Мир Сценариста. Трилогия (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 150

У ворот в замок стояло несколько пеших рыцарей в белых нарядах без какой–либо символики. Шлемы–вёдра с узкими смотровыми щелями. Им бы красные кресты на перекидки — и будет хорошо, по–христиански. Тристан направился прямо к латникам, воскликнул:

— Гонец короля!

Старший, в позолоченном шлеме, махнул рукой. К нам подбежал мальчонка в белых одеждах, взял под уздцы коня Тристана. Юный воин спрыгнул на мостовую, повернулся ко мне.

— Скорее, Лолушко!

Ну что, Бенедикт Святой. Готовься узреть мощь Егорки! У меня большой опыт. Думаю, два часа наедине — и дела в королевстве пойдут совсем по–другому.

Я улыбнулся.

Задание «Аудиенция» выполнено.

Король Четлена выглядел несколько потерянным в реальной жизни человеком. Он сидел на троне, облачённый в белые одежды, на голове белый хайратник. Волосы длинные, шелковистые. На бледном лице огромные глаза с длинными ресницами.

Кто посадил на престол толкиениста из девяностых годов?!

За правым плечом Бенедикта Святого стоял здоровенный рыцарь в закрытом шлеме. Сигизмунд «Бравый». За левым священник с выбритой тонзурой. Отец Гулли. Глаза служителя Божьего смотрели с подозрительным прищуром. Через лицо шёл шрам. С шеи свисал большой деревянный крест, и Гулли сжимал его мощной, мозолистой ладонью, которой скорее пошёл бы меч, а не какие–нибудь укрепляющие веру принадлежности.

Впрочем, история имела примеры, когда её укрепляли именно сталью.

— Ты прибыл, воскрешённый! — сказал Бенедикт. Его взгляд смотрел куда–то мимо меня. На устах рассеянная улыбка. — Сэр Тристан, я благодарен вам за службу.

Рыцарь стоял справа от меня, преклонив колено. Я неловко последовал примеру напарника. Потому что надо качать репу. Пока воздерживался от шуток, пытаясь определить куда бить для прокачки. Взять на себя роль паладина и нести высокие речи о Свете, Еммануиле и борьбе с тьмой? Возможно сработает.

— Мы должны спешить, — плавно поднялся с трона король Четлена. — Мы должны отправиться к Нему немедленно. Он так ждал этого.

— Несомненно. Ведь Бог не молчит, но мало чутких к Его голосу.

Репутация не шевельнулась. Так… Работаем дальше.

— Встаньте, встаньте скорее. Мы должны спешить.

Он помог нам подняться, с той же рассеянной улыбкой на лице. Затем поплыл по залу в сторону караула. За ним загрохотал Сигизмунд. Отец Гулли подошёл ближе.

— Болтаться мне в петле, если ты сам веришь в то, что сказал, морда, — хрипло произнёс он. Глаза полыхнули злобой.

— Вы знакомы с когнитивным диссонансом? — ответил я. — У меня вот сейчас как раз он.

— Не пытайся нам понравиться. Смердит враньём, — священник скривился и вразвалку двинулся за королём. Мы с Тристаном переглянулись. Отец Гулли добавил, не оборачиваясь:

— Правда всего важнее!

— Он двадцать лет ходил наёмником, — поделился рыцарь. — Потом ослеп. А когда уверовал в Еммануила — прозрел. Истинный воин Господа и служитель Его.

Воин осенил себя знамением.

— Идёмте! — повысил голос Бенедикт. Он стоял у дверей из тронного зала. — Скорее!

«Внимание. Вы получили задание–сопровождение «Сокрытое знание». Посмотреть информацию о задании?»

Ну ещё бы.

Сопроводите короля Бенедикта Святого в Храм Принесшего Жертву

Коротко, просто. Никаких наград. Никаких плюшек. Тьфу.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял игрок в широкополой шляпе, с которой свисали разноцветные ленточки. Всё лицо незнакомца покрывали татуировки. В ушах сверкали серьги. Наряд мужчины скорее походил на цыганское тряпьё. Яркое, пёстрое, словно из десятков лоскутов состоящее.

Адам

Пята Титана

— Не ожидал, — признался он, глядя на меня. — Тоже за квестом на Унию?

— С дороги, чужак! — громыхнул Сигизмунд. Адам ловко ушёл в сторону, поклонился:

— Прошу прощения, ваше величество.

— Позже, Адам, — отстранённо сказал Бенедикт Святой. Проплыл мимо. Я поспешил следом, обернулся на ходу:

— Другой квест, приятель, сорямба.

— Потом возьми квест на Унию! — крикнул вслед представитель Пяты Титана. — Вигингов сейчас очень много в округе, можно неплохо поднять репутацию!

Я сосредоточился, глядя на спину семенящего по коридору короля. Латники стражи выпрямлялись и гремели кулаками по нагрудникам, в приветствии. Лязг железа чуточку отвлекал от размышлений, какой темой мне удастся пробрать правителя Четлена. Я попробовал пошутить. Неудачно. Попробовал за политику — игнорирование. Блаженный Бенедикт плыл впереди отряда и загадочно улыбался.

Потом рядом со мною поравнялся отец Гулли и процедил:

— Заткнись, пока дело не будет сделано.

Ну и я заткнулся.

На время.

Глава десятая «Голоса в моей голове»

— Наш разговор пройдёт в священном месте, — мелодично протянул Бенедикт. Коснулся лба пальцем, глянул на небо. — Куда нет пути простым смертным. Принесший Жертву назвал твоё имя, но я пойду с тобой.

— Один? — деловито поинтересовался я. Отец Гулли с подозрением прищурился. Мы стояли у входа в белую башню. По каменной кладке пробегали радужные всполохи. Мощная лестница вела к золотистой двери, на широких ступенях стояли на коленях священнослужители. Отряд рыцарей, сопровождавших нас, замер на почтительном отдалении.

— Несомненно, благородный воскрешённый, — загадочно улыбнулся король Четлена. Бывший наёмник засопел, порываясь вмешаться, но умолк, увидев короткий жест блаженного правителя.

— Нет нужды беспокоиться, мудрый Гулли, что может грозить верному слуге Принесшего в самом сердце Его?

— Козни Серого Человека. Которым может оказаться и он, — я определённо не нравился отцу Гулли. И это внушало уважение.

— Серый Человек находится в Твердыне Тысячи Зеркал. Мы все знаем это, — сказал Бенедикт. Поднял голову, прислушиваясь к пению птиц. Храм Принесшего Жертву окружали здоровенные клёны. Листва шумела на ветру, и в ней пряталось множество пернатых. И не скажешь, что святилище находится посреди города. Словно в лесу очутился.

Бенедикт обернулся.

— Идём, воскрешённый!

Мы подошли к дверям. Система сообщила о завершении квеста, священнослужители опустили головы. «Сейчас–сейча–а-а-ас. Сей–ча–а-а-ас!» — запел в голове голос из старого мультика.

Первым поднялся Бенедикт, я за ним. Придержав Его Величеству дверь, обернулся на отца Гулли, помахал ему рукой. Губы бывшего наёмника побелели от злости.

Дверь закрылась. И я потянулся за верёвкой.

— Это зрелище смущает разум, поэтому будь стойким, благородный Лолушко, — Бенедикт быстро двинулся по узкому коридору к следующему проходу. Фонарей, факелов тут не было. Стены сами источали свет.

— В словах его мудрость. Нельзя пропустить ничего. Он дарит свет, который я несу людям.

Верёвка удобно легла в руки. Я тихонько поспешил за королём. Личное государство — это хороший старт! Нетерпение снедало.

Ох, а как я переживал, когда ломал персонажа в первый раз! Дурашка! В этом ведь всё веселье!

Открылась следующая дверь, и волшебное сияние резануло глаза. Внутри второго зала, на мраморном постаменте, стояла чаша, из которой вверх бил поток переливающегося света. Эдакий супер–пупер лазер, сжигающий какую–нибудь далёкую планету на орбите. В ушах зазвенело, я потряс головой. Шагнул к Бенедикту. Время действовать.

— Поднимись к нему, и услышь голос Его, голос великой мудрости, — протянул руку к чаше король Четлена и повернулся ко мне. Глаза владыки округлились. — Зачем тебе это, воскрешённый?

— Нам нужно поговорить, Ваше Величество, — улыбнулся я. — Прежде чем мы продолжим — нам очень нужно поговорить.

— Но Принесший Жертву! Он ждёт!

— Вот именно за этим мне и нужна верёвка, — двинулся я к Бенедикту. — И не волнуйся. В конце концов тебе понравится.

Ничего не получилось. Я перепробовал всё. Плясал, пел, рассказывал истории, фильмы, шутил в десятке различных вариантах, падал, прыгал. Сыпал цитатами о вере, о жизни, о женщинах, о мужчинах. Репутация не шевелилась. Вначале только упала, и больше не колыхалась. Падение, разумеется, было связанно с не самым почтительным обращением с королевской особой.