Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Юзефович Леонид Абрамович - Страница 1072

— А как зовут старшего офицера?

— Можете обращаться к нему — «господин Буш».

— Благодарю вас!

Вот и еще одно зернышко…

Минут через пять на КПП появился высокий тощий гауптман, который и оказался «господином Бушем». Лунь предпочел, чтобы все объяснения прозвучали из уст Вейги. Это было эмоционально и весьма убедительно.

— Просим вас, господин гауптман, не наказывать солдата, — подвел итог Лунь. — Мы по своему неведению подставили парня.

— Ведь он не сделал ничего плохого, он просто показал нам обходной путь! — умоляла Вейга.

— Хорошо, фройляйн! Не будем его наказывать строго только потому, что вы за него просите! — улыбнулся суровый гауптман. — Рядовой Гисбрехт и в самом деле хороший солдат. Хайль Гитлер!

— Хайль!

Они вернулись к автомобилю.

— Ну, вот, — заключил Лунь, — сделали доброе дело. Сколько у нас сегодня было с вами приключений. Это все чайка с ключами!

— Мне понравились наши приключения, — улыбнулась Вейга.

— Надо назначить день для следующих авантюр! — Лунь вывел машину на главную дорогу.

— Когда вы будете в Мемеле?

— Трудно сказать. Давайте созвонимся.

Они обменялись визитками.

Он высадил ее на Либауэрштрассе, которая еще сохранила литовскую табличку «Лепу гатвя» — Липовая улица. Вейга протянула ему руку, и он поцеловал ее.

— До свидания!

— Широкой дороги!

Женщина исчезла так же быстро, как и появилась… Лунь даже не успел заметить, в какой дом она вошла. Он свернул к паромной переправе и нажал на газ. Самое главное — дело сделано и сделано хорошо!

Тем не менее всю обратную дорогу он думал не о береговой батарее и как удачно ее удалось снять, а именно об этом странном знакомстве.

Вейга… Сама о том не ведая, она помогла ему сегодня пройти по краю пропасти. Она помогла ему выполнить рисковую работу. Может, ее вербануть? Ни в коем случае! Зачем подставлять под удар эту милую женщину? Он и без того вовлек ее сегодня в смертельно опасную авантюру — использовал как живое прикрытие. Если бы жандармы засекли его съемку, ей бы ох как не поздоровилось! Расстреляли бы как пособницу шпиона. А то еще хуже — отсекли бы голову на гильотине в Плетцене[152]. Нет, нельзя так играть чужими жизнями. Конечно, Орлан бы высмеял его рассуждения — разведчик для выполнения задания имеет право на все. И что там жизнь какой-то мемельской обывательницы, когда речь идет о судьбе мировой революции?!

Он не будет спорить с Орланом, и Орлан никогда не узнает о Вейге. И ему самому следует забыть о ней, если он и в самом деле желает ей добра. Жаль, конечно… Она очень мила и женственна, и их сегодняшний легкий флирт будет помниться долго.

Он достал ее визитку: Сольвейга Маринискайте, главный бухгалтер швейной фирмы «Аудинис». Текст был напечатан на литовском и польском. Как мило — бухгалтер… Есть же такие замечательные мирные профессии… На подъезде к Пилькоппену Лунь остановил машину, достал зажигалку и сжег визитку. Ничто не должно скомпрометировать главного бухгалтера фирмы «Аудинис». Пусть живет в безопасности. Это все, что он мог сделать для нее в благодарность за день, проведенный вместе.

На другой день Лунь, как всегда, отправился на утреннюю пробежку в Ботанический сад. В сумочке, пристегнутой к поясу, лежал пакетик пшена для птиц, пачечка мятных пастилок и сверточек с фотопленкой, завернутую в листок донесения и фольгу из папиросной коробки. За кустами можжевельника почти у самой ограды стояла старая водоразборная колонка. Лунь сделал вид, что проверяет, можно ли пустить воду, сунул в кран сверточек и вышел на аллею. Вечером в тайник заглянет Орлан.

Из донесения агента ГРУ Луня:

«Береговая батарея кригсмарине «Мемель-порт» вооружена тремя зенитными 88-мм орудиями. Может вести огонь и по морским целям.

Расположена в 500–600 метрах от корня брекватера. Угол обстрела по видимым морским целям 140–150 градусов. Может вести перекидной огонь через мемельский участок Куршской косы. Две орудийные площадки расположены на самом штранде, одна — выше на три метра, поэтому огонь в тыловом секторе может вести только одно орудие. Два железобетонных бункера для укрытия орудийной прислуги.

Ориентир с воздуха: пятьсот метров левее брекватера.

Командир батареи майор Финке. Старший офицер — гауптман Буш. Фото прилагаются».

Это была образцовая работа. И когда Орлан подал сигнал о встрече, у него не было сомнения, что речь пойдет о благодарности за хорошо сделанную работу и скорее всего Лунь получит новое задание. Но все оказалось не так. Орлан даже не обмолвился о снимках береговой батареи.

Они сидели в бирштубе «У Оскара» на Штраусштрассе.

Орлан долго молчал, а Лунь ничуть его не торопил, наслаждаясь добрым баварским пивом.

— Меня отзывают в Центр… — невесело сообщил Орлан, поглаживая запотевшую кружку, и усмехнулся. — Когда я еще попробую теперь такого пива?.. Да… Слухи там ходят самые мрачные… Идет очередная чистка. Скорее всего вычистят и меня. Есть у меня такое предчувствие. Если все будет именно так, то мы с тобой больше никогда не увидимся.

Он поморщился и сделал большой глоток пива.

— Но чтобы там ни случилось, знай — работать с тобой мне было хорошо. И дай Бог тебе удачи, везения, счастья!

Лунь помрачнел:

— Я тоже был с тобой, как за каменной стеной.

— Ты умеешь работать. Я отправил твое донесение. Полагаю, получишь к празднику майора. Если тебя тоже не отзовут туда же, куда и меня… Давай так договоримся. Прибудет мой сменщик. Я попрошу передать тебе от меня привет. Если передаст — значит, все в порядке. Если нет — значит, мои предчувствия оправдались. Значит… Ну, думай сам и поступай по обстановке. Ты меня понял?

— Да.

— Тогда давай лапу!

Клара встретила его встревоженным взглядом:

— Что случилось? На тебе лица нет!

— Да, так… Приступ изжоги. Надо бы желудок обследовать. Уж не гастрит ли?

— Выпей настойку солодки! Я сейчас накапаю.

— Свари лучше кофе.

— Кофе только усилит изжогу. Сначала солодка.

После Вены Лунь опасался принимать какие-либо лекарства из рук Клары. Ложку с солодкой он долго держал в руке, а когда Клара потянулась за кофейником, выплеснул ее в цветочный горшок.

Он спустился в подсобку. Сел за стол и вперил взгляд в «Остров мертвых». Но мысли его витали в кабинетах московских начальников.

«Что они там, с ума посходили? Уничтожать лучших работников, преданных делу, проверенных и перепроверенных? А может, это по чьей-то вражеской наводке происходит? Засел гад в верхах и оттуда руководит: этого к стенке, а этого, самого ничтожного и бесполезного — на повышение… Неужели и меня отзовут? Но за что? Я же нигде ни разу не прокололся. Врос в обстановку. Легализовался как никто. Столько лет ушло на подготовку: Варшава, Вена…

Столько благодарностей! Досрочно на майора послали… Нет, не должны. Абсолютно не за что? Но это с моей колокольни — не за что; а что у них там на уме — темна вода в облацех… Может быть, Орлан серьезно прокололся? Засветился? Но тогда надо убирать и меня — я его человек…

Как бы там ни было, надо готовить запасной аэродром».

На случай провала был предусмотрен вариант «Зонтик». В случае явной угрозы ареста Лунь должен был взять заготовленный комплект новых документов на имя Вилли Лейтцнера, владельца фотоателье в Мюнхене, и, сбивая слежку, следовать окольными путями в Мюнхен, где был предусмотрен запасной канал связи с Центром. Но вариант «Зонтик» на случай ухода от своих не годился…

Прошла неделя мучительных раздумий и сомнений. Новый шеф объявился сам. Он приехал в магазин в субботнее утро. Лунь как раз стоял за прилавком. Точнее, сидел в старинном венецианском кресле. Востроносый посетитель в тирольской шляпе, в сером клетчатом костюме, совершенно невзрачный, долго расспрашивал его об открытках с видами английских городов, вдруг неожиданно произнес пароль: