Путь Любопытства. Дилогия (СИ) - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 100

– И какова твоя цель? – спросил Старик Хит.

– А вот об этом я поговорю с сыном позже, – отрезал Ригар уже без хиханек. – И наедине. И притом не раньше, чем он станет подмастерьем. То есть лучше бы мастером, конечно, но до его мастерства я просто не доживу…

– Может, и доживёшь, – сказал Мийол.

– Брось. Таких чудес не бывает.

– Бывают! – отрезал Щетина.

А общий ученик двух учителей почти одновременно сказал:

– «Если крепко потрудиться, чудо сдастся – и случится». Не твои ли это слова, отец?

– Вообще‑то не мои. В оригинале было покороче и не в рифму.

– Да плевать. Кто бы это ни сказал, сказанное верно. И начать работу стоит с… да. Старик! Ты же можешь подобрать фильтр для ритуала призыва, чтобы магический зверь имел Атрибут… м‑м… со свойствами жизнь  и усиление?

– Скорее – жизнь  и гибкость . Да плюс курс зелий, тоже на улучшение адаптивности. Или ты думаешь, я так просто откажусь от источника бредовых откровений иного мира?

– Вы о чём?

– Я понять не могу, – сказал Мийол, словно не услышав Ригара, – почему ты, старик, сам не обзавёлся фамильяром с нужным набором свойств? Или тебе жизнь не дорога?

– Потому что идиот и апшим тас , – миролюбиво признал Щетина. – Но вот как‑то резко поумнел и захотел протянуть подольше. Почему‑то. Прям старческий каприз, хо, хо.

– Вы спятили? Фамильяры – это сказочка немагического мира! И нечего ржать!

Но Мийол именно ржал. И Старик Хит. И даже Рикс вместе с Шак как‑то подозрительно фыркали – только Ригар да Васаре смотрели на всё это, как на внезапное помешательство.

А потом молодой маг вытянул руку. На которой внезапно обнаружилась здоровенная (хотя и не настолько здоровенная, конечно, как пара Беркутов) птица совоподобного вида.

– Знакомься, отец: это вот – результат серьёзного отношения к бредовым откровениям мира без магии. Зовут её Эшки из рода Серокрылых Филинов, она мой фамильяр… и благодаря ей я обзавёлся собственным Атрибутом – уже третьего уровня, кстати.

– Обзавёлся… чем?

– Атрибутом, Печатью Крови – называй, как больше нравится. Ты же сам говорил, что, мол, твоими бредовыми откровениями при должной силе можно было бы и магов Империи удивлять, а в результате сам тут сидишь и удивляешься.

– Только один момент не упустите, – внезапно и резко помрачнел Старик Хит. – Умение превращать магических зверей в… фамильяров, заодно обретая при этом Атрибуты – причём, поцелуй меня акула, сознательно выбираемые  Атрибуты! – это…

– Бомба.

– Хуже, ученик! Это секрет, способный превращать обычных магов в подобие клановых. Сравнительно несложный в реализации. И одновременно обесценивающий клановое наследие. Все эти века тщательной селекции, жертв, тайных ужасов, вивисекций, инбридинга и кровавой грязи… они становятся бессмысленны. Не так, чтобы совсем, к тому же только для чисто магических кланов, но… иной раз за много меньшее разумных убивали тысячами.

Мийол стиснул зубы.

«А ещё этот секрет пригоден для усиления клановых лишь ограниченно… если вообще пригоден. И не проверен на практике: один пример удачно установленной связи фамильяра – это лишь один пример, не более. И…»

– Вот поэтому‑то пространство бывшей Империи превратилось в смрадное болото, – резко вклинился Ригар. – Все сидят на своих секретах, копят секреты, убивают и умирают за секреты. И никто толком ничего изменить не может.

– Скорее, не хочет, – старик вздохнул. – Да и не такое это простое дело – мир ворочать…

– Надо быть минимум подмастерьем, – сказал Мийол медленно. – Но лучше, конечно, мастером. А в идеале – архимагом, возглавляющим собственную независимую гильдию. Потому что совместно любая цель достигается легче… и веселей. Как, отец, правильно я говорю?

– Правильно, сын. Догадливый ты у меня…

– Ничего странного. Всю жизнь перед глазами правильный пример. Вот и нахватался.

– Не всем такое помогает…

Ригар не договорил, прикусывая язык аж в прямом смысле, до крови.

Поздно.

Всякий робкий намёк на веселье снова исчез с палубы летучего сарая.

– А расскажи‑ка, куда мы сейчас держим путь? – попробовал он.

– В Лагерь‑под‑Холмом.

– А почему не к озеру?

– Потому что в Лагере целительницами Кавилла и Сеина.

«М‑да. Вот тебе и смена темы…»

– Может, тебе заранее плащ с маской надеть? – спросил Рикс.

– Смысла нет. Этот маскарад себя исчерпал.

– Не скажи! Нам же не обязательно садиться совсем рядом, можно поодаль. А потом мы втроём сходим за помощью.

– Вдвоём, – сказала Шак.

– Ну, вдвоём…

Мийол снял пространственный короб и принялся доставать маскирующую экипировку Хантера… «Как‑то маловата она мне стала», – подумал он.

Но промолчал.

И все остальные, находящиеся на палубе, тоже хранили молчание.

Ученик 8: я улучшаю тебя!

Узнать, что хотя бы в физическом смысле никаких неприятных последствий последние дни в Жабьем Доле не повлекли, а все травмы Ригара и Васаре заживут полностью – для Мийола это стало большим облегчением.

К сожалению, физическими травмами дело не ограничилось. Но тут могли помочь зелья, сваренные вторым учителем… и время.

А ещё реабилитации  помогали новые положительные впечатления.

Отрезанная от мира природными каменными стенами, спокойная и безопасная, населённая малым числом сугубо дружелюбных разумных, впадина с её водопадом, озерцом, лесом и лугами, полная тихой естественной красоты, действовала умиротворяюще. Но только как общий фон, не более. Пассивное созерцание, на вкус Мийола, не обладало должной… интенсивностью.

И потому он озадачил родню проблемой летучих конструкций. И уже опробованного в деле плота‑сарая, и сравнительно нормальной, но не достроенной даже на четверть летающей лодки.

С одной стороны, двухконтурная полу‑ритуальная схема, в которой «поплавок» четвёртого уровня заменялся на комбинацию аж семнадцати обслуживаемых рунных конструктов (зато всего лишь первого‑второго уровней каждый), смотрелась… неказисто. С другой, это изобретательное и, что немаловажно, дешёвое решение. К которому напрашивались два очевидных улучшения:

* заменить обслуживаемые элементы на постоянно зачарованные;

* пересчитать неудобно усложнённую схему на более надёжный контур с опорными конструктами второго‑третьего уровней.

Второй пункт разом снижал требования к позиционированию, добавлял экономичности и сокращал общее число элементов с семнадцати до… примерно пяти‑семи. Без детальных расчётов точнее сказать сложно, да и варианты решения могли значительно разниться. А ещё во время полёта, обеспеченного таким  контуром, Мийол мог бы медитировать для восстановления маны не в одну пятую полной силы, да ещё с оглядкой: как бы не вытянуть ману из чего‑то важного, отчего заклинание левитации резко кончится и летучий сарай рухнет посреди диколесья с очевидными последствиями. Нет! Полёт на конструкции с более надёжным контуром позволил бы ему медитировать уже вполсилы. Или даже в две трети силы.

Пусть тоже с оглядкой, но всё равно этот вариант выглядел намного  лучше прежнего.

Беда в том, что времени заниматься этим лично у него не оставалось. И срочность особая отсутствовала, и, если совсем уж честно, желание. А вот занять делом Ригара и Васаре – о, как раз это казалось необычайно перспективной идеей.

Пусть работают.

Главное, чтобы воспоминаниям уделяли поменьше внимания. Оклемались побыстрее.

И тогда, возможно, сестра перестанет шарахаться от него, как от… другого, бывшего  брата – чтоб ему жить ещё долго, но мучительно! Мийол тосковал по посиделкам, разговорам и даже простым молчаливым сонным обнимашкам с Васаре. Тосковал намного сильнее прежнего, потому что сейчас‑то сестра жила совсем рядом, но… понимал, что пока она не готова.