Мои двенадцать увольнений (СИ) - Комаров Артем А. "КАА" - Страница 60

В метро на меня нехорошо косились, уж не знаю, чем им метла мешала. Дверь в студию Вика была открыта и в прихожей уже были припаркованы несколько метелок, не одна я такая долбанутая, а это радовало. Марго, жена Виктора утащила меня наверх, к таким же ненормальным. Через полчаса я была уже одета в нечто ведьмовско-соблазнительно. Я-то хотела банальный драный балахон и остроконечную шляпу, но Рита решила по-другому. Мои глаза никогда не знали столько черно-серых теней, а губы такого ярко-красного цвета, надо будет потом у Марго уточнить, что это за грим. В волосы добавили волнистые пряди, и моя шевелюра увеличилась втрое. Кончики длинных накладных ногтей тоже были красными, словно кровь стекала с них. Остальные дамы не уступали мне в колоритности. А потом началось нечто. Я всегда считала фотосессии скучными, а они могут быть и таким бесшабашными-шабашными. Мы дружно варили зелья в огромном котле, творили заклинания, и каждой удалось оседлать метлу. Домой вернулась ближе к утру, слава богу, мне никто по дороге не встретился, а то бы еще начали огнем жечь и святой водой поливать. Я счастливая завалилась спать и проспала. Подскочила когда было давно за девять. Грим не хотел смываться, большая часть теней осталась на мне, только половину прядей мне удалось вытащить из волос, остальные намертво запутались. Чистя зубы и готовя омлет одновременно, я собиралась на работу. Вылетев из квартиры с метлой, очень пожалела, что не могу стать ведьмой. В офис внеслась со скоростью гепарда и почти уже допрыгнула до своего кабинета…

— Транспортные средства надо оставлять на паркинге!

С метлой застыла на пороге кабинета, ожидая продолжения, но его не последовало. Биг Босс пошел к себе, я полетела к себе. Большую часть свободного времени я пыталась стереть тени, и к обеду это практически удалось. С волосами было сложней.

Вечером меня ожидало приглашение на разбор полетов, Ковин приказал прибыть к восьми в его кабинет.

Вот черт! А так хотела сбежать. Девушки давно ушли, я их разогнала после восемнадцати, сама перебралась в приемную, отвечала на звонки, перебирала бумаги и ожидала разговора.

Странно, но Андрей Владимирович предпочел меня распинать в комнате отдыха и даже конфеты предложил. Что ж такого успело случиться-то?

— Николь, я понимаю, что у вас стресс, но время-то идет.

— Нет у меня никакого стресса. В чем дело?

— Хочу, чтоб Вы стали опять нормально работать.

«Это как это нормально работать? Я и так с восьми утра до девяти вечера здесь обычно нахожусь, мне на круглосуточное несение службы что ли перейти?»

— Все за Вас последнее время Нина делает.

«ЧЁ?!»

— Простите, а что она за меня делает?

— Да даже все справки по моим запросам она делает.

Он передал мне одну, на последней странице вместо моей подписи стояла незнакомая закорючка, фамилия исполнителя совсем немного косила, чуть-чуть, как бывает когда на ксероксе халтуру гонишь. «Вот сука!».

— Так увольте меня за профнепригодность.

— Я не хочу Вас увольнять, Николь.

Он сказала это так искренне и почти нежно, что мои боевые слоны дали обратный ход.

— А что Вы хотите?

— Что бы вы вернулись к работе, так как Вы умеете.

— Наверное, Вы не в курсе, но я оформлена на поставки, так что свои четыре рабочих часа в день я отрабатываю. Составлять справки это ее работа, а моя — общее руководство.

Говорить о том, что я сейчас числюсь вечернем секретарем, не стала, а то чего доброго за мою просьбу Фролкину укатает в асфальт, но не было в нашей штатке другой должности на полставки, не переделывать же все штатное расписание из-за моей прихоти.

— Поэтому Нина будет продолжать делать эти справки за меня и дальше. И полугодовое собрание она будет организовывать.

— Николь, это что еще за полставки?!

— Мне так удобно. Я очень хочу поучаствовать в проекте Вика.

— Дался Вам этот проект.

— Я очень хочу.

— Черт с Вами. Но потом работаете как всегда.

— Я послезавтра на Урал улетаю со Снегиной.

— Что там забыли?

— Документооборот новый. Сами же приказ подписали.

— Не помню такого.

— На прошлой неделе.

Конечно, не помнит, он же их даже не читал. Почему-то приказы из моих рук он не проверял, а просто подмахивал. Ох, не думала я в этот вечер, что придется это доверие обмануть и подмахнет он бумажки, которые никогда бы в здравом уме не подписал, но это уже совсем другая история.

— Вы в понедельник в Гонконг, и встретимся мы уже только на собрании. Так что давайте выпьем чаю, съедим эти конфеты и пойдем по домам в хорошем настроении.

— Наливайте чай…

А утром я обрадовала Нинка новыми обязанностями, теперь вся аналитика на ней, раз у нее так хорошо получается, что сам Ковин ее нахваливал, и итоговое собрание в довесок. У меня нет времени на такую рутину, я должна думать о глобальном. Пришлось открыть ей доступ к своей папке. Пусть творит для Ковина, а он наслаждается.

Ведь как у нас делаются отчеты?

Урал нас встретил не слишком радостно, весть, что они будут подопытными мышами, их не слишком обрадовала. Но к полудню нас уже почти любили, уж даже и не знаю за что. Вечером нам показывали город, водили в ресторан (Что могу сказать в оправдание? Я была чертовски голодна). Утром мы опять продавливали новые стандарты, в общем два дня прошли как один. Всю обратную дорогу я выла Новикова «Город древний», сначала Вера пыталась меня заткнуть, но потом сама начала подпевать, к приземлению с нами горланил весь самолет. Мою сумку отягощали документы и сувенирные камни, набрала я их от души, словно собиралась мостить дорогу. Водитель довез до офиса. Я разгрузила свою поклажу, расставила подарочные булыжники по столам, выпила кофе и молодцевато погарцевала в айтислужбу, к моему любимому Ванюшке, узнать, как проходит слежка.

— Ну, что Николетта, отчет будет коротким. В твоих «очень важных» папках — изменялся только один файл.

— Дай угадаю, поменяли подписанта?

— Ага.

— Ну, ты продолжай следить, может она не такая дура ленивая, как я думаю, и все же начнет делать отчет или хотя бы прочтет, что уже сделано и наткнется на список, что еще надо доделать.

— Для этого надо же его открыть, прочесть и зайти в другую папочку «Данные для отчета», а мы залезли сразу в «Полугодовой отчет». Да, еще на планшетку Биг Боса ушла папка «Еженедельные отчеты», редактура тоже коснулась только исполнителя.

— Ковин у нас любит в дороге почитать отчеты, они его успокаивают. Пусть наслаждается.

— А в СЭД она в отчетность не входила?

— А зачем?

— Хороший вопрос, ну, например, что финалка там лежит по требованию регламента, и в редактируемом формате в том числе, данные от департаментов там же, как она собралась сравнение делать-то без этих данных. И что Ковин последнее время там и смотрит всю аналитику.

— Но есть же ваши личные папки, в которых все есть, зачем лишний раз портал открывать.

— Но там-то только черновики. А я дама с приветом, пока творю еще и вытворяю.

— Кстати, о творчестве, немного подправил презентацию, смотреть будете?

— Конечно.

Я не смеялась, а самым натуральным образом хрюкала, надеюсь, и остальные оценят этот широкий жест начальства.

В любом случае, если Ковин не одобрит все мои вольности в таком важном деле как итоговое собрание, то могу свалить все на Нинка, это же ее была работа, а если ему понравится, он совершенно точно будет знать, что сотворила это все я.

Накупив клубники, я шла домой. Как же хорошо! Телефон затрещал совсем не к месту. Ковин. Ему-то что надо?

— Привет, Ерец.

— Слушаю Вас, Андрей Владимирович.

— Вы уже вернулись?

— Да.

— Я забыл документы в офисе. Можете привезти?

Я покосилась на небоскреб за моей спиной, возвращаться не хотелось. Эх, моя доброта меня погубит.

— Хорошо.

— Спасибо.

Эх, мог бы и Славика послать. Пришлось возвращаться в офис, документы нашла быстро, он всегда на одном и том же месте их забывал, на небольшом столике рядом дверью, может его в другой угол переставить?