Когда тепло (СИ) - Евдо Анна - Страница 28

Как она и предполагала, встреча из офиса переместилась в ближайшее кафе. Клиент хотел обсудить все детали, редактор пытался получить максимальный заказ. Наташа прошла в туалетную комнату вымыть руки. Дверь открылась и захлопнулась. Вошел мужчина.

— Простите, но это дамс… — она осеклась, узнав Степана.

Он медленно подошел и вальяжно облокотился о стойку с раковинами.

— Привет! В кои-то веки ты сама по себе.

— Что тебе нужно? — внутри расплывалось неприятное ощущение опасности.

Он ухмыльнулся, приоткрыл ее сумочку и двумя пальцами выудил телефон.

— Мне много чего нужно. Начнём с того, что сейчас ты вернешься в зал и скажешь, что тебя вызвали в школу и ты не можешь остаться на обед. А я пока напишу Дэну от тебя любовное послание, чтобы не терял и не волновался. И не мешал нам с тобой прокатиться.

— Я никуда с тобой не поеду.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Он пожал плечами.

— Или ты едешь со мной одна. Или сюда подвезут ваших пацанов, и они поедут вместе с нами.

— Не вмешивай детей, — она начинала дрожать.

— Умница, — Степан кивнул, разблокировал ее телефон, на который она так и не поставила пароль, и начал набирать сообщение, проговаривая его вслух:

«Заказчик вредничает. (Точка) Обедом не отделаться. (Точка)» — И сразу ответ. Какой шустрый! «Хорошо. Сообщи, когда закончите» — Будем кратки. «ОК (Окей)»

Дениса покоробило это «ОК» от неё. Она его никогда не употребляла. Отл — да, хор — да, но не ОК. Видимо, достал заказчик и неудобно писать. «Буду ждать» и вернулся к работе.

— «Буду ждать», — зачитал Степан и со злорадством добавил, глядя на экран, — и запасись терпением!

Он перекинул ей сумочку, убрав её телефон себе в карман.

— Вперёд. Машина слева от входа. И не вздумай меня провести. Я сразу дам сигнал забирать пацанят.

Он же не похитит детей? Или?.. А вдруг они уже у него? Что делать? Мысли в голове сменяли друг друга. Но проверять свои предположения или злить этого сумасшедшего она не хотела. Сбивчиво извинилась перед начальником и услышала голос Степана сбоку.

— Девушка, вы заказывали такси? Не могу до вас дозвониться.

Она обернулась, встретившись с его прищуренным взглядом.

— Да… Телефон, видимо, на беззвучном… — и, попрощавшись, направилась к выходу.

Он открыл переднюю дверцу, кивком указывая ей садиться. Она замешкалась, и он грубо сдавил её локоть.

— В машину. Живо, — процедил сквозь зубы.

Она опустилась на сиденье, пристегивая ремень и пытаясь сдержать накатывающую тошноту и дрожь.

Степан сел за руль и резко тронулся с места, блокируя двери автомобиля. Они петляли по городу. Он вытащил ее телефон, глянул на нее, включил диктофон.

— Пытаешься понять, что происходит, да?.. О, кстати, привет, Дэн. Узнал? Мы тут с Натальей решили прокатиться. Она, правда, сегодня неразговорчивая. Зато я в ударе. Натаха, может, Денису что-нибудь скажешь?… Не-а, и с тобой не разговаривает. Она этим тебя купила? Молчаливая баба — редкость… Ну, тогда мы с тобой поболтаем, Дэн. Только мне не интересны твои ответы. Поэтому я монологом. Ничего?..

Степан направлялся к выезду из города. Наталья молча сжимала кулак, впиваясь ногтями в ладонь, и пыталась сосредоточиться на дороге.

— Ты думал, я уважаю тебя? Всегда защищал меня, негласно поддерживал мелкого Стёпу. А я тебе завидовал… Ты никогда не лез в лидеры, тебе не нужно было. Такой сам по себе. Но тебя вы-би-ра-ли. В детских играх. Во взрослых играх. И не играх. В этих грёбаных эстафетах тёлки выбирали тебя и готовы были глотки друг другу грызть, лишь бы Дэн их выбрал. Тогда только для одного будут. Ты же у нас чистенький… Я любил Кристину. В школе и потом. Так нет, тебе понадобилось, чтобы тебя выбрала и она. Смешно то, что тебе это было не нужно, но она всё равно выбрала. Ух, как я надеялся, что ребёнок окажется моим. Нет! Даже ублюдок выбрал тебя!..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ С каждым его словом и нарастающей злобой ей становилось хуже. Страх накатывал какими-то выплесками, словно яд и ненависть Степана материализовывались и облепляли ее со всех сторон. Она неотрывно смотрела в окно, заставляя себя сообразить, как предупредить Дениса. Впереди показался указатель с названиями населенных пунктов, в которые вёл тракт, и она зацепилась за одно из них. Степашино. Недооцененный гадёныш слишком зациклен на себе.

— Потом стало скучно. Хотя затишье требовалось. Потому что вдруг Дэн поплыл и захотел быть вы-бран-ным. Нищебродка, но, блин, гордая. Сначала я не поверил. А она правда гордая. Хм… Знаешь, что забавно? Ты сам подсказал мне путь. Когда пригрозил у нее во дворе. Я же хотел с ней просто поболтать. По душам. Рассказать о тебе быль и небыль. Теперь же я её прокачу! И она сама тебя оттолкнет. Что бы ты ни захотел сделать со мной сейчас или потом — Она Тебя Больше НЕ Примет. Ты наконец-то будешь в про-лё-те!

— Язык у тебя точно без костей — славно плетёт Степашины сказки, — она вложила всю свою язвительность, стараясь голосом выделить «степашины». Остаётся надеяться, что этот гнус отправит своё мерзкое послание, а Денис её услышит.

— А вот и наша неразговорчивая очнулась, — взгоготнул Степан. — Слышно тебе было, Дэн? Я для неё уже Степаша.

Он захохотал, нажал завершение записи, кинул телефон в боковой отсек на своей дверце.

— Общее откровение Дэну перешлем немного позже. У тебя как раз будет достаточно времени подумать об ответе на тот самый вопрос, с которого началось наше знакомство, — она почувствовала, что он повернулся к ней, но продолжала смотреть в сторону. — И ты, наконец, дашь мне конкретный вариант. Посмотрим, совпадет ли он с моим выбором.

Страх захватил ее в свой липкий кокон. Дрожь сменилась застыванием. Нельзя поддаваться панике, но где же взять силы…

44. И это искренне

Они на самом деле свернули в сторону Степашино, но проехали его немного стороной и чуть дальше, миновали молодой лесок и оказались у большой огороженной глухим забором территории. Степан открыл ворота и загнал машину внутрь. Наталья увидела одноэтажный, словно расползшийся в разные стороны дом, направо от него уходила длинная постройка, похожая на конюшни, которая упиралась в небольшой ангар. Двери разблокировались. Степан вышел навстречу двум незнакомым ей мужчинам, появившимся из дома. Наталья будто приросла к сиденью. Ей никогда не было так страшно. Снаружи и внутри она будто увязала к болотной жиже, мысли пытались пробиться сквозь нее, но их утягивало в засасывающую пропасть. Она прикрыла глаза, просто возвращая дыхание. Вздрогнула, когда распахнулась дверца и ее выдернули наружу. Степан снова щурился.

— И чего мы расселись? Разминайся, разгоняй кровь!

— Степыч, где остальные? — спросил один из парней, разглядывая Наташу, не таясь. — Училка есть. Ножки зачетные, — он ей подмигнул. — На подходе, что, монашки и гимназистки?

— Будут через час, может чуть больше, — усмехнулся тот в ответ. — Отдыхайте, а мы пока проведем… урок с Натальей Батьковной.

Он обернулся к ней и произнес очень тихо:

— В дом. Сама пойдешь или помочь?

Она молча проследовала к крыльцу.

Он довел ее до комнаты и оставил одну, ничего не сказав. Дверь запер на ключ. На окне были опущены внешние рольставни. Из обстановки: диванчик, широкие кресла, пара небольших столиков и вдоль стен до потолка стеллажи с книгами. Никакого верхнего освещения, только торшеры и настольные лампы. В другое время эта библиотека могла показаться желанным укромным тайником, где можно потеряться в разных мирах на страницах любимых или новых авторов, спрятаться в глубине кресла и просто пить чай. Сейчас же, став ее тюрьмой, она была лишь еще одной насмешкой от Степана. Время словно растянулось и тоже погрязло в той липкой страшной паутине, которую никак не удавалось стряхнуть. Как и уловить, прошло полчаса или больше часа. Она ходила от кресла к дивану, от окна к двери, заставляя тело и голову работать. Попытаться бежать? Стукнуть его книгой или лампой, угнать машину, выбить ворота, искать помощи в деревне? Это и в кино выглядит неправдоподобно… Он выше и сильнее. В доме есть другие люди. Она лишь разозлит его еще больше. Прикинуться, что заглотила наживку и сомневается в Денисе, что его прошлое и наговоры Степана и правда могут заставить ее отвернуться от любимого человека, которого она знает и чувствует? Она плохая актриса и еще более никудышная лгунья… Боже, хоть бы он не тронул детей!