Блуждающий мир. Трилогия (СИ) - Корсуньский Ростислав - Страница 102

   – Угораздило же темной нарваться на воспитанницу Гильдии Теней, – рядом со мной раздался мужской тихий голос. – Да не простую. Чтобы получить такое мастерство…

   Я повернул голову и увидел, как мужчина лет пятидесяти по меркам Земли, покачал головой, так и не договорив фразу.

   – Что за гильдия? – спросил свою спутницу.

   – Гильдия наемных убийц и телохранителей, – тоже пребывая в удивлении, ответила демонесса. – Я слышала, что они лучшие в этом деле.

   А я остановился и застыл на месте. У меня в голове как будто что щелкнуло, и все встало на свои места – мозаика сложилась, а я понял интерес этой девушки ко мне. Она, вероятно, видела мою тренировку, которая была очень похожа на то, чему учили ее саму. Вот и решила узнать, что к чему. А может быть и еще что-то хочет сделать. Первой мыслью было: «Вот она какая», подразумевая нечто нехорошее. Но затем поставил себя на ее место и сообразил, что тоже постарался бы разузнать о человеке, владеющем похожей техникой. Прекращать общение я не стал, но для себя решил с ней держать ухо востро.

   За время моих размышлений мы подошли друг к другу. Тани с какой-то обреченностью потупила взор, что мне даже стало ее жаль. Поэтому я подошел и ободряюще приобнял ее, зато получил полный благодарности взгляд. Она хотела что-то сказать, но я приложил к ее губам палец, и покачал головой, как бы говоря, что здесь не место для выяснения отношений.

   – Ну что, айда в ресторанчик праздновать победу? – демонесса, казалось, вообще никогда не унывала.

   – А какое хоть условие дуэли было? – задал я интересующий меня вопрос.

   А дуэлянтка покраснела и снова опустила голову. Затем совсем тихо произнесла:

   – Проигравший навсегда отказывается от тебя, – я заметил, что ушки ее покраснели еще сильнее.

   – Чего-о-о? – я уставился на одну девушку, перевел взгляд на другую.

   – А ты чего хочешь? – искренне удивилась Литанна. – Это же дроу. Даже нам их отношения с мужчинами кажутся странными.

   Затем до позднего вечера мы праздновали победу нашей подруги. Разошлись уже только после закрытия

   А на следующий день мои знакомые разъехались по практикам, которые продлятся целых три декады. У них была договоренность с академией, и они ушли по своим домам. Тани межмировым переходом, а Литанна с помощью стационарного портала, находящегося в академии. Теперь пошло распределение тех, кто учится за государственный счет и таких, как я. Нас вызывали, и мы по очереди заходили в кабинет к помощнику ректора. Тут пришла светлая эльфийка с парнем и девушкой, тоже естественно ушастыми. Я думал, что они уже давно отправились в свои родные пенаты. О, меня вызвали.

   – Здравствуйте, – мужчина кивнул и протянул мне бумагу с направлением на практику.

   – Быстрее, – поторопил он меня.

   Я вышел и быстренько направился к себе домой. Взяв собранные вещи, двинулся в сторону портала.

   – Куда?

   Сказано это было таким голосом, что сразу становиться понятно, что за эти дни студенты надоели этому работнику портальной установки до чертиков.

   – Домен Гордау́рг, – я протянул ему направление.

   Он посмотрел на него и принялся настраивать портал. Я же пребывал в отличном расположении духа, представляя, как удивлю Литанну своим присутствием у нее дома. Но кто мог знать, что моим мечтам сбыться не суждено.

   Глава 11

   Пятая Вселенная-минус, мир Юракко́рх.

   Выходя из огромнейшего здания коллегии высших магов, Сулейн Иранхан пребывал в глубокой задумчивости. Игнорировать это приглашение он не мог, а узнав причину, даже был рад, что появился здесь. Да и «вдохнуть» своими каналами настолько насыщенный поток энергии тоже было в радость. Сведения, добытые в прямом смысле кровью десяти магов, два из которых носили ранг высшего, оказались настолько странными, что вызывали сомнения в их правдивости.

   Во-первых, умение кого-то закрыть мир практически в мгновение ока. Это немного утрировано и приукрашено, но со слов вырвавшегося оттуда архимага, между тем, как высшие почувствовали непонятное в энергетике мира и его закрытием прошло всего пять минут. Если бы они сразу попытались его покинуть, то сумели бы сохранить себе жизни, но им просто-напросто не дали. Из тридцати порталов выбежали воины и мгновенно их атаковали. Уйти смог только сын одного высшего, полукровка от дроу и светлой эльфийки. Он обладает невероятно высокой чувствительностью к пространству и соответственно магии с ней связанной: портальной и межмировой. Уже после пары минут боя стало понятно, что им не победить врагов и отец приказал сыну уходить. Вот только сделать это было не так то и просто — уже тогда на входе на межмировую дорогу появилась некая полностью прозрачная преграда. Преодолеть он ее сумел, но сил ушло на пару порядков больше, чем при простом переходе, когда ведешь с собой пару человек.

   Во-вторых, очень странная смерть врагов. Они рассыпались пылью, кто почти сразу после гибели, кто-то спустя некоторое время. В коллегии подняли все имеющиеся архивы, но описания подобного случая не нашли. Некоторые маги перерыли свои личные, но тоже тщетно. Сам же ректор академии империи Якама прекрасно знал, что ему такие сведения тоже не встречались. Случалось, что Боги забирали к себе людей, но там всегда присутствовал божественный огонь. Хотя, на самом деле, это была огненная магия, использующая силу веры. К сожалению, она не давалась даже высшим магам, потому как надо задействовать энергию веры полностью. Это как раз была та причина, по которой он решил не заморачиваться с эгрегорами в некоторых мирах.

   Третью причину можно было бы назвать притянутой за уши, если бы в некоторых случаях расследование происшествия не проводилось очень тщательно. Люди пропадали всегда, но в последнее время участились случаи исчезновения одаренных. Причем, как правило, это были еще дети. Вот пропажей детей высших магов и занимались их родители, подключив к этому делу все свои связи и влияние. Доказательства связи этих событий с непонятным миром отсутствовали, но многие были уверены в ней. Сам же Сулейн относился к этому скептически.

   А вот к чему он отнесся очень серьезно, так это к расширению непонятного. Столько лет мир Кхелл’Гархалл стоял «одиноко» среди множества других, что абсолютно все решили, что там просто произошла катастрофа. Сам он полагал также. Но вот тот факт, что еще один мир превратился в «непонятное», предполагает там наличие разума. Очень изощренного разума, который сумел, можно сказать, у всех на виду захватить себе еще один мир. Это-то и вызвало, если не панику, то сильную обеспокоенность в кругах высших магов, ведь никто из них не имел ни малейшего понятия, как можно закрыть межмировые пути. Надо форсировать свои исследования и поиски в мире Джир-Ди-Ка

   Внезапно он почувствовал легкий к себе интерес. Это даже был не столько интерес, как простое наблюдение с небольшой его долей. Пройдя немного вперед, он остановился, резко развернулся и направился обратно в коллегию. Зато сумел рассмотреть того, кто заинтересовался им. Женщина – высший оборотень метаморф. В свое время она проявляла к нему интерес, но затем все сошло на нет. Он предпочитал простых женщин, ее чары соблазнения на него не действовали, как и красота. Никто не знал, что его ментальные способности несколько выходят за известные границы и специальные ментальные методики сокрытия интереса к нему, не действуют. Точнее, они работают, но он все же чувствовал его. Сейчас женщина разговаривала с высшим магом расы трокков и мужчиной, что-то им доказывая. «Ну-ну», — усмехнулся он про себя. Хотел было развернуться, как интуиция подсказала, что этого лучше не делать. В коллегии он задержался только для того, чтобы уточнить один нюанс у знакомого мага.

   Выйдя из межмирового пути недалеко от академии, Сулейн сотворил окно портала и вышел недалеко от административного здания. Сейчас ему необходимо разобраться с накопившимися делами своего учебного заведения, а затем надо продолжить исследования. За полгода он полностью исследовал одно место, о котором упоминалось в найденном артефакте древнейших эпох. Тех, когда в этом мире, возможно, еще существовали боги. Язык, на котором были написаны письмена на пластине из неизвестного металла, уже многие тысячелетия считался мертвым. Кроме себя, он знал только одного, кто знал его и мог с горем пополам читать тексты. К огромному его сожалению, сам он знал его не лучше. Этот язык отличался множеством значений одного и того же словосочетания или фразы. Причем, зачастую разница следовала не от порядка слов или специальных символов, а от фраз, которые писались ранее. В этом-то то и заключалась трудность перевода.