Мир Сценариста. Трилогия (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 153

— Камераден! — сказал я. — Что за хренотень такая этот Замок Корфа?

— Земля кровожадного ублюдка! — выплюнула Мари.

— Крепость величайшего из воинов Четлена! — одновременно с ней произнёс Тристан. Улыбнулся.

— Барон–людоед! — уставилась на рыцаря Мари.

— Герой, сразивший в бою Рига «Неторопливого» и тем остановившего набег Унии много лет назад! — торжественно объявил воин.

— Сгубивший десятки крестьян! Жадный сукин сын, обирающий свой народ! Когда приходят королевские сборщики податей, следом являются псы Корфа!

— Правящий твёрдой рукой и преследующий беззаконие! Его земли — самый безопасные в Четлене.

— Потому что всех, кто не лижет ему задницу — он вешает вдоль королевского тракта!

— Стопэ! — не выдержал я. Посмотрел на Робина:

— Давай ты. Я боюсь если они продолжат, то либо поубивают друг друга, либо переспят. Мы с тобой оба не хотим ни одного из подобных развитий событий, верно?

Стрелок смело встретил мой взгляд:

— Нет никого, кому бы я доверял больше чем Мари.

— Даже лезть в это не буду. У меня голова маленькая, мелодрама в неё не пролезет. Что за замок Корфа?

— Твердыня героя одной из войн с Унией. Прежде имел много власти при дворе, но затем отдалился. Говорят, что из–за увлечённости Бенедиктом верой. За былые заслуги в дела барона Корфа не лезут и прощают ему многое. Яростно ненавидит Лигу Равенства и Унию Мороза. Когда король собирает войска против северян — солдаты Корфа приходят первыми. Но во всех остальных случаях ворота крепости остаются закрыты. Про него разное говорят, — Робин почесал бедро. — Сложный человек. Я с радостью повесил бы его перед входом в замок.

— Смотрю это у вас как народная забава. Пока кого не вздёрнешь, спать не ляжешь, да? Я думал это Мари у вас по этому делу.

Стрелок нехорошо улыбнулся:

— У нас с Мари общие увлечения.

— Всадник! — гаркнул спереди Большой Джон.

По тракту к нам навстречу мчался человечек, нещадно подгоняя кобылу. Завидев нас, он принялся охаживать бедное животное пуще прежнего.

— УЯ! УЯ! — донеслось до нас. И чем ближе был незнакомец, тем отчетливее становился крик:

— Уния! Уния!

Оказавшись рядом с нами взмыленный паренёк с огромными от испуга глазами притормозил взмыленного коня, ткнул пальцем в сторону, куда мы шли и проорал:

— Уния в Бегуницах! Вышли из леса! Бегите!

Выпалив, он дернул за поводья и ударил пятками по бокам лошади.

— Уния! Уния! Бегите!

Я проводил его взглядом, уставился на соратников. Решительные лица. Суровые. Взгляд настоящих героев. Вперёд, сражаться! Но, блин, ребятушки. Времени нет. Надо как–то обойти всё это дело. Пусть там нарисованные злодеи крошат нарисованных мирных жителей. Это часть игры!

— Просочились… — процедил Тристан. — Обошли заслоны.

— Шавки севера, — сплюнула Мари. — Мало бедному люду поборов от благородных. Как беда, так все, сами себе! Все властьпредержащие по замкам заперлись, отсиживаются.

— Ложь, — парировал рыцарь. — Каждый хочет выйти на бой с врагом! Но как поймать комара латной рукавицей?

Мари закатила глаза.

— При желании — легко!

Робин смотрел на меня с ожиданием. С надеждой. Да божечки–кошечки! Я облизнул губы. Соберись, Егорка! Айда в лес, скакать! На первой световой к дружочкам в Бастион Небесных Охотников! Хватит уже приключений. Надо двигаться. Двигаться! Каждый день задержки ставит на весы настоящую жизнь. Хоть и не такую забавную как здесь.

— Лолушко? — наконец сказал Робин. — Что делаем?

Даже Так выглядел взволнованно и агрессивно. Пять оборванцев и рыцарь. Куда там королевским армиям.

— А что тут делать? — выдавил я из себя. — Умный человек сказал — бегите! Значит, побежали.

Робин криво усмехнулся, отвернулся. Глаза Мари расширились от изумления. Большой Джон неуверенно развернул коня. Тристан поджал губы, но тоже потянул за поводья. Группа неторопливо двинулась прочь, оставив меня на месте.

— Не туда бежать. Сюда бежать! — я ткнул пальцем в сторону деревни. Затем открыл карту, отыскал точки ближайшего респа, прикинул расстояния. Егорка парень ученый. Егорка надолго запомнит радостное ощущение одиночества посреди могильника.

— Но сначала нам нужно свернуть в лес.

И все же Егорке нужна помощь психотерапевта и краткий курс правильной расстановки приоритета.

Деревня уже занималась огнем. Несколько хижин полыхали, вокруг сновали бородатые воины. Кто–то тащил разматывающееся тряпье. Кто–то небольшой сундучок. Над Бегуницами нёсся женский вой, плач. Где–то восславляли Одина, где–то яростно орал сражающийся мужчина.

Прямо на дороге лежал мертвый крестьянин с прорубленной головой, а рядом здоровенный и косматый викинг возился над сопротивляющейся женщиной. Намерения у него были стандартные. Омерзительно стандартные. Фракция — Штормвред. Старые знакомые.

— КРОВЬ ДРАТЬ ЖРАТЬ! СМЕРТЬ! — сказал я ему, взмахнул Разрывателем. — Простите. Вырвалось.

Северянин вздрогнул, оторвался от женщины, та вывернулась и на четвереньках бросилась в нашу сторону.

Злые глаза викинга бегали из стороны в сторону. В бороде проступила улыбка гнилых зубов. Воин распрямился, вытащил из ножен меч.

— ОДИН!

— Знал бы он чем ты тут занимаешься, прислуживать бы отправил, — сказал я. А Разрыватель добавил:

— МОЗЖИТЬ МОЗЖИТЬ!

Клянусь, меч дёрнул меня в атаку. Я чуть из седла не вывалился, а конь воспринял нервное движение как призыв к действию и пошёл на северянина.

— О–О–О-Один! — с губ викинга брызнула пена и он ринулся к нам навстречу. Ахнул, получив стрелу от Робина. Взвыл, изменив цель. Джон понукнул коня, выйдя наперерез, со всего маху зарядил северянину по макушке, отчего тот пошатнулся, упал на колени и взвизгнул. Мари в прыжке слетела с лошади и вонзила два кинжала в шею бородачу.

Труп грохнулся на землю.

Разбойница ловко поднялась на ноги. Рядом с ней встал спешившийся Робин, натянул тетиву. Мягко спрыгнул на дорогу Джон. На коне остался только Тристан.

— За короля! — воскликнул рыцарь и пришпорил жеребца, бросаясь в глубь деревни. Я только проводил его взглядом, про себя выругавшись.

— Джон, пугай и ругай всех, пусть они на тебя бросаются. ЧЕРЕПА ЧЕРЕПА БОГИНЕ! Так — лечи нашего громилу. Остальные — поехали жарить! РВАТЬ ДРАТЬ! Блядь!

Суета меж домов стала осмысленнее. Налётчики бросали скарб, собираясь. На крыше одного из домов появился викинг с коротким луком, Робин сбил его почти не глядя. Раз стрела, два стрела и готово. Ещё один лихой вояка кинулся к нам из ближайшего дома, как в голливудском фильме — дико крича, воинственно размахивая топором, и бессмысленно погибнув.

Теперь мне показалось нелепой затея обустраивать у точки респа схрон из вещей. Потеря времени, мы всё здесь зачистим без особых проблем. Тристан с кличем сцепился с троицей северян. Конь сбил с ног ещё одного викинга. Латник хакнул, проламывая череп ближайшему противнику.

По доспеху рыцаря бессильно лязгнул меч другого северянина. Стрела цокнула по шлему.

— За короля! — гудел Тристан.

— ЛИ-ГА! ЛИ-ГА! — завизжала Мари, ринувшись на помощь латнику.

— РВАТЬ! КРОВЬ! ПОИМЕЮ ТВОЙ ТРУП! — провыл Разрыватель.

Над деревней затрубили рога северян. Мы очень быстро разобрались с пытающимися собраться на тесной улочке штормвредцами, затем двинулись в центр посёлка, заглядывая в дома. Видно, что местные пытались защищаться, несмотря на неравные силы. Среди мёртвых крестьян иногда попадались трупы викингов. Одного северянина прикололи вилами к бревенчатой стене, и он висел, бессильно опустив руки.

Как только упал последний из воинов Унии — Тристан пришпорил коня и с кличем умчался вглубь деревни, даже не оборачиваясь. За славой поскакал, мерзавец. Типичная, вроде бы, картина. Когда в поиске группы встаешь танком, прогружаешься, меняешь спек, а какой–то детина уже скрывается в коридоре, облепленный мобами.

Ладно. Видимо, рыцарь наш не слишком командный игрок. Ничего, никуда не денется. Найдём.