Мир Сценариста. Трилогия (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 169

— Ваш подарочный заказ! Три большие пиццы с мясом.

— Я не заказывал, — грубо ответил Сценарист, сжимая рукоять спрятанного в кармане пистолета. АтомФуд точно с треккерами. Если завалить гостя, это вызовет вопросы. Проклятье…

— Ваш адрес, проверьте, — курьер протянул бумажку. — Всё верно. Я только что звонил. Мне сказали всё верно, просто нужно постучать.

Сценарист взял квитанцию. Взгляд скользнул по контактным данным. Улыбка тронула губы.

— Спасибо.

— Далеко вы забрались. Чуть не убился по дороге, — весело сообщил курьер. Открыл сумку, вытащил три коробки с пиццей. — Доброй ночи и спасибо что пользуетесь АтомФудом.

Паренёк заскочил в машину, откуда вырвалась на свободу ритмичная музыка. Лада неуклюже развернулась, лизнув светом фар по зарослям у дороги, и уехала.

Сценарист про себя повторял номер с квитанции, глядя в темноту. О, тот, кто заказал эту пиццу — сейчас наблюдал, бесспорно. Наблюдал и улыбался.

Ничего… Ничего… Скоро улыбка с его лица слезет.

Андрей торопливо закрыл калитку, почти бегом добежал до дома. Вскочил в тамбур, бросив пиццы на стол. Открыл шкафчик с симками. Неловко вставил одну из них в телефон. Шевеля губами дождался появления связи и набрал номер.

Длинные гудки. Один. Второй. Третий. На девятый раздался щелчок соединения.

— Что тебе нужно? — спросил Сценарист. По ту сторону царила тишина. А затем хрустнула под чьим–то весом ветка.

— Я найду тебя, — процедил Андрей. — Рано или поздно найду.

В трубке слышалось тяжёлое дыхание. Сталкер шёл по лесу и слушал.

— Найду, клянусь! — перед глазами потемнело, в виске стрельнуло от напряжения.

— Ты это… — хрипло проговорил сталкер, — Яне и Славику кусочек передай. И это… Не езди больше к своему болоту. Не надо.

Связь прервалась. Яна и Славик… Те, кого Сценарист забрал из Худанок. Хмырь пришёл за ними?

Андрей прищурился. Ну что ж… Хорошо…

Глава восемнадцатая «Я — ваш виртуальный помощник»

— Ваш подвиг в прошлом изменил будущее, — старик у входа показал на деревню. — Приход Повелителя Ночи лишь казался спасением против всеобщего зла, но на самом деле…

— Позвольте, монсеньор, когда мы в тот раз заходили — тут уже всё ништяк было, — вставил я. Привратник меня не услышал. Божечки–кошечки, халтура! Я‑то думал тот каждый хмырь с большой историей.

— … они призвали бы в мир сильнейшего из слуг Серого Человека! Теперь, когда…

Головастик ощутимо нервничал, дожидаясь возможности стартовать подземелье заново. Старик покашливал, шамкал губами, грозил трясущейся рукой и пытался в торжественность. Я изучал мир через Оскал. Комментарии и лайки от товарищей мне удалось набрать ещё внутри Гелбгартена. Они были довольно разнообразными. Стас сказал, что «это отвратительно», Кренделёк выдавил краткое «епт». Ингат приподнял брови и покачал головой, мол, нихрена себе морда. И только Головастик буркнул, что мне несказанно идёт.

В луже у дороги я обнаружил зачатки сарказма в словах нашего предводителя. Потому что маска работала не как шлем. Будто кто–то взял огромную ухмылку с оскаленными кривыми зубами, вырезал её и присобачил мне на физиономию. Даже не заботясь над тем, чтобы хоть как–нибудь ту приклеить или расправить. Если повернуть голову, то видно было, как она висит в паре сантиметров от моих губ. А если в анфас смотреть! Там прямо сатанизм какой–то. Кастомизация этой игре б не помешала.

Немудрено, что репутацию режет эта штука. Я сам к себе относиться стал чуточку похуже, честно.

Кроме килограмма статов и зловещего обещания скорых видений — Оскал должен был обеспечить меня телохранителем. Но… Вызов этого товарища совершенно точно стоял на одну ступеньку выше, чем сборка шкафа из икеи без инструкции.

Я отошёл чуть в сторону, бормоча под нос различные комбинации типа «явись», «приди», «призвать демона», «активировать оскал», «вылезай, скотина». Позади гудела деревня и вещал старец. Мимо пробежал мальчишка с палкой в руках, хохоча нырнул в траву справа от дороги, а затем высунулся оттуда, увидел моё лицо и с визгом бросился куда–то в поля.

— Бу, епта! — буркнул я.

Повернулся к товарищам. Боковым зрением увидел движение слева, дёрнулся. У дороги стоял лысый толстяк–коротышка в красной рубахе навыпуск, до колен, и мерзко ухмылялся. Штанов у проходимца не было. Грязные ступни утопали в дорожной пыли. Глаза подведены углём, будто насмешкой над гримом клоуна.

Наши взгляды пересеклись.

— Я б на твоём месте резко переосмыслил бы подобный наряд. В моих краях за такое могут и в колодце притопить, — сказал я ему. — Морду–то точно начистят.

Толстяк улыбнулся ещё шире. Недостаточно для косплея моего оскала, но ничего так, жутковато.

— Егор! Заходим! — крикнул Головастик.

— Погоди! У меня увлекательный разговор! — ответил ему я.

Толстяк приподнял руки к пузу и начал отплясывать, выбрасывая перед собой короткие ноги. Рубаха болталась, дряблые щёки колыхались.

— О, а может даже танцевальная битва! — гаркнул я, не оборачиваясь.

— С кем, — совсем рядом произнёс взбешённый Головастик. Шаман преодолел расстояние бегом, не иначе. Может, даже, с занесённым для удара кулаком.

— Ну, а как ты думаешь, Юрчамба? Много кандидатов?

Жирдяй остановился. Прижал ладони к щекам и умильно вытянул губы. Покачал головой.

Юра встал между мною и толстяком.

— Хватит дурковать, Лолушко. Пошли, я сбросил подземелье. Заходим.

Коротышка в красной рубахе выглянул из–за шамана и показал язык.

— Дык он дразнится, ма!

Головастик обернулся, пару секунд изучал золотистое поле за дорогой, медленно повернулся ко мне и с ледяной терпеливостью проронил:

— Я помню, что у тебя есть проблемы с головой, Егор. Поэтому выслушай — здесь никого нет. Когда мы отсюда выберемся — сходит к доктору. Серьёзно.

— Ты там никого не видишь?!

— Егор… Идём.

Толстяк беззвучно захохотал, тыкая в меня пухлым пальцем. Жир на пузе колыхался в такт задыхающемуся смеху.

Дратути, видения. Очень, блядь, полезная штука. Может снять его к хренам, Оскал этот? Пока пользы от него немного.

Как на шарнирах, я дотопал ко входу в Гелбгартен. Торопливо согласился со входом, стараясь не оборачиваться.

Деревню слизало прошлое. В небо вновь бил столп света. Толстяк остался позади. Надеюсь.

— Ну, слава Богу, ты ничего не сломал, Лолушко, — буркнул Головастик. — Поехали! И теперь давайте без вайпов. Начинаем с левых.

Я ошеломлённо двинулся к мертвецам. Машинально. Уворот, уворот, уклон. Раз, два. Жуткий толстяк не выходил из головы. Его мне будто из фильмов ужасов загнали. Не баба с поленом в красной комнате, но тоже мало приятного.

Один из покойников саданул по плечу, вдогонку. Фак. Задумался. Разрыватель плюнул ругательством, рубанул по руке моба.

— Сзади! — заорал Головастик. Я кузнечиком отскочил назад, увлекая за собой гурьбу покойников. Краем глаза увидел, как чуть левее земля вспучилась, будто рванул небольшой гейзер. Из дымящегося провала выбралась поломанная тварь с человеческой головой без лица. Упираясь многосуставчатыми руками в землю, она выдернула себя из прорехи и молча бросилась на мертвецов.

Игнат остановился. Да и Кренделёк постарался откатиться подальше, а затем и вовсе исчез в инвизе. Призванный демон молча раскидал мобов. Повалил одного из них на землю, в воздух полетели истлевшие куски тел. Голова футбольным мячом запрыгала по улице. Рядом со мною плюхнулась нога. Подгнившие пальцы ещё шевелились, но с каждым мигом всё медленнее.

Монстр разодрал всех четверых противников, гигантским скачком преодолел расстояние с лекаршей, рванул её пополам, а затем таким же лихим прыжком вернулся к нам и нырнул в зев земли. Типа, покеда, моя работа здесь окончена.

Уцелевший Бурый тем временем вышел из контроля, и шагал к нам.

— Лолушко, лови! — скомандовал Головастик. — Что это было, чёрт возьми?

Я постучал пальцем по Оскалу, перехватывая мертвяка с затянутой в решётку головой, сказал: