Убить Мертвых (ЛП) - Кадри Ричард - Страница 29

Люцифер стоит с опущенной головой, уставившись в землю и изучая тлеющее месиво. Интересно, как давно он последний раз пользовался этими мечами? Наверное, они и ему навевают забавные воспоминания. Наконец он поднимает голову и направляется ко мне.

Я инстинктивно вскидываю винтовку к плечу, целясь ему в левый глаз. Он замирает. Внимательно смотрит на меня, гадая, что я делаю и почему. Наконец опускает руки, и мечи гаснут. Я роняю винтовку к боку.

Он подходит, как будто собираясь что-то сказать, но в нашу сторону по улице с рёвом несутся два фургона без опознавательных знаков. Подкрепление для первой команды. Я отбрасываю пустую винтовку и несусь к лимузину, завожу его, включаю заднюю и давлю в пол педаль.

Фургоны разгоняются примерно до семидесяти, и я набираю столько же, когда мы врезаемся. Фургон номер один разносит мне задний бампер и взгромождается на багажник. Затем фургон номер два заползает прямо на задницу первого, толкая его и лимузин по дороге ещё на три метра. Хорошо, что я не делал ничего существенного со своими позвонками, а то у меня наверняка бы заболела шея.

Оба фургона затихли и дымятся, но люди внутри застряли ненадолго, а я не собираюсь ждать, пока Ли Марвин[172] со своей Грязной дюжиной[173] выберутся пострелять.

В полуквартале от нас у тротуара стоят два лимузина, чтобы развезти остальных гостей с вечеринки по домам. Я делаю жест Люциферу следовать к головной машине и пускаюсь за ним.

Теперь я это чувствую. Жар в моих мышцах и костях шепчет мне, как старый забытый друг. Я больше не работаю на Люцифера. Я не ночной уборщик Стражи, зачищающий кровососов и ёбарей демонов. Я снова на арене, где воздух пахнет кровью и пылью. Что-то кричит у моих ног, потому что я заставляю его кричать. А затем я заставляю его заткнуться. Я швыряю его голову на трибуны, чтобы напомнить толпе, как выглядит настоящий монстр, и это как вернуться домой.

Я первым добираюсь до лимузина и пробиваю кулаком окно со стороны водителя, чтобы вытащить шофёра. Ломоть размером с мармеладку моей лобной доли варит ровно настолько, чтобы напомнить мне, что водитель, скорее всего, просто перепуганный жлоб на дерьмовой работе. Я вытаскиваю его через окно и толкаю так сильно, что он приземляется на противоположный тротуар, от греха подальше. Люцифер уже в лимузине, когда я проскальзываю за руль. Стартовав, я слышу позади хлопки выстрелов. Толпа с вечеринки кричит и бежит обратно к воде.

Над головой слышится шлёп-шлёп лопастей вертолёта, и сверху на нас льётся свет прожектора. На дальнем конце водохранилища, перегораживая дорогу, припаркованы бок о бок два фургона. Я выключаю фары и смотрю на Люцифера.

— Надеюсь, это не твой любимый костюм.

— Почему?

Я вдавливаю педаль и выкручиваю руль вправо, юзом пуская лимузин через бордюр на траву. Пока мы ещё под деревьями, я толчком открываю дверь, хватаю Люцифера и выкатываюсь влево. Мы сильно ударяемся о землю, но не так сильно, как лимузин, когда тот врезается в воду. Капот откидывается и врезается в ветровое стекло. Потребовалось не больше нескольких секунд, чтобы автомобиль скрылся в маслянистой пене пузырей. Вертолёт зависает над местом крушения, яркий свет в его брюхе превращает сцену в вегасовское уличное шоу.

К тому времени, мы с Люцифером уже спрятались за автомобилями на противоположной стороне улицы. Пока фургоны и вертушка концентрируются на том месте, где машина въехала в водохранилище, мы по переулку направляемся в жилой район. Должно быть, я потянул мышцу или что-то в этом роде, когда мы выкатывались из машины. У меня свело и жжёт бок.

Где-то через квартал я замечаю старый «Джип Рэнглер» на подъездной дорожке любителя воскресного экстрима. Я открываю его ножом, но не завожу двигатель. Просто втыкаю нейтралку, и мы с Люцифером выталкиваем автомобиль на улицу. Затем запрыгиваем внутрь и катимся с горки. Он медленно едет без двигателя и фар. Я не лучше вас вижу в темноте, а мой бэтменовский прибор ночного видения, должно быть, потерялся на почте, так что мы практически ползём вниз с холма.

Когда мы выезжаем на Фонтейн, я завожу двигатель и сворачиваю на бульвар Сансет, где мы сразу же теряемся в стране чудес ночной жизни бампер-в-бампер города. Никогда в жизни не был так счастлив застрять в пробке среди миллиона других мудаков. Я бросаю взгляд на Люцифера, чтобы понять, как тот себя чувствует. Он хмурится и ощупывает пальцем место на манжете пиджака, где потерял пуговицу.

Вернувшись в «Шато», мы не сильно удивились, узнав, что Аманда со своими приятелями по шабашу убыли спустя несколько минут после нашего отъезда, и там никогда не было никаких проблем.

Мы поднимаемся на лифте на этаж Люцифера, выходим и протискиваемся сквозь часы «Алисы в Стране Чудес». Моя шея и левый бок, на который я приземлился после прыжка из машины, онемели, если не считать спазмов в виде покалывания. Правый бок пылает и сочится красным по всему моему прекрасному костюму. Я хочу выпивку и настоящую сигарету.

Я начинаю садиться, и Люцифер говорит: «Не пачкай кровью мой диван».

— Это не твой диван.

Я сажусь.

Почти на каждой плоской поверхности в номере есть чёрный гостиничный телефон. Люцифер садится напротив меня и берёт тот, что стоит на кофейном столике между нами.

— Администратор? Не могли бы вы позвонить в номер доктора Олвиссенда[174] и попросить его немедленно прийти в мой сьют? Благодарю.

— Если ты делаешь это ради меня, не беспокойся. У меня есть собственный врач.

— Ты имеешь в виду маленькую девочку или пропавшего старика?

— Похоже, Касабян отрабатывает своё содержание.

— Он рассказал мне о девушке. Что касается Кински, то это часть моих должностных обязанностей — отслеживать всех небесных отверженных. Никогда не знаешь, когда может понадобиться архангел.

— Может быть, ты сможешь нанять его для вечеринки, как у этих идиотов сегодня вечером. Он сможет обратить твоих гостей в соляные столбы.

Люцифер снимает пиджак и бросает его на кресло. Берёт на другом конце стола вырезанную из хрусталя бутылку, наполняет два стакана и пускает один ко мне по столу. Когда я тянусь к нему, то чувствую, как от живота к бёдрам растекается влага.

— Болит?

— Это Царская водка?

— Да.

— Тогда недолго будет болеть.

— Это из-за пули или прыжка из машины?

— Думаю, удачный выстрел из винтовки. Если б это был дробовик, я бы всё ещё лежал на спине. Не так всё плохо. Он попал мне в бок, так что пуля прошла насквозь. На этот раз никаких пуль внутри меня. Но, кажется, я теряю много крови.

— Врач скоро будет здесь.

— Хочу позвонить Кински.

— Милости прошу.

Обе мои руки покрыты кровью. Не очень помогает, когда пытаешься набирать на крошечной клавиатуре сотового.

Сюрприз, сюрприз. Меня встречает голосовая почта Кински.

— Чёрт возьми, док. Ты где? Я истекаю кровью, а всё, что у меня есть под рукой — это Люцифер, степлер и пара коктейльных салфеток. Ты говорил обращаться за помощью к Аллегре, но она не знает, как с таким справляться. Пожалуйста, перезвони.

Я иду обратно и плюхаюсь на диван.

— Приятно поболтал?

— Знаешь, где он?

— Нет.

— Я тебе не верю.

— У меня есть общее представление, но он могущественный парень. Ангелы очень хороши в том, чтобы быть невидимыми и неслышимыми, когда они этого не хотят.

— Тогда какой от тебя толк?

— Никакого. Мы, ангелы, пережили своё время. Мы стали ненужными. Но, полагаю, ты уже это знаешь.

— Дарохранительница исчезла. Осталась в лимузине. Вот тебе и мой бонус.

Я беру свой стакан. Что-то отражается в стекле, и на секунду я вижу лицо Элис. Я быстро оборачиваюсь, и боль в боку ослепляет. Там никого нет.

Почему я не могу ничего забыть, как обычные люди? Мой мозг до сих пор не разрушился лишь потому, что я нефилим? Я проглотил целый океан красного пойла и «Джека Дэниэлса», но по-прежнему всё помню. Каждая женщина похожа на Элис, и каждая сигарета пахнет как моя кожа, горящая внизу.