Путь Любопытства. Дилогия (СИ) - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 135

– Я эксперт в магии, а не музыке, уважаемый. Но совет дать могу. Полагаю, помимо вполне очевидного расширения репертуара ей и её коллегам по сцене могло бы помочь введение в коллектив второго солиста. Причём, максимального контраста ради, этакого звероватого громилы, поющего басом. Тут и возможность брать чисто мужские партии, и дуэтные темы, и расширение мелодического диапазона. Что не отменит возможности исполнять старые, отработанные примерно до блеска вещи. Никаких потерь, сплошные приобретения.

Гигант хмыкнул одобрительно (впрочем, Мийолу показалось, что его одобрение относится скорее к невозмутимости, сохранять которую рядом с таким  Воином мог далеко не каждый):

– Для эксперта не в музыке совет хорош.

– Просто мне довелось послушать пару именно таких контрастных дуэтов. И это звучало… поразительно. Стороннее мнение и совет профана недорого стоят, так почему бы не высказаться?

Тут началось второе отделение концерта, и разговор пришлось прервать. Однако не прошло и получаса, как инь‑Ксорирен повела себя довольно странно. В чисто инструментальной паузе меж двух песен она встала, жестами и знаками зазывая магоклона за собой. Мийол противиться не стал, хотя как Хантер последовал за парой уже после того, как та покинула «огненный» зал – исключительно конспирации ради.

– Что случилось, уважаемая? – спросил он устами призыва.

Вместо ответа Ламина молча покачала головой, продолжая мягко увлекать своего спутника за руку куда‑то в направлении левого крыла. Услужающие – все молодые и красивые, как на подбор, с заметным преобладанием женского пола – смотрели на неё и магоклона так, словно те скрывались под заклятьем или умением невидимости; а вот у Хантера первая же попавшаяся навстречу услужающая спросила, что почтенный гость ищет и не может ли она ему чем‑нибудь помочь… глядя при этом на рослую фигуру в дешёвом глухом плаще и грубой маске со странной смесью испуга и интереса.

– Помочь? Хм. Для начала: как тебя зовут?

– М‑меня?

– Да. Тебя.

– Ассиле, почтенный, – щёки услужающей слегка покраснели.

– Скажи, Ассиле, что у вас находится в том крыле?

– Если почтенному гостю дома угодно, – лёгкий поклон и робкая улыбка, – я могу показать. Эта услужающая не очень опытна, но не ей спорить с выбором господина.

«Стоп! Так это же…

Хотя…

…почему бы и нет?»

– Тогда веди, Ассиле.

Та поклонилась снова. Затем взяла Хантера за руку и повела за собой в уже знакомой – спасибо ощущениям магоклона – манере. Мийол под маской сглотнул.

Но не остановился.

«Похоже, моя тренировочная сессия по этим делам грозит стать куда интереснее , чем я рассчитывал. О применении человеческих и не только призывов в этой  области тоже я думал, но переходить к практике так быстро – и в таких обстоятельствах…»

– У почтенного гостя есть какие‑то предпочтения относительно обстановки?

– Кхм. Смотря что может предложить дом удовольствий господина Ишеззара. Полагаю, ты можешь просветить меня о вариантах выбора?

– Да, почтенный. Хочу предупредить, что у нас не приветствуются… – Ассиле запнулась, – острые варианты. Дом вкладывает в своих услужающих существенные средства и не любит терять инвестиции. Злоупотребление гостеприимством господина Ишеззара ведёт к серьёзным штрафам.

Услужающая обернулась на ходу, словно пытаясь проникнуть взглядом сквозь маску и оценить, какое впечатление произвела явно заученная фраза.

– Не беспокойся, Ассиле. Скажу по секрету, – Хантер притянул девушку поближе, понизив голос, – я тоже не очень‑то опытен, а потому… одел перед визитом вот это. Итак, – восстановил он расстояние и тональность речи, – что там по обстановке?

– Есть дважды семь традиционных интерьеров: семь простых и семь с элементами магии, – снова заученно защебетала услужающая. – В список входят номер в обычном трактире, спальня городского дома, гостевые апартаменты торгового дома, люкс гостиницы первого класса, малый бассейн, «мягкие холмы» и зал зеркал. К магическим интерьерам относятся «морской пляж», «водопад в лесу», «королевские покои», «поляна в диколесье», «грот в Подземье»…

Мийол моргнул под маской, разом позабавленный, озадаченный и шокированный.

– …«ночь дождя» и «волшебный сон». Последний интерьер может перенастраиваться магом‑специалистом под желания гостей либо самими гостями. Также существуют три отдельных зала, в которых можно воссоздавать любую обстановку и разыгрывать сценарии при помощи всех доступных средств, включая плотные иллюзии, но…

– Но?

– …это очень, очень дорого и необходим предзаказ. Простите эту ничтожную услужающую, в данный момент дом удовольствий не может предоставить…

– Тс‑с‑с! Не надо извиняться, Ассиле, я всё понимаю и не в претензии. Лучше покажи мне, на что похожи…

Ламина тем временем как раз дотащила магоклона до заинтересовавших Мийола «мягких холмов». Это оказалась комната, весь пол которой превращался в одно гигантское ложе массой подушек разного размера, формы и упругости, местами действительно образующих небольшие холмы. Мягкие, да. Запах внутри стоял не слишком навязчивый, дополнительно замаскированный какими‑то курениями, но вполне однозначный: как ни старайся, как ни меняй наволочки и ни проветривай наполнитель, а часть следов всё равно останется, накапливаясь. Впрочем, для ценителей «мягких холмов» это может считаться и за плюс.

– …на что похожи магические интерьеры.

– Тогда нам надо на первый этаж. Прошу сюда, почтенный гость…

Принцесса Ксорирен повернула укреплённый около входа изнутри рычаг, переводя его в вертикальное положение. Это активировало простенькую амулетную систему, перегородившую дверной проём пологом непроницаемой для взглядов и звуков бархатно‑чёрной иллюзии. Затем, по‑прежнему не тратя сил на слова или иные прелюдии, вроде объятий с поцелуями, она стащила с магоклона мантию. Оценив открывшийся вид, довольно ухмыльнулась. Хотя копия Мийола имела телосложение, которого он совершенно не стыдился, – важнее, что создатель поленился напяливать под мантию магоклона запасное бельё.

Говоря откровенно, запасного белья у него и не было. Забыл.

Но в таких обстоятельствах… может, и хорошо, что забыл?

Ламина отступила на пару шагов, утопая ногами в мягкости подушек, и одним отработанно‑плавным движением избавилась от своей мантии.

«Кружевное. Чёрное. На золоте кожи смотрится отлично».

Ещё одно движение – и вот у магоклона перед глазами заколыхалась грудь, получившая желанную свободу из тесного плена. Последнее движение, последний элемент одежды, без того мало что скрывавший из‑за своей тонкости – и вот уже распрямившаяся принцесса предстала перед ним, как есть. Мийол под маской сглотнул, сам того не замечая.

Молчаливое поднятие брови: «Чего стоишь, кого ждёшь?» И магоклон перестал стоять. Он резко сократил расстояние и грубоватым властным движением опрокинул её на ближайший подушечный холм. Красавица легко подхватила правила игры: послушно упала, широко раскидывая руки и ноги, слегка запрокидывая голову. Опустившийся рядом с нею магоклон тихо выдохнул ей в ухо, поскольку Мийол на собственном опыте знал, какова рефлекторная реакция на это, и принялся изучать свой «трофей» – медленно, вдумчиво, предвкушающе.

– Это «водопад в лесу», почтенный гость. Сам водопад – закольцованная иллюзия, но вода в заводи настоящая. Почтенный?

– Меня устраивает, – сказал Хантер, поворачивая рычаг у входа. Амулетные системы вместо дверей в этом доме удовольствий, похоже, являлись стандартом. – Ассиле.

– Почтенный…

– Не зови меня так больше.

– Но как тогда?

– На твой вкус. И раздевайся уже, давай! – добавил он, подавая пример.

Спустя минуту единственным предметом на нём осталась маска, а на девушке не осталось и того. Мийол не мог не отметить, что фигурка у Ассиле не выдерживает конкуренции со зрелой прелестью нагой Ламины: лишь начинающая округляться, скорее девичья, чем женская, скорее «милая», чем «красивая». Да и насчёт недостаточной опытности она не сильно преувеличивала: вряд ли воспитанная домом удовольствий услужающая лет примерно шестнадцати на вид может похвастать обширной практикой. Всё‑таки это лучшее заведение Хорридона; здесь в персонал действительно серьёзно вкладываются, а не стараются поскорее выжать все соки, чтобы выкинуть на улицу через два‑три года.