Подсластить победы горечь (СИ) - Иванова Татьяна Всеволодовна - Страница 54

— Правда, — подтвердила Фенелла. — Потом обычно бывает затишье. С дождем.

— А проверочные комиссии в столицу через Ньюгард должны сначала известить нас о намечающемся прибытии? Чтобы мы смогли предоставить им пилота? — и Виктор неожиданно остро глянул в лицо Диане.

— Я полностью с вами согласна, они должны нас предупреждать заранее, — подтвердила эмиссар, взглядом благодаря собеседника за проявленное понимание. — Или сами пусть оплачивают ночную работу пилота.

Но уж когда проверяющие смогли добраться до Вальямареса, то их оказалось две комиссии одновременно. Одна принялась потрошить Первую городскую больницу, а другая предсказуемо посетила Академию. Документация благодаря самоотверженной работе Дианы оказалась более-менее в порядке. Ну да, лицензии на педагогическую деятельность не было ни у кого, в том числе и у самого ректора. Но ведь лицензии не было и у самой Медицинской академии. Эксперимент только начался…

А, между тем, документ об отстранении ректора, как удалось раньше подсмотреть эмиссару остарийских прогрессоров, был уже готов. И высокопоставленная чиновница даже задала контрольный вопрос Айвену Рудичу. Может ли он сказать, что гласит подпункт шестой к двадцать третьему пункту параграфа девятнадцать последнего постановления министерства образования? И Айвен явно не знал, о чем гласит само постановление, не то, что шестой подпункт к какому-то пункту неизвестного параграфа. Только мрачно посмотрел на бесстрастную Диану и молча пожал плечами. Настолько вопиющая неграмотность была для руководителя ВУЗа недопустима. Хорошо сохранившаяся чиновница с холеным лицом, редкими, но тщательно уложенными волосами, с огромными перстнями на пальцах удовлетворенно кивнула. Открыла рот для заключения о несоответствии ректора занимаемой должности. Но… бросила взгляд на коллег, что-то прочитала в их глазах и закрыла рот обратно. Все-таки средневековое королевство, экспериментальный проект, финансовых нарушений не выявлено… Мало ли, вдруг наверху не одобрят? Поспешишь — и сама с должности полетишь.

— Ваше высочество, — еле слышно спросил один из студентов у стоящей возле выхода Фенеллы, — что будет с Учителем?

— Отстраняют вашего Учителя, — сдала проверяющих Фенелла. — Указ о его замене был написан еще на Земле. Вон тот дядька назначен новым ректором.

Парень окинул ухоженного землянина средних лет изучающим взглядом и скрылся из глаз.

И, когда комиссия возвращалась во дворец, то вдоль всего их пути собрались толпы горожан. Они стояли молча и держали в руках ленты их холстины, на которых коряво, но разборчиво было написано на языке прогрессоров нечто наподобие: «Из всех прогрессоров мы доверяем только сеньору Рудичу! Оставьте нам Учителя!»

— Ух ты! — восхитился один из проверяющих. — Настоящие пикеты. В средневековом городе. Вот это прогресс!

— Не понимаю, чему вы радуетесь! — со злостью сказала задыхающаяся от подъема наверх чиновница, пытавшаяся добить Айвена контрольным вопросом.

И тут путь комиссии загородили несколько решительных пареньков.

— Вы нас поняли? — уточнил один из них на языке прогрессоров. И нехорошо улыбнулся.

— Поняли, мальчики, — фальшиво улыбнулась в ответ землянка. — Не беспокойтесь. Мы оставляем… э-э-э… сеньора Рудича ректором Академии.

И только тогда комиссию пропустили во дворец.

Приказ об отстранении ректору действительно вручен не был. Айвену Рудичу порекомендовали в ближайшее время исправить найденные недостатки.

— Но ты же понимаешь, Ди, если приказ о моем отстранении существует, — с горечью сказал Айвен тем же вечером, — то рано или поздно меня все равно отстранят. Подождут немного, пока народ расслабится, и…

Он залпом выпил бокал вина из личного бара эмиссара прогрессоров, оставшегося еще со времен Жанны Риче. Диана, не отвечая, пыталась связаться с Феликсом Крайвеллом.

— Боюсь, он тебя сдал, — тихо сказала она, наконец. — Крайвелл по-прежнему руководит проектом, не отвечает только мне, — эмиссар тяжело вздохнула. — Но отчаиваться рано. Как бы то ни было, небольшую отсрочку мы получили. Посмотрим теперь, чем нам может помочь король Остарии.

И оба прогрессора посмотрели на Фенеллу.

— Я все передам, — ответила принцесса. — Боэланд очень не хочет видеть кого-либо из Департамента на посту ректора Медицинской академии Вальямареса.

— Как я его понимаю, — пробурчал Айвен Рудич.

Той же ночью в Вальямарес прилетел эмиссар прогрессоров Борифата Таубен. Причем прилетел он в свите нового Владетеля. А тот, в свою очередь, желал лично засвидетельствовать уважение величественному, словно сикомора у широкой реки, королю Остарии.

— Я нормально выгляжу? — с беспокойством спросила Диана. — Для настолько знакового приема?

Узнав, что в свите владетеля находится Таубен, король тут же пригласил на прием «своего», остарийского эмиссара.

Фенелла придирчиво осмотрела подругу.

— Вполне. Особенно узорчатая ткань верхнего платья хороша, такая красивая, но легкая. Вот мне предстоит надеть сейчас нечто в полпуда весом, наверное… А вы с Боэландом так и не встретились? За десять дней?

— Нет, — ответила Диана, отворачиваясь. — Его величество вежливо общается со мной в присутствии придворных. Но не наедине.

— Осторожничает. На него не похоже, кстати.

— Почему осторожничает?

— Не хочет, думаю, чтобы твое начальство давало тебе малоприятные поручения. Если они сообразят, что Боэланд тебя полюбил, они могут.

— Полюбил, — еле слышно повторила Диана, не оборачиваясь. — Какие мы несуразные существа — женщины. Хоть что с нами делай, а мы все равно хотим верить в любовь. Так глупо… Впрочем, не важно. Важно, что, да, осторожность его величества дает нужные результаты. Мне ничего особенного не поручили. Хотя только утром пришло предписание, ни в чем не мешать Генриху Таубену. Ему-то точно какую-то пакость поручили.

— На сегодняшнем приеме? — испугалась Фенелла, прикидывая, как побыстрее передать полученные сведения королю.

— Скорее всего, — Диана открыла металлическую шкатулку со своими украшениями, и дальнейший разговор по душам стал невозможен. В изящный золотой с крупными сапфирами обруч, сдвинувший со лба женщины косую челку и закрепивший высокую прическу, были вмонтированы четыре видеокамеры с четырех сторон. В сапфировых серьгах — две, но двусторонние, для полноты транслируемой картины. Золотое колье с бриллиантами и сапфирами, небольшими, но редкостно красивой огранки, содержало микрофоны с функциями звукозаписи. Такова жизнь.

Молодой Альрихар, теперь полноправный владетель Борифата, прямо-таки лучился от сознания собственной важности, затмевая всех вокруг еще и блеском золотого полуплаща. Даже принцесса Остарии, любимица короля, о чем говорило великое множество драгоценных камней и золотых вставок в одежде и прическе, несколько померкла рядом с ним. Несколько, но не совсем, потому что сияющих деталей в церемониальной одежде ее высочества было на самом деле много. Владетель бросил на нее удивленный и даже немного сожалеющий взгляд. Ну да, Фенелла в последнее время прекрасно выглядела, о чем ей без слов говорило восхищение в глазах придворных Боэланда. Король перехватил взгляд владетеля, легкая усмешка скользнула по его тонким губам. Дескать, упустил ты, Альрихар, свой шанс на семейное счастье, упустил.

Владетель чинно поднялся к стоящему возле своего трона королю Остарии. Оба правителя одновременно уселись на предназначенные им места. Черной тенью замер рядом с Альрихаром эмиссар прогрессоров Борифата. Его свободные одежды и легкий черный полуплащ наверняка скрывали приспособления, поддерживающие еще не сросшиеся кости. Айвен говорил, что, как ни старайся, но дней за десять серьезные переломы полностью ни за что не срастутся.

— Я рад вас видеть, мой царственный брат, — привычно солгал Боэланд, откидываясь в кресле. Началась официальная часть встречи.