Рожденная Огнем (СИ) - Иванова Светлана - Страница 56

Голова начинала болеть, а на ум не приходило ничего, кроме как покориться ужасной судьбе.

— Это ведь были вовсе не сны, верно? — в памяти всплывали образы, сны, которые больше не казались плодом воображения. Это были видения из прошлого. Девушка — провидица, владевшая кулоном до меня — обманула преследователей и передала свою силу дальше. Неужели, зная, что должно произойти, я ничего не смогу сделать? Я — последняя из Рожденных Огнем. Так все говорили. Значит, именно на мне прервется этот странный круговорот Избранных Богиней Огня в природе.

Интересно, разочаровалась бы предыдущая владелица странного магического кулона, узнай она, какая судьба ждет ее избранницу? Стражник на посту перекрестился и сделал шаг в сторону, разглядев, что ведьма снова шепчет себе под нос. Но счастье его было близко. Тяжело ступая, с лестницы сошел сменщик. Вот ему-то и предстоит простоять здесь всю ночь. Облегченно выдохнув, мужчина освободил свое место. Служба в темнице не являлась чем-то из ряда вон трудным, особенно ночью. Знай себе, делай вид, что стоишь на посту, да храпи поменьше.

Но сегодня уже начавшуюся, было, дрему отогнал странный звук, доносящийся с лестницы. В помещение, путаясь в длинных полах черно-белой рясы, почти вкатился невысокий старик, споткнувшись на крутых ступеньках.

Поправив сбившееся одеяние и подобрав упавший томик, мужчина подошел к решетке, выставив перед собой довольно массивный позолоченный крест.

— Покайся же, бесовское отродье! — взвыл старик, на поверку оказавшийся священником, и воздел руки к потолку, в отчаянной надежде докричаться до самых небес. — Покайся в грехах своих пред Богами, дабы они смогли отпустить тебе их и предоставить место в райских кущах! Иль гореть тебе в адском пламени, проклятая ведьма. Старик достал из-за спины белый балахон, больше похожий на высветленный мешок из-под картошки, и с размаху швырнул его сквозь прутья решетки. Одеяние, поясом к которому служил кусок бечевки, пинком ноги отправилось под койку, сметя за собой половину грязи с пола.

— Не в чем мне каяться, ведь безгрешна я, аки овечка, — пожала я плечами, замечая, как изменился в лице пожилой священнослужитель.

Райские кущи вряд ли будут ожидать меня после того адского пламени, которому предадут сегодня мое тело.

— Так гори же в вечном огне! — на повышенной ноте крикнул старик, прежде чем, подобрав полы рясы, метнуться вверх по лестнице, шокировав внезапной скоростью и меня, и провожающего его взглядом стражника. Скоро за мной пришли. Шестеро облаченных в тяжелый доспех стражников и двое, обряженных в кожаные кольчуги. Последние, выставив вперед мечи, прошли в темницу. Заведя руки за спину и перевязав их веревкой, они вытолкали меня из-за решетки, где нас встречали шесть направленных мне в лицо копий. После нескольких голодных дней я бы и не смогла сопротивляться, но, по всей видимости, всем хотели показать, что ведьма особо опасна в любом состоянии. Хотя перекинь меня сейчас через плечо, я и то не скажу ни слова. Разве что благодарна буду. Мы поднялись по лестнице из темницы. Двое в кольчугах вели меня под руки, остальные шли позади, не опуская оружие, готовые в любой момент пустить его в ход. Перед тем, как выйти на улицу, мне сунули в рот кляп, перевязав тряпкой. Флориана не решилась засорять территорию замка, оборудовав место для костра на городской площади, куда уже толпами стекался народ.

Даже самые трусливые желали посмотреть на расправу над ведьмой. А самые смелые запаслись подгнившими овощами да фруктами, которые уже не годились в пищу. Выкинуть жалко, но для унижения ведьмы — самое то. Хотя лучше бы отнесли на скотный двор попотчевать голодных зверушек. Хворост сложили в треугольник, из вершины которого торчал высокий столб. Под окрики зрителей меня провели к костру, где позади была устроена узкая лесенка. Подталкивая в спину, один из стражников довел меня до вершины, привязывая руки вокруг столба и уходя прочь, пока летящие овощи не достигли и его. Для Королевы обустроили целый балкон, который успели соорудить всего за пару дней. Женщина поднялась с простенького деревянного кресла, служившего заменой трону, и подняла руку, призывая к тишине.

Тут же народ замолк, с благоговейным трепетом ожидая вердикта.

— Сегодня мы предадим огню ведьму, что наслала мор на ваш скот, засуху на ваши земли и хотела сжечь замок моего дорогого сына и вашего будущего Короля — Лансела. Голос Королевы разносился по площади, вызывая все новые возгласы поверивших в ее слова жителей. То есть всех. Я могла лишь округлять глаза, не в силах поверить в количество преступлений, что эта женщина посмела на меня навесить, ведь только последнее ее заявление в какой-то степени могло являться правдой.

— Итак, все ли согласны, что ее участь должна быть такой? — Королева обращалась к народу, как бы советуясь. На самом же деле все уже было решено без их участия, но людям всегда приятно думать, что их правители интересуются и прислушиваются к их мнению. Даже если это не правда. Жители соглашались с каждым ее словом. Моего отрицательного качания головой оказалось не достаточно для отмены приговора.

— Скат, — Флориана кивнула слуге, и тот тут же взял в руки заготовленный заранее факел, подходя к сухому хворосту. На лице его застыло выражение некой радости от происходящего. Огонь быстро разгорался, поглощая сухие ветки под которыми проглядывали бочки, заполненные вытекающей из заткнутых пробкой дырок смолой. Летящие со стороны народа овощи были ничем по сравнению с горячими языками пламени, что подбирались все ближе. Я чувствовала жар на коже, ощущала, как затрепетал на цепочке золотой кулон, ожидая скорого возвращения в стихию, его породившую.

Поднимающийся вокруг черный дым вскоре скрыл восторженных зрителей и улыбающееся лицо Королевы, неотрывно следящей за происходящим. Кольцо огня медленно сжималось. Руки жгло так, что казалось кожа плавилась, а слезы, текущие из глаз обжигали лицо. Я не сразу заметила, как огонь добрался до первой бочки, но жар усилился в разы. Языки пламени уверенно тронули сапоги, поднимаясь все выше.

Дышать стало практически невозможно. Закрыв глаза, я молилась, чего не делала никогда прежде. Единственным желанием было, чтобы все скорее закончилось.

— Открой глаза, ненормальная! На меня смотрело лицо Фьеллиса. Огонь плясал на его одежде, не оставляя казалось ни одного свободного места. Достав меч, он легко перерезал стягивающие мои руки веревки и сдернул кляп.

— Идти сможешь? — из-за треска слышно было плохо, но я все же кивнула. Эльф кивнул в ответ и, схватив меня за талию, выдернул из огня. Тут же к нам подбежал Вовка, стараясь потушить пляшущие по оплавленной куртке огоньки, но его внимание привлекло движение у костра. Фьеллис среагировал молниеносно, бросаясь на поднявшего меч Ската и отталкивая его к огню, где оба они пропали из виду. Я издала крик то ли боли, то ли ужаса. Тело жгло и болело, но эльф исчез в огне, и это казалось намного хуже. Вовка с трудом заставил меня подняться на ноги, отводя в сторону от полыхающего костра. Еще несколько бочек со смолой вспыхнули, и жар распространился на еще большее расстояние, достигая даже тех, кто был достаточно далеко. На площади творился хаос. Люди в большинстве своем разбежались по сторонам и схоронились в своих жилищах, но те, кто остался на площади, припали на колени и роптали пред своим Королем. Высокий статный мужчина был похож на Лансела, разве что волосы намного темнее и уже подернуты сединой. На лице красовалась многодневная щетина, а глаза точь-в-точь как у сына. Крупный конь под ним нервно рыл копытом землю, перенимая настроение своего хозяина. Рядом, на стройном длинноногом скакуне, восседал принц Лансел, сохраняя царственное величие, но продолжая прочесывать взглядом площадь. Увидев нас, он устало улыбнулся. За спинами их стояло не меньше двадцати всадников, готовых убить ради своего господина. Но взгляд Короля был полностью прикован к жене, на чьем лице сейчас смешались прежняя величественная гордость и первобытный страх. Король махнул рукой и тут же с места сорвались двое солдат, которым не требовалось повторять приказ дважды, даже если он не был озвучен. Взяв упирающуюся Королеву под руки, они подвели ее к своему господину.