Право на ошибку (СИ) - Гурвич Владимир Моисеевич - Страница 88

  - Но, по крайней мере, Маргарита могла туда не ехать. Разве не так?

  В голосе Трегубова вдруг что-то взвизгнуло. Балтин кожей ощущал, как трудно ему держать себя в определенных рамках. А может им подраться, как мальчишкам? Обычно после этого становится легче, выходит сразу очень много негативной энергии.

  - Если она поехала, значит, не могла не поехать. Человек становится несчастным, если вынужден выходить из собственного потока. В этом случае попытка создать новый поток обычно заканчивается неудачно, так как он требует притока огромной энергии. А ее как раз-то обычно и не хватает.

  Трегубов едва не подпрыгнул, по крайней мере, он сделал резкое движение, и часть рома пролилась ему на пиджак.

  - Мне опротивело слушать про ваши потоки! - уже не сдерживаясь, закричал он. - Вы помешались на них, у вас навязчивая идея.

  - Игорь, успокойся, - вмешалась Маргарита.

  - Нет уж, я выскажу ему все. Давно мечтал об этом.

  - Говорите, - поощрил его Балтин. Он понял, что в данной ситуации это лучшее решение. После того, как Трегубов выскажет, что давно накипело на душе, всем станет легче.

  Трегубов решительно поставил бокал на стол.

  - Ваша теория потоков - это самое нелепое, что я слышал в жизни. Она никогда не получит признание. Но вас это нисколько не волнует, потому что вы придумали ее не ради научных целей. Я это понял сразу, но молчал, а пытался понять, действительно ли я прав. Но больше у меня сомнений нет.

  - Вы скажите нам, зачем я придумал свою теорию или будете дальше хранить этот важный секрет? - поинтересовался Балтин.

  Трегубов обернулся к Маргарите.

  - Маргарита, я это говорю для тебя, а не для него. Ради него я не произнес бы ни слова. Неужели ты не догадалась, что все это придумано им исключительно ради тебя, он изобрел способ, надо сказать, весьма необычный и эффективный с целью удержать тебя рядом с собой. Не удалось это ему сделать, как мужчине, так он решил зайти с другой стороны.

  Балтин несколько раз похлопал в ладоши.

  - Браво, честно говоря, я не ожидал услышать такого аргумента, неплохой ход. Может, конечно, я настолько глуп, что затеял подобный эксперимент, но неужели вы думаете, что Маргарита настолько наивна и невежественна, что способна попасться на такую простую удочку. Я полагал, что вы гораздо более высокого мнения о своей супруге.

  - Даже самым умным женщинам бывает приятно такое внимание мужчины, - парировал Трегубов.

  Балтин прошелся по комнате

  - Знаете, мне даже как-то неудобно участвовать в таких разборках. Мы все тут взрослые люди, считаем себя большими учеными. А разговариваем, как на рынке. Неужели ваша мысль не поднимается выше элементарной ревности? Хотя вы не верите в теорию потоков, но с ее точки зрения ревность - это всегда движение назад. Ревность - это одно из самых опасных завихрений, очень часто люди не в состоянии выбраться из этой петли. И вынуждены в ней пребывать до тех пор, пока она не затянется на их шее. Я бы вам не советовал совать в нее голову.

   Трегубов несколько мгновений смотрел на Балтина, но так не нашел ответа. Вместо него взял бокал со стола. Балтин почувствовал, что самое время брать инициативу в свои руки.

  - Я думаю, что как ученого вас должен гораздо больше, чем некоторые житейские подробности интересовать тот опыт, что мы получили, - произнес Балтин. - А он очень любопытный.

   - И что же это за бесценный опыт, позвольте поинтересоваться? - Трегубов попытался придать своему голосу насмешливую интонацию.

  Рука Балтина невольно потянулась к шраму на лбу. В последнее время это стало у него уже привычкой.

  - Я ощутил, что моя теория чересчур упрощенно трактует многие вещи.

  - Позвольте заметить, не упрощенно, а ошибочно, - безапелляционно прервал его Трегубов.

  - Мы все имеем право на ошибку, - улыбнулся Балтин. - Мы все хотим ясности на основе простоты, но там я почувствовал, что на человека оказывает влияние значительно больше разнородных сил. И эти силы гораздо противоречивей, чем я раньше думал. Если до этого я полагал, что главное для человека - это попасть в основной поток, а дальше он понесет сам, то теперь я склоняюсь к мысли, что во многих случаях за основной поток мы принимаем сильные завихрения. Их так много и они столь активны, что выбраться их них большинству не по силам. Но завихрения опасны тем, что порождают все новые и новые завихрения. Если все так оставить, то они будут возникать в геометрической прогрессии. В конце концов, мы оказываемся в ситуации, из которой нет выхода. Там мы видели это особенно отчетливо. Ты согласна, Маргарита?

  - Согласна, хотя не полностью. Иногда действительно казалось, что выхода нет. И все же он находился. И это заставляет о многом задуматься. Вадим прав, такого бесценного опыта я больше бы нигде не приобрела.

  - Я вижу, вы сговорились, - пробормотал Трегубов.

  - Просто мы вместе пережили тяжелые моменты, - возразил Балтин. - А это не проходит бесследно. Но совсем не обязательно в том смысле, о котором думаете вы.

  - Пусть так, - неохотно согласился Трегубов, - я готов допустить, что это был выдающийся научный подвиг. Но жизнь состоит не только из науки. И мне бы хотелось, чтобы впредь вы бы как можно подальше держались от моей жены. Я уверен, что если вы станете придерживаться этого золотого правила, то мы все трое избежим множества ненужных завихрений. Я верно понял вашу теорию?

  - Мне кажется, - проговорила Маргарита, - здесь пытаются принять решение за меня. Я никому не давала таких полномочий. Я сама решу, что мне делать, с кем общаться. И вообще, мне кажется, что можем закончить наш разговор. Все, что нужно, каждый уже выяснил. А потому остался один пункт программы - дружеский ужин.