать.

Редж молчал так долго, что Элис начала замерзать, — ночи всё ещё стояли довольно прохладные. Он молчал, что-то просчитывая в уме, но, по-видимому, решил, что сейчас не время для дискуссий.

— Ты точно знаешь, что делать? — наконец спросил он, проницательно глядя на девушку, — Ты уверена?

— Абсолютно.

— Чего ты хочешь?

— Полный и безоговорочный карт-бланш. И без ремарок.

— Хорошо. Ты получишь всё, что нужно.

В центре города было людно, несмотря на раннее утро. Кто-то спешил на работу, кто-то праздно прогуливался, кто-то ждал свою пассию, изредка поглядывая на башенные часы. Узкие тротуары были запружены суетливыми прохожими. Каждый думал о своих хлопотах, и никто не обращал внимания на скромно одетую русоволосую девушку, выскользнувшую из-за угла и смешавшуюся с толпой.

Элис так ловко замаскировалась, что полная женщина с огненно-рыжими волосами и таким же рыжим сеттером на поводке не заметила девушку и, проходя мимо, больно толкнула её в плечо, чуть не сбив с ног.

— Смотреть надо, куда идёте, сударыня!

— Встала тут посреди дороги! Дармоеды, бездельники…

Продолжая громко ворчать, женщина свернула в подворотню. Элис сжала кулаки, заставляя себя успокоиться: она в Реверсайде, а здесь нужно всё время быть начеку. Да и силы следует экономить. Поэтому она лишь отряхнула пыль и, низко опустив голову, двинулась к городскому скверу.

Вообще-то Элис понятия не имела, куда идти. Приходилось действовать, полагаясь лишь на чутьё. Но чутьё как раз-таки подсказывало ей: она на верном пути.

— Эх, подруга, ты, как всегда, в своём репертуаре, — сказала она самой себе, — Тебе в актёры надо было пойти, а не в разведчики.

У неё не было никакого конкретного плана: она сочиняла его на ходу. Как показывал её богатый жизненный опыт, импровизация подчас оказывалась гораздо эффективней и куда более увлекательней, чем следование четко означенной схеме. К тому же, ей было непросто заставить себя действовать по плану, не выходя за рамки: такой уж у неё был характер.