Пересечение Эйнштейна - Дилэни Сэмюэль Р. - Страница 27

Жабры под красными волосами раздувались на всю шею. Паук повернувшись ко мне закричал:

— Не останавливайся, Чудик!

Кид зашипел и стал грызть землю. Он перевернулся на бок, все его лицо было в песке... рот, подбородок...

— Паук... ой, Паук. Прекрати! Не надо, пожалуйста... не надо... не... — бич хлестнул по щеке, и Кид схватился за лицо.

— Играй, Чудик! Или, черт побери, или он убьет меня!

Музыкальная буря поднялась на октаву выше, ноты пронзило утро.

— Ааааа... нет, Паук! Не бей меня! — закричал Кид окровавленным языком. — Не надо... аааааа! Это больно! Больно! Ты же мой друг, Паук!.. Нет! Ты же вроде бы как мой... — он зарыдал. Бич стегал Кида снова и снова.

По плечам Паука стекал пот.

— Ладно, — сказал он. И начал сворачивать бич, тяжело дыша.

Язык мой болел, руки онемели. Паук смотрел то на меня, то на Кида.

— Вот и все.

— Это... было необходимо? — спросил я.

Паук смотрел на землю.

Там среди мусора, выброшенного морем, что-то зашевелилось. Длинные шипы растения сворачивались в кольцо, ложились и на них появлялись цветы.

— Пойдем, — сказал Паук и полез наверх. Я последовал за ним, на вершине дюны я оглянулся. На голове трупа копошился букет цветов, впиваясь в глаза и рот. Мы спустились с дюны.

Внизу он повернулся ко мне и нахмурился.

— Я просто спас твою жизнь, мальчик. Вот и все.

— Паук?..

— Что?

— Зеленоглазый... Я думаю, что я кое-что понял.

— Что? Пойдем. Нам надо возвращаться.

— Как Кид... я могу возвращать к жизни тех, кого сам убил, задумчиво сказал я.

— Да, как в том ущелье, — сказал Паук. — Ты можешь возвращаться и сам. Ты позволишь себе умереть и снова вернешься. Зеленоглазый единственный, кто может вернуть твою Челку — теперь.

— Зеленоглазый. Он умер.

Паук кивнул.

— Ты убил его. Это был последний удар твоего... — он указал на мачете.

— О, — выдохнул я. — Что происходит в Браннинге?

— Беспорядки.

— Почему?

— Люди жаждут собственного будущего.

На мгновение я представил лицо Кида. Это причинило мне боль.

— Я возвращаюсь, — сказал Паук. — Ты пойдешь со мной?

Волны накатывались на песок.

Я задумался.

— Да, но не сейчас.

— Думаю, что Зеленоглазый, — Паук раздавил ногой что-то на песке, — подождет. И Голубка тоже. Сейчас она ведет в танце и не совсем готова простить тебе выбор, который ты сделал.

— Что за выбор?

— Между реальным... и всем остальным.

— Что же я выбирал?

Паук усмехнулся и хлопнул меня по плечу.

— Может быть, ты узнаешь это, когда вернешься. Куда ты направляешься? — он повернулся, собираясь уходить.

— Паук?

Паук оглянулся.

— В моей деревне жил человек, который был неудовлетворен своей жизнью. Тогда он покинул этот мир, побывал на Луне и на других планетах, потом посетил другие далекие звезды. Я могу попасть туда?

Паук кивнул.

— Я тоже однажды так сделал. Но когда я вернулся, все то, что я оставил, поджидало меня.

— И на что же это вообще будет похоже?

— Там будет совсем не то, чего ты ожидаешь, — он усмехнулся и отвернулся.

— Это будет... иное?

Паук продолжал шагать по песку. Утро разливалось над морем, и темнота отступала вдоль берега, все дальше и дальше. Я повернулся и пошел за ней.