Потерянное дитя (СИ) - Кириллычева Валери - Страница 65

В голове же старшего мужчины застыл вопрос — когда этот мелкий успевал, если Скуало следил за ним?! Не мог ведь Акула обманывать его? Нет. Он бы почувствовал недомолвки заместителя. Значит, и сам Скуало был не в курсе, что творил его племянник, и им как-то удавалось все провернуть, чтобы никто не заметил.

— И как давно вы?.. — отец вскинул бровь, смотря на вернувшуюся Вик с кружкой кофе в руках, которая звонко помешивала напиток чайной ложкой.

— Долго ты так стоять собрался? — но та кинула недовольный взгляд на Лупо, который будто очнулся и пришел в себя, сбрасывая онемение. — Оденься, иди, что ли! — и кинула в него ложку.

Парень успел улизнуть в спальню, захлопнув дверь крайне вовремя — столовый прибор вошел ровно в то место, где мгновение назад была голова Дождя, разметав щепки.

Сама девушка, одетая в белую футболку и черные шорты, рухнула на диван и поджала под себя босые ноги, сделав глоток горячего кофе.

Круто, когда можешь пить кофе, который производит твоя же организация.

— Выпускной, — наконец ответила Вик отцу.

Занзас сел на соседний диван, напротив, и положил на журнальный столик помятый в пылу злости документ. На слова дочери он прищурился, явно требуя продолжение объяснений.

В принципе, все, что он знал о выпускном дочери, — это то, что та послала школу с их балом и устроила свой праздник в кругу Хранителей и друзей, куда вошли лишь близнецы Суперби. Маммон тогда очень обрадовался ее решению, ведь это минус траты и выплаты для школы, так как ученик отказался от банкета и всех празднеств, которые оплачивались родителями. И чем больше было внесено денег, тем престижней было мероприятие. А такому ученику, как наследнику Вонголы и ребенку босса Варии было грех не пожертвовать некоторую крупную сумму ради «любимой» школы.

Категоричный отказ наследника Вонголы от выпускного больно ударил по самолюбию некоторых, как и обидел школу. Но задетым таким отношением пришлось проглотить все и промолчать — они не те люди, которым можно было высказать претензии. Да и сама школа была виновата в том, что Вик послала их.

Обязательным условием было наличие пары на банкете.

Вик не собиралась никого приглашать, даже дружески. Директор же настоял, что это обязательное условие. И тогда все школьницы начали вешаться на наследника, не давая тому прохода, отчего дочь взорвалась. Показала, где все были не правы, забрала диплом и громко хлопнула дверью.

В административном корпусе потом все лето делали ремонт. Благо за счет Вонголы, что снова несказанно обрадовало Маммона. Туман вообще по-своему ценил ребенка своего босса, считая того крайне благоразумным и рациональным, особенно, когда на нем удавалось хорошо сэкономить.

Так что Вик с друзьями сняли на свои деньги виллу на берегу моря, где три дня и отдыхали вдали от цивилизации.

Что там было — дочь особо не распространялась, как бы Занзасу и не было любопытно, но обошлись общими рассказами, о том, что было весело, молодежь напилась, дружно купались в море, а потом отсыпались. И, несмотря на это, виллу они сдали целой и чистой без следов разгромов.

Вик уважала чужой труд и собственность, поэтому пресекала беспричинные разрушения.

Наверное, из-за этой ее черты отдел кадров, юридический и бухгалтерский в ее организации трудились в поте лица с отличной мотивацией, чтобы, следуя букве закона и трудового кодекса, всем рабочим выплачивали честные зарплаты, социальные выплаты и оказывали должную помощь. Маммон ворчал на такое отношение к деньгам, но выделил приличный фонд для всего этого, выбив с Вик обещание, что когда будет закончено и решено с островом, то Туман там себе построит финансовый центр. Девушка, не учуяв подвоха, махнула на это рукой — у отца на остров были большие планы, и он часто с Маммоном о чем-то беседовал для их реализации.

В конце концов, без рабочих не будет и дохода, поэтому фонд работал, зарплаты исправно выплачивались. А от рабства многих и каторжного труда Вик начала избавляться еще в первые месяцы. И вот только недавно данная проблема решилась — кто хотел, вернулся домой, а кто остался, тот был переведен в качестве полноправного сотрудника со всеми выплатами.

Лупо вернулся быстро, всего лишь накинув голубую футболку с нелепым мультяшным белым принтом и умывшись, и по дуге обошел диван с Занзасом, настороженно оглядываясь на того, в сторону кухни.

— На столе твоя, — бросила парню Вик, снова приложившись к кружке.

Блондин мягко улыбнулся и кивнул:

— Спасибо.

Занзас прищурился, следя за этими двоими. Его раздражало, с каким теплом, трепетом и благодарностью парень посмотрел на Вик, отчего захотелось банально спрятать дочку, а наглеца выкинуть в окно — благо лететь до земли далеко с холма, успеет подумать и замолить грехи во время полета.

Но мужчина только стиснул зубы, проводил тяжелым взглядом Лупо, отчего тот опасливо повел плечами, и обернулся назад к дочери, которая, чуть прикрыв глаза, вдыхала запах кофе, грела ладони о кружку и медленно пила напиток.

За окнами снова лил тропический дождь, и чуть приоткрытое широкое окно впускало звуки шороха воды, как и промозглую сырость с прохладой. По мнению мужчины — унылая погода. По мнению его дочери — это напоминало ей о родном городе. Хотя Занзас не мог никак уловить связи между Санкт-Петербургом и тропическими ливнями в Колумбии.

Скорее всего, мелкий Суперби приехал ночью, раз Занзас его не застал и не пересекся с тем вечером. И, что вероятно, спать эта парочка легла крайне поздно после встречи. И одна мысль об этой встрече вспыхивала яростью в груди, отчего желание свернуть шею парню загоралось с новой силой.

— Вообще все получилось как-то спонтанно, — Вик поерзала, устраиваясь удобней на диване, отставила опустевшую кружку на стол и подложила под руку маленькую подушку.

— Ага, для нас тем еще шоком было узнать, что Вик — девушка, — усмехнулся Лупо и сел рядом с ней, стараясь смотреть куда угодно, но не на Занзаса. — На Кристину было больно смотреть, она после этого всю ночь пила вермут, опустошив две бутылки, и плакалась Лупе. Сергей и Инна долго смеялись над нами. Один Николай принял все спокойно, сказав, что это как бы не имеет значения.

Парень вздохнул, как-то по-особому тяжело, явно что-то вспомнив, и отпил кофе. Выглядел он в тот момент довольно печально.

Занзас бросил взгляд на мелкого Суперби, ударившегося в меланхолию, потом на дочь, которая заинтересовалась документом на столе, из-за которого мужчина и ворвался в комнаты девушки. Вик подцепила листы и положила те себе на колени, вчитываясь в текст.

— И теперь все из-за этого считают нас геями, — грустно вздохнул Лупо и отпил кофе.

Казалось, что он жалел, что в кружке не что-нибудь покрепче.

А Вик просто рассмеялась, откинувшись на спинку дивана. Занзас тоже не сдержал веселого фырка, стараясь все еще сохранять серьезную и пугающую ауру, но то, как этот мальчишка страдал из-за чужих слов, забавляло.

— Это тебе еще повезло, что здесь дружелюбно относятся к любой ориентации и разным меньшинствам, — усмехнулась девушка и качнула головой, а потом вернулась к чтению документа, запоминая спорные моменты договора, которые надо бы изменить и уточнить.

— Неужели тебе так важна твоя репутация? — мужчина внимательно посмотрел в светлые глаза мальчишки, упрямо игнорируя тот факт, что тому уже давно двадцать. Занзас замер как хищник перед броском, ожидая ответа мелкого Дождя.

Вик увидела реакцию отца и насторожилась, отвлекаясь от документа и поглядывая на этих двоих, стараясь заметить момент и не упустить тот, когда придется снова спасать глупого парня — была у Лупо дурная особенность сначала говорить, а потом думать.

В те далекие четыре года назад над близнецами Суперби тряслись лучшие менталисты, пытаясь собрать подростков по осколкам, а потом их ждала долгая реабилитация среди друзей и родственников, которые с пониманием и заботой подошли к их проблемам.

Наверное, еще тогда, когда ей было пятнадцать, она заметила робкие старания Лупо научиться общаться со сверстниками в их кругу и влиться в общество полноценным человеком. Вик долго к нему приглядывалась, замечая все успехи и провалы, но не всегда из-за своей занятости могла участвовать в жизни парня. В конце концов, большую часть года она проводила в стенах школы, тогда как он был сначала в общине Суперби, потом недолго в Варии, и в конце уже начал полноценно работать по профилю, и они стали крайне редко видеться.