Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Юзефович Леонид Абрамович - Страница 1052

— Да не она нужна ему, а машина ее. Он же всю жизнь о машине мечтает. Работать не хочет, а пофорсить за рулем — хлебом не корми.

— Он что — к ней переехал?

— Ходили мы к ней. Спрашивали. Говорит, что знать не знает, где он. А по глазам видно, что врет.

— А может, с ним несчастье какое? В милицию заявляли?

— В милиции знают. Уже сами несколько раз к нам приходили.

— Вы о женщине этой говорили?

— Не хотели мы раньше о ней говорить. Стыдно было. Но теперь решили: участковому все расскажем.

— Извините. Помнится — у него еще друзья были. Один такой весь заросший, на обезьяну похожий. Вот только имя его забыл. Но видно, что гусь. Нехороший человек.

Старики переглянулись между собой, и хозяин сказал:

— Это, наверное, тот, что ночевал у нас. Действительно, на зверя похож. Но он приезжий. Две ночи переночевал и уехал.

Хозяйка дополнила:

— А через два дня и наш сказал, что едет к другу. И тоже уехал. Возвратился только через неделю. Потом, наверное, месяц в загуле был. Пил беспробудно.

— Куда же это он ездил?

— Да наверняка к тому — с львиной гривой, — ответил хозяин. — Старуха, когда они прощались, слышала, что наш обещал скоро быть у него.

— А где живет тот — с львиной гривой?

— Не знаем. Спрашивал как-то Антона, но он рявкнул: «Не твое дело!» Стукнул дверью и на улицу.

— Тот больше не приезжал?

— Нет, не появлялся. Если бы и появился, то показали бы ему где бог, а где порог.

— Может, вам надо в милицию сходить, посоветоваться? Я вот слушаю и чую: здесь что-то не чисто. Может, ворует Антон? Чтобы пить, деньги нужны. А он не работает…

— Ой, не говорите, дорогой человек, — перебил его старик. — Мы тоже так подумали. И знаете, почему? Старуха однажды взяла его брюки — почистить да погладить. Кладет под утюг — карман оттопыривается. Думает, что там такое? И вдруг достает целую пачку денег. Прямо в банковской упаковке. В милицию хотели заявить. Но ведь сын как-никак.

— Сын, говорите? А если он живет за счет других? Может, грабит или убивает… Мой совет — не тяните. Сходите в милицию, — сказал Ветров вставая. — Поймите, сколько бы веревочка ни вилась, а конец наступит. Может столько наворочать… Вижу теперь, что это за человек. Мне такой не нужен. А вы подумайте. Не мучайте себя на старости лет…

Игорь Николаевич попрощался со стариками Шубаками и ушел. По дороге в управление его мысли были заняты этими людьми. Хорошая, трудовая супружеская чета. А сын? В кого такой удался? Почему еще встречаются такие типы? Нет, здесь на пережиток прошлого не сошлешься. Здесь мы, взрослые, сами где-то допускаем ошибки в воспитании. И эти ошибки порой бывают непоправимыми.

В управлении майор сразу же зашел к Лисаускасу, рассказал ему о беседе с родителями Шубака и предложил:

— Давай направим под каким-нибудь предлогом к ним участкового. Пусть попытается по душам поговорить. Уверен — они ему все расскажут. Кстати, надо участкового спросить, кто эта женщина. Он наверняка знает.

Лисаускас поднял трубку телефона и попросил дежурного пригласить к нему участкового инспектора.

Вскоре в кабинет вошел молодой подтянутый лейтенант. Ветров рассказал ему все, что удалось узнать о той женщине. Этих сведений оказалось достаточно. Участковый, чувствовалось, хорошо знал свою территорию и людей, проживающих на ней.

— Так это же Лариса Орехова! — воскликнул он. — Действительно, муж поймал ее с другим. И, точно, ушел. Она осталась одна. Правильно, у нее — машина.

— А где ее дача находится? — спросил Лисаускас.

— Вот этого не знаю, но я мигом…

— Нет, нет, спасибо, товарищ лейтенант, — не надо. Пока не трогай ее. Мы это сделаем иначе. Зайди ты лучше к родителям Шубака и, не показывая какого-либо интереса к их сыну, побеседуй по душам.

Участковый ушел. А Лисаускас не скрывал своей радости. Наконец-то установлена женщина, которая прячет Шубака!

Сейчас нужно выяснить, где находится ее дача, и приступать к операции по задержанию преступника. Было известно, что Шубак человек по натуре очень жестокий и с придурью. Наверняка, имея оружие, он применит его и попытается скрыться.

Лисаускас пригласил к себе группу оперативных работников и поручил им не спускать глаз с Ореховой, установить, где ее дача, сообщить, когда она поедет туда. Затем он отпустил их и повернулся к Ветрову. Игорь Николаевич стоял у окна, и, что-то мурлыча себе под нос, улыбался.

— Ты что улыбаешься?

— Считалочку вспомнил.

— Какую?

— Про Бориса и Ларису.

— А ну тебя! — махнул рукой Лисаускас. — Опять эта чепуха!

— Нет, дорогой, не чепуха! Это дети, наверное, сочинили. А они часто мудрые вещи придумывают. Лично меня эта считалочка успокаивает. Хочешь, научу?

Оба расхохотались…

Сходи в ресторан

Майский при очередной встрече со Скаловым передал ему приказ Матвеева: постараться попасть вместе с Николаевым в ресторан.

— Понимаешь, — разъяснял Александр, — приказ заместителя начальника управления. Такое решение принято на совещании у генерала. Конечно, риск некоторый есть. В ресторане ты можешь встретить кого-либо из знакомых. Но, с другой стороны, и без риска не обойдешься. Ты сможешь познакомиться с его дружками. Это нам сейчас крайне необходимо. Так что, Вася, иди в ресторан, гуляй. А мы подстрахуем. Имей в виду: администратор ресторана — надежный человек, можешь к ней обратиться. Она хорошо знает в лицо Николаева. Ну, пока!

Они разошлись. Скалов, решив, что он может обойтись и без помощи Горелова, направился к проходной завода, где работал Николаев. Было около семнадцати. Значит, Николаев скоро появится. И действительно, ровно в семнадцать он вышел. Скалов перебрался на другую сторону улицы и двигался с ним параллельно. Через два квартала Василий ускорил шаг, обогнал Николаева, снова перешел на противоположную сторону улицы и двинулся навстречу ему.

— А, Леня! Привет! Откуда так прешь? — разыграл Скалов неожиданную встречу.

— Привет! С работы иду. Иду и думаю о тебе. Хотел зайти к Сашке. Понимаешь, у нас суббота будет рабочей, и у меня нет возможности сделать кое-какие штучки.

— Хорошо. А чем ты сегодня занимаешься?

— Пойду домой, переоденусь, а затем на «стрелку». Договорился с одной чувихой время в ресторане провести. Потом домой попробую затащить. Чего там зря башни на нее тратить! — усмехнулся он.

— Это ты прав. А вот я не знаю, куда себя деть. Плохо, когда никого нет.

— Слушай… Айда со мной! Посидим в ресторане, отдохнем, время красиво проведем. — И, заметив смущение Скалова, добавил: — Тебя деньги смущают? Не беспокойся. Я — плачу. Потом рассчитаемся.

— А чувиха?

— Не беспокойся! Я возьму еще одну, и получится неплохая компания.

— Дело говоришь. Все равно нечем заняться. Пошли!

Они договорились увидеться ровно в восемь часов вечера и разошлись…

Скалов по телефону связался с Севидовым и сообщил о состоявшейся встрече.

Ровно в восемь Василий был возле ресторана. Но Николаев пришел раньше. Рядом с ним стояли две ярко размалеванные девицы. Одна из них картинно держала сигарету. Скалов подошел, поздоровался. Николаев глянул на часы.

— Ого! Какая точность! По тебе хоть время сверяй.

— Сверяй-то сверяй, а как подошел туда… Смотри, что творится!

Скалов скосил глаза на вход в ресторан. Там действительно толпилось человек двадцать, и все, не обращая внимания на висящую за стеклом дверей дощечку «Свободных мест нет», умоляли швейцара впустить их.

Николаев пренебрежительно махнул рукой:

— Чепуха. Здесь у меня все свои. Этому швейцару я регулярно даю по червонцу на сигареты. Как ты думаешь: будет он меня после этого замечать? Сейчас убедимся. Пошли!

Они протолкнулись к двери, и швейцар, увидев Николаева, заулыбался, тут же открыл дверь, закланялся:

— Проходите! Пожалуйста… — Толпа загудела, и он громко сказал: — Тише, граждане, тише! Этим товарищам заказан столик. А вы расходитесь: видите — мест нет, — он закрыл на ключ дверь, опять улыбнулся Николаеву: — А я уж начал волноваться. Не случилось ли чего, думаю, не заболели ли вы, не дай бог.