Мир Сценариста. Трилогия (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 174

— Запятая, — поправил его я.

— Чё?

— Ты сказал «точка» и продолжил. Значит — запятая.

— Ты реально больной?!

— Угу. А у тебя правда такси — это хобби, а так есть свой бизнес и много миллионов на счету?

Ноздри охотника раздулись до неприличных размеров. Задел, что ли?

— Просто все таксисты так говорят, — смущённо пожал плечами я, — и я подумал, что…

— Поймите… Таксист, извините, не знаю вашего имени, — вновь вмешался Стас. — Мы просто хотим понять, чем мы вам помешали? Вдруг это всё недоразумение.

— Они атакуют Бастион… — ахнул Головастик. Встрепенулся весь. Вскочил на ноги. Замахал руками в воздухе. — Вот что им нужно было. Выбить шмот и забрать Бастион! Меня не трогать. Я занят.

— Такие правила игры, — сказал вдруг Таксист. — Выберутся только те, кто победит. Ничего личного, брат.

— Пошёл ты на хер, Лёха! — ответил ему Головастик. — Сейчас я взгрею твоих приятелей.

Охотник заёрзал. Взгляд изменился.

— Ой. Божечки–кошечки! — понял я, — ты нас тут и фармил, чтобы Юрчамба активно защищаться не мог?

Таксист молчал. Растянул губы в тонкой улыбке.

— Знаешь, что мы сейчас с тобой будем делать? — я чуть наклонился к нему, с видом опытного политического интригана. — Мне тут подсказку хорошую дали, во времена бесславных странствий. Хочешь, расскажу?

— Удиви меня.

— Бочка, — поиграл бровями я.

— Штопор, — осклабился Таксист.

— Эээ…Неожиданный ответ.

— Я подумал мы играем в ассоциации.

Хорош, чертяка. Хорош. Может быть, в реальном мире, мы могли бы и подружиться.

— Мимо, — с серьёзным видом проговорил я. — Продолжим. Так вот. Бочка. Вторая подсказка — болото. Глухое.

— Это сложнее. Канарейка?

— Третья подсказка — ты. Бочка. Болото. Опять ты. Помогает?

— Не пойму к чему ты клонишь, Лолушко.

— Мы находим тебе хорошую бочку. Связываем тебя. Хотя, этот пункт можем пропустить, — я глянул на верёвки. — Затем запихиваем в тебя хороший кляп, а тебя суём внутрь. Бочку опускаем в трясину. Осторожно так опускаем, мха сверху накидаем для маскировки. Будет эдакая кочка, одна из многих. Мы не изуверы, поэтому закрепим её так, чтобы ты не утонул и мог дышать. Потом уходим. Ты остаёшься.

Улыбка стала чуть поменьше.

— Есть тебе не надо. Пить не надо. Убить тебя некому. Друзья твои тебя не найдут. И сидишь ты в ней, пока либо бочка не сгниёт, либо игра не закончится.

— Блядь… — сказал Таксист.

— Понимаешь ситуацию? — вкрадчиво продолжил я. — Печальная, правда? Хантов же у вас нет больше, верно? Без радара отыскать человечка в чаще и так–то непросто. А уж кто будет болота осматривать. Да и… Станут ли тебя искать, «брат»?

— Сука ты какая, — покачал головой охотник. — Вот реально сука…

— Ну, кто с мячом к нам придёт, от того мы в футбол и проиграем.

— Чего ты хочешь, Лолушко?

— Просто из принципа уже — зачем явились?

— Юра сказал же. Выбить из вас шмот, снять прогресс Бастиону. Это ведь правила такие, брат. Кто победит — тот и выйдет!

— Ты реально думаешь, что какой–то хмырь, удерживающий прорву людей в плену, так просто отпустит часть из них? — склонил я голову на бок. — Я не то чтобы сомневался, наоборот, хотел бы верить. Но… Я бы не отпустил.

— Да Наташка у нас также считала, но потом Семёныч списался с тем, кто всем заправляет, и тот всё объяснил. Его, ж, парни, никто не видел. Никто его не знает. Эксперимент закончится и всё. Победителей он отпустит, остальных…

Пленник прервался, заметив пристальное внимание окружающих.

— Это мы — остальные. Нам — интересно, — ехидно приободрил его я. Слушали Таксиста все, кроме Головастика. Тот размахивал руками, двигая невидимые панели, и ругался.

— Блядь… Вы же всё понимаете?! — процедил пленник. — Тут либо выиграешь, либо сдохнешь. Мы все в одинаковом положении, парни.

— Ты скажи, что с остальными? — настойчиво повторил я. — Просто озвучь. Так прекраснее, когда тайное вслух говорят!

— Сдохнут! — рыкнул он, напрягся весь, затравленно озираясь. — Все другие — сдохнут. Он свалит, заберёт результаты, и бросит всех там, где держит. Это, блядь, понятно должно быть. А победители — выживут. Цена победы, блядь, жизнь. И все поступили бы также. Чё вы смотрите? Сами будто не планируете выиграть?

— Мы, если выберемся, то сразу в полицию пойдём, — сухо сказал Стас. — Чтобы спасти остальных!

— И мы, брат! — возмутился Таксист, повёл плечами, морщась. — Вы чего, парни? Мы, блядь, не чудовища. Мы такие же, как и вы. Просто ближе к цели! Нас любая другая пачка с радостью скинет с вершины топов. Поэтому валим для профилактики. Чтобы не добрались до выхода раньше нас. Потому что у вас же не будет цели боссов раньше нас свалить, верно? Вы, парни, будете делать так, чтобы мы не выиграли. Верно? Ну не спорьте, видели уже у вас гостей из Светлолесья!

— Не спорим.

— Сами виноваты. Вон, в Пяте Титана сразу сказали, что играют честно. Боданулись с ним разок и всё. Там суровые парни, спортивные. Они нам не гадят, мы им не гадим. Вон, первого свалили уже босса и ничё, не мешаем им. Всё по справедливости. А вы ведь будете гадить, раз со Светлолесьем связались. Понимаете, что шансов у вас нет. Мы вовсю в Твердыне, а вы вон, данжи фармите. Вам никогда нас не догнать. Даже если соберёте кучу неодетых бойцов.

— Тебя завалил рога и неодетый танк, — напомнил я.

— Я сам подставился.

— Возможно. Но мы ж к вам не лезли.

— Говорю ж, профилактика, брат. Если Светлолесье у вас было — значит вы с ними. Проще час сюда, час тут, час обратно. Вы в жопе, мы дышим спокойно. Всё честно. На прогресс повлияет не сильно такой перерыв.

Час туда — час обратно?! Божечки–кошечки, портал рядом где–то?

— Я смотрю, у нас начался откровенный разговор, и меня это радует. Тогда следующий вопрос. Где п….

Я мысленно врезал себе по губам. Егорка, ополоумел? Чего ты творишь! Чуть не слил важную информацию! Не стоит Роттенштайну знать, что их логистика давно уже не тайна.

— … падла, которая нас пасла? — выкрутился я.

— Чё? Парни, какая падла?

— Вы слишком много знаете о нас, хотя мы вас видим впервые. Ясно что где–то сидит кто–то из ваших сокланов и сливает информацию. Не держи нас за дебилов, ладно? Скажи кто и где.

— Я‑то откуда знаю, брат? Михаил Семенович сказал — выдвигаться. Задачу поставил. Нахера спрашивать детали? Тут под каждым кустом какой–нибудь рейнджер тихариться может! Только я если надо будет выставлю под сотню бойцов, если Бастионы не считать. А у кого–то вон, ордена целые.

— Бочка, Лёшка. Бочка, — улыбнулся я. — Мы вроде бы и правда начали верить друг другу, зачем ты это портишь?

— Да я реально не курсе, парни!

— Олежа, попробуй ты с ним поговорить, — мягко встал я.

— Нахера?

— Я хочу узнать сколько у них охраны у Твердыни. У меня ведь тоже есть источник, — последнее адресовалось скорее Таксисту, чем Снежку. — Потом сравним результаты, а там определимся — бочка или не бочка. Ну и… — широко улыбнулся я, — мало ли, может есть у тебя интерес какой–то свой. А я отойду…

Наш танк подошёл к сидящему Таксисту. Тот запрокинул голову, вглядываясь в очередного дознавателя.

— Привет, бля, — сказал Олег и от души врезал кулаком по лицу связанного охотника. Удар повалил того на землю. — Я — Олежка. Есть разговор.

— Он же наш пленный, Олег! Зачем! — воскликнул Стас. Игнат положил руку барду на плечо, покачал головой. Тенью рядом со Снежком возник Миша. Лицо жреца не предвещало ничего хорошего.

Ух! Не хотел бы я быть на месте роттенштайнца.

Под ногами мягко пружинил мох. Птицы радовались солнцу. Так сильно радовались, как никогда не бывает в настоящем летнем лесу. Там реально тише чем в цифровом мире. И это жаль.

Я прошёл мимо Головастика. Тот зло улыбался, сардонически. Значит дела идут не так плохо, как могли. Это утешает.

— Далеко не уходи, — сказал шаман. — Они нарвались на активный деф и затихарились. Ждут за пределами башен. Я слежу за ними.