Чтец эмоций. Трилогия (СИ) - Степанов Николай Викторович - Страница 165

Пещера, в которую вождь обергов заманил молодого человека, имела не больше десяти шагов в диаметре, а над ней – потолок купольной формы высотой с двухэтажный дом. Четыре расположенные попарно друг напротив друга выступа были, пожалуй, единственными рукотворными элементами каменного мешка.

Нил создал еще несколько светлячков и от нечего делать стал ими вырисовывать разные линии, стараясь управлять сразу пятью шариками. По его указке первый направился по маленькому кругу в одну сторону, второй завертелся по большому в противоположную, еще два начали описывать перекрестные овалы, накладываясь на рисунок из окружностей. Самым сложным оказалось пропустить пятый световой шарик, пронзавший композицию змейкой сверху вниз и обратно.

Это упражнение на концентрацию внимания ученик разработал сам еще на втором курсе, правда давно не возвращался к нему из‑за отсутствия времени. Теперь оно появилось. Нил собирался отвлечься от грустных дум, а заодно восстановить навыки, ведь для одновременного управления сразу пятью движущимися объектами требовалось все внимание.

«Какой я молодец! Даже напряга особого не чувствую. Может усложнить задачу? – Экспериментатор давно хотел попробовать сместить всю композицию в одну плоскость и добиться, чтобы светлячки не сталкивались друг с другом. – Начнем совмещать? С кругами проблем не предвидится. Теперь эллипсы. Первый лег отлично. Минутку, надо чуть замедлить его движение. Второй… Вроде удачно. Теперь самое сложное… змейка. Так, так. – Он почувствовал стекавший по щекам пот, хотя в пещере царила приятная прохлада. – Получилось!»

Источники света двигались с высокой скоростью, оставляя за собой в темноте яркие линии. И шарики действительно не сталкивались между собой в зонах пересечения линий.

Откуда вдруг появились еще два светлячка, Нил не понял. Они двигались без его участия по сдвинутым относительно друг друга треугольным траекториям, образуя шестиконечную звездочку, вершины которой выходили за пределы большой окружности. Движение новых участников необычного хоровода происходило не в плоскости основного рисунка.

«Непорядок! – Нил настолько увлекся, что решил совместить новую фигуру с предыдущей. – Да я мастер!» – мысленно возликовал он, когда все получилось. Правда, к этому времени он взмок уже серьезно.

«Нет, ну вы издеваетесь, что ли?! – Возмутился узник, заметив еще парочку новых участников светового шоу. – Все, с меня хватит!»

Он остановил хоровод, почувствовав при этом незримое стороннее разочарование, словно кто‑то застонал.

«И что это было?»

– Эй, есть тут кто? Отзовись!

Никто не откликнулся.

«Вроде для галлюцинаций рановато. Хотя, это ведь Тагар. И кто ж его знает, как он действует на мозги замурованного внутри человека».

Светляки зависли в воздухе на тех местах, где их остановил парень:

«Пять моих, откуда взялись еще четыре? Точно кто‑то подкинул. А раз кроме меня тут никого, значит…»

Узник полез в сумку, где хранились его вещи, и вытащил книжку.

«Луар говорил, что здесь много полезного об обергах и их магии. Любопытно, о Тагаре хоть что‑то есть?»

До сего момента Нил успел прочитать только начало, да еще просмотрел страничку, где описывались особенности ногтей желтоглазых при стрижке, что помогло разгадать тайну Зигины. Как знать, вдруг найдется информация, способная прояснить назначение Тагара?

Первое упоминание о необычной пещере парень отыскал почти в середине книги. Автор привел поговорку: «Тагар чужака даже во сне чует». Ее толкования, правда, не последовало.

«То, что способно спать, безусловно является живым, – рассуждал Нил. – Значит, вождь обергов не врал, когда говорил, что пещера не мертвая. Тогда можно надеяться, что и про возможность выхода отсюда он не обманул. Осталось понять – как?»

Узник продолжил переворачивать страницы. Еще две строчки выдали новое объяснение‑загадку: «Четыре глаза Тагара хоть и смотрят друг на друга, но видят весь мир».

«Он еще и глазастый? А толку? Когда спишь, глаза закрыты, и неважно при этом, как далеко они видят», – мысленно прокомментировал новую особенность Нил.

Пробегая по строчкам, узник отмечал действительно важные для себя моменты, где автор вскользь упоминал некоторые заклинания магии камня и обращения, однако полностью чары не описывал. Волшебник должен был либо догадаться сам, либо спросить знающего. Видимо, таким способом оберги старались сохранить свои тайны от случайных людей.

«Тагар проснется только когда сам того захочет», – прочитал Нил почти в самом конце книги. Новость не обрадовала.

«Мне что, торчать тут до того счастливого момента, пока непонятное НЕЧТО соизволит выспаться? И сколько ждать – день, год или столетие? Боюсь, меня настолько не хватит. Неужели нет способа ускорить процесс? Может мне грохот устроить? Пострелять, например. Хотя, «живой» еще не означает «слышащий». О глазах хотя бы в книжке написано, а вот про уши – ни слова. Лучше бы у этого Тагара нос был. Самое надежное средство для пробуждения – соломинка и вызванный ею чих».

Чтение несколько взбодрило узника. Появилась надежда, что выход из каменного мешка отыскать можно, разбудив «живую» пещеру. Он встал и начал мерять тюрьму шагами.

Скорее всего, требовалось какое‑то особенное заклинание или…

«Почему мне кажется, что я почти знаю, как это сделать. Там в книжке было что‑то про любопытство… На какой же странице? – Он остановился и снова начал перелистывать книгу. – Вот!»

Нил ткнул пальцем в нужную строчку и принялся зачитывать вслух:

– Взаимодействие с душой камня раскрывает внутренние потаенные свойства, позволяя слегка сменить его предназначение, пробудить ту часть, которая скрыта или спит. – Он покачал головой и принялся самому себе объяснять прочитанное: – Вот так взял и достучался до души того, о чем представления не имеешь. А потом что? – Узник продолжил чтение: – Понравьтесь камню, и он скорее откроет нужные вам свойства. – Волшебник задумался, пытаясь осмыслить прочитанное. Присев в центре каменного мешка, он притянул к себе застывших светляков и еще раз прочитал мудреное предложение, только уже про себя. Усмехнулся и снова заговорил вслух: – Полюби булыжник, и он ответит тебе взаимностью. Так, я уже начал с ума сходить, или мне только кажется?

Светлячки принялись медленно вращаться вокруг головы Нила. Абсолютно самостоятельно.

– «Тагар чужака даже во сне чует», – озвучил парень запомнившуюся строчку. – Гм. Получается, сон у него чуткий. Допустим. Что там дальше было? – Размышления вслух немного успокаивали, мобилизуя мыслительный процесс. – Четыре глаза смотрят друг на друга. Догадаться несложно, что это отполированные выступы. Сейчас они закрыты. Вдаль не видят, но может быть способны разглядеть то, что происходит здесь? Очень бы хотелось в это верить.

Пролистав более ста страниц, он теперь и сам заговорил по‑книжному.

– Вернемся к любопытству. Мое упражнение со светлячками. Его оно точно заинтересовало. Не мог же я создать дополнительные шарики и не заметить этого? Да и не готов я был к такому сложному финту. Семь фигур в одной плоскости – это чересчур. А ведь я даже не входил в режим повышенной концентрации. Может попробовать? Наверняка их вращение и есть приглашение.

Он принялся раскручивать пятерку светляков, однако после сведения их в одну плоскость произошло сразу два столкновения – Нил просто не справился с охватившим его возбуждением.

«Падший меня задери! – мысленно выругался он. – Надо аккуратней. Я же могу!»

Вторая и третья попытка тоже провалились. Во время четвертой он едва не потерял сознание, и лишь тогда его осенило:

– Придурок! Что я вытворяю? Утром опустошили при выполнении дурацкого долга, потом игра в гляделки, теперь еще жонглирование светляками. Решил себя угробить? Ну да, лучше смерть от магического истощения, чем от голода. Но кто это сказал, что я здесь сдохну?! Никто! Вот и не стоит биться лбом о каменную стену. Вода есть, еды также немало. Наберусь сил и сделаю то, что должен! Пусть этот четырехглазый только попробует не проснуться! – Нил вдруг осекся, поняв, что орет во весь голос. – И вообще, чего это я раскричался? Нужно успокоиться и пообедать. Или поужинать? Я сегодня успел только позавтракать.