Неожиданная Россия. XX век (СИ) - Волынец Алексей Николаевич - Страница 161

В 1976 г. лидеры «Рабочего центра» создали «Манифест революционно-коммунистического движения»:

«Контрреволюционный переворот в СССР произошел так тихо и таким неожиданным путем, что этого никто не заметил. Диктаторствующей ныне в СССР администрации в течение десятилетий удается выдавать себя за марксистско-ленинское руководство, удается морочить рабочим голову игрой в демократию. Даже международное коммунистическое движение, в большей части, и не приближается к верной марксистской оценке происходящего в России. Но контрреволюционный переворот произошел, и первое, что мы должны сделать – это установить сам факт переворота.

В 1961 г. Программой КПСС и затем окончательно Конституцией 1977 г. задачи диктатуры пролетариата в СССР признаны выполненными и Советский Союз объявлен общенародным государством. Но марксистам во все времена было ясно, что пока победивший пролетариат не обходится вообще без государства, это государство не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата».

Активисты «Рабочего центра» призывали тщательно изучать опыт коммунистического Китая. Их «Манифест» в частности говорит:

«До середины пятидесятых годов политическое развитие Китая ускоренными темпами повторяло опыт СССР. Возможно, иные причины, а возможно – события, связанные с появлением на политической арене Н.С. Хрущева, заставили Мао Цзедуна задуматься о состоятельности системы, способной выдвигать подобных деятелей в высшие руководители. Анализ ситуации в Китае подтвердил худшие опасения: с некоторыми национальными отклонениями китайская система была копией российской. И в Китае уже явственно обозначился отрыв партии от масс, оформление ее верхушки в качестве паразитирующего организма.

Очевидно, что справиться с этим перерождением, преодолеть его, как и любую из уступок пролетариата буржуазии, можно только революционным путем, только через мобилизацию масс на революционную борьбу. Время, когда такая революция могла бы стать продолжением предшествующей, было уже упущено. Дилемма: уходить в низы для организации нового революционного движения или максимально использовать личное положение, популярность и сохранившуюся власть над административной системой для подъема революционного сознания масс – эта дилемма в конкретной обстановке имела для Мао Цзедуна единственное рациональное решение. И Мао Цзедун энергично взялся за его осуществление.

Политика «Большого скачка» была попыткой разжечь инициативу масс, пробудить их сознательное отношение к происходящим событиям сравнительно «мирным» путем… «Культурная революция» – прямой призыв к расправе над сформировавшимся чиновничеством, попытка на жестоких фактах продемонстрировать массе, что именно она является хозяином положения в стране, что в своих коллективных действиях она всесильна.

То, что сделано Мао Цзедуном для развития сознания китайского пролетариата, трудно переоценить. Дестабилизированная обстановка в Китае после смерти Мао Цзедуна обеспечивает продолжение подъема сознания, ибо вынуждает искать опору для выбора позиции. Даже если этот процесс не выльется в новое революционное движение, и властям удастся стабилизировать обстановку в стране, память о «Культурной революции» будет вновь и вновь порождать вспышки революционных настроений.

Смерть Мао Цзедуна для Китая, так же как и смерть Сталина для СССР, означала завершение периода диктатуры пролетариата».

К началу 80-х годов активисты «Рабочего центра» установили нелегальные связи с единомышленниками во множестве городов СССР, от Москвы до Тюмени. Был поднят вопрос о создании нелегальной революционной марксистской организации, которую предполагалось назвать «Партия диктатуры пролетариата». К тому времени численность хорошо законспирированных активистов «Рабочего центра» составляла несколько сотен человек.

Благодаря хорошо организованной конспирации, КГБ не удалось найти и установить личности большей части активистов. К 1981 г. спецслужбы смогли установить лишь имена руководителей организации, хотя даже по законам СССР не было найдено фактов, достаточных для задержания и ареста лидеров «Рабочего центра».

Но в конце 1981 г. осложнилось международное положение брежневского СССР. В ЦК КПСС очень боялись, что начавшиеся массовые выступления рабочих «Солидарности» в Польше могут найти поддержку и у советских трудящихся. Поэтому приказ об аресте лидеров «Рабочего центра», не смотря на отсутствие у КГБ доказательств их нелегальной деятельности, был отдан лично Юрием Андроповым. Произошло это 14 декабря 1981 г., на следующий день после введения военного положения в Польше.

В Куйбышеве были арестованы Исаев и Разлацкий. Не смотря на то, что ни обыски, ни следствие так и не смогли собрать доказательства их нелегальной деятельности, лидеры «Рабочего центра» в ноябре 1982 г. были осуждены на длительные сроки лишения свободы. Алексей Разлацкий получил 7 лет лагерей и 5 лет ссылки, Григорий Исаев – 6 лет лагерей и 5 лет ссылки.

На свободу несостоявшиеся советские хунвейбины из Ленинграда и Самары выйдут уже через несколько лет в разгар «перестройки». И здесь начинается уже совсем другая история – некогда проповедовавший идеи Мао в брежневском Ленинграде Аркадий Цурков эмигрирует в Израиль и, как настоящий хунвейбин, поселится в военизированном кибуце…

Глава 60. Китайский фронт холодной войны

С термином «холодная война» прочно ассоциируется именно советско-американское противостояние, соперничество СССР и США. Здесь коллективная память России почти забыла, что большую часть «холодной войны» Советский Союз боролся на два фронта – не только с капиталистическим Западом, но и с социалистическим Китаем.

Каким был этот ныне самый забытый «китайский фронт» холодной войны?

«Русский с китайцем братья навек…»

В 1953 году, когда закончились бои в (см. главу 57-ю), на территории Китая располагалась целая советская армия, контролировавшая одну из ключевых точек Поднебесной – Квантунский полуостров. Здесь в знаменитом Порт-Артуре и окрестностях базировалось семь дивизий 39-й советской армии. В 1945 году именно эти части громили бастионы Восточной Пруссии, а затем укрепрайоны Квантунской армии Японии. В середине прошлого века это были самые боеспособные войска на всей территории Китая.

Не смотря на политический союз с китайскими коммунистами, на Дальнем Востоке сталинский СССР в начале 50-х годов держал внушительную армейскую группировку: 5 танковых дивизий, свыше 30 пехотных и целый воздушно-десантный корпус (численно равный всем десантным войскам современной РФ). Сталин оставил на Дальнем Востоке всего в два раза меньше войск, чем летом 1945 года, когда три советских фронта были здесь собраны для разгрома Японии. В балансе мировых сил эта мощь служила не только противовесом американцам, обосновавшимся в Японии и на юге Кореи, но и дополнительно гарантировала лояльность китайского союзника.

Никита Хрущёв мыслил более плоско и в эйфории дружбы с Мао Цзэдуном сделал то, что не удалось в августе 1945 года японским генералам – разгромил всю дальневосточную группировку советских войск. Сначала, в 1954 году Китаю вернули Порт-Артур и Дальний, хотя во время корейской войны именно китайцы, боявшиеся США, сами просили оставить здесь советские военные базы. 39-я армия, начавшая свой путь в мясорубке под Ржевом и через Кёнигсберг дошедшая до Порт-Артура, отомстившая японцам за поражение 1905 года, по воле Хрущёва прекратила своё существование…

В1955-57 годах вооруженные силы СССР уменьшились более чем на два миллиона. Причины такого сокращения в новых условиях были понятны и даже оправданны, но проводилось оно крайне поспешно и необдуманно. Особенно пострадали примыкавшие к Китаю Забайкальский и Дальневосточный военные округа. Хрущев, который в ближайшие несколько лет рассорится с Мао, наивно предполагал, что СССР сухопутные войска на китайской границе не нужны. Поэтому наряду с сокращениями шёл вывод войск с Дальнего Востока в другие районы страны. Так из Забайкалья и Монголии на Украину ушли части 6-й танковой армии, которая в 1945 году брала Вену и освобождала Прагу, а во время войны с Японией преодолела непроходимые для танков горы Большого Хингана. Была ликвидирована и 25-я армия, располагавшаяся на стыке границ Кореи, СССР и Китая – в 1945 году именно её войска занимали Корею севернее 38-й параллели и утвердили в Пхеньяне будущего северокорейского вождя Ким Ир Сена.