Право на ошибку (СИ) - Гурвич Владимир Моисеевич - Страница 30

  - Вам очень не захочется быть двоечницей, - улыбнулась Маргарита, - ваше подсознание взбунтуется против такой несправедливости. Вы ведь отличница по жизни. Правда?

  - Была, но теперь нет, - тихо произнесла Анна.

  - Так станьте ею снова, - Балтин легко коснулся руки Анны, - гарантирую, что у вас получится. А ваш дневник я проверю. Обязательно. А сейчас нам пора.

  Когда Балтин с Маргаритой ушли, Анна подошла к своему чемодану, вытащила из него тетрадь и написала на первой странице "Дневник". Затем она перевернула страницу, поставила сегодняшнее число и напротив него вывела жирную единицу.

  6.

  Гриша видел, как явно встревоженный Руслан подошел к этой парочке и стал о чем-то им говорить. А затем они все вместе едва ли не бегом двинулись к дому, то сразу понял, что он должен следовать за ними. Делать это скрытно было невозможно, но эти трое были так поглощены собой, что ни разу не обернулись.

  Они вошли в дом, где, как знал Гриша, жили эти новенькие - Руслан и Анна. Он сразу же вспомнил обнаженную женщину в родильне, и свое сильное вожделение при виде голого тела. Но он знал, что это желание надо немедленно отбросить. Отец много раз говорил ему о том, что пока в его теле будет вновь и вновь возникать сексуальное возбуждение, он никогда не родится вновь, не станет совсем другим человеком. А стать им, он очень хотел.

  Впрочем, на этот раз он, в самом деле, быстро забыл про желание. Ему не терпелось узнать, что происходит в доме. В спешке дверь закрыли не плотно. Григорию очень хотелось отворить ее пошире, но он опасался, что в этом случае его обнаружат. Но при таком раскладе он почти ничего не видел и не слышал, что происходит внутри, до него доносились лишь неясные голоса. А ведь Отец ясно сказал ему, что хочет знать, как можно больше про этого Балтина и его жену. И он будет недоволен, если он, Гриша, ничего ему толком не расскажет. А как может быть Отец недовольным, он давно уже знает. И не желает больше испытывать его гнев на себе.

  Гриша не привык долго размышлять; стараясь, чтобы дверь не скрипела, он приоткрыл ее. Кажется, никто этого и не заметил. Ну и прекрасно. Зато теперь он кое-что может видеть и слышать. Жаль, что не все, но это все же лучше, чем ничего.

  Гриша напрягал и зрение и слух, а главное память, чтобы ничего не забыть и обо всем доложить Отцу. Вот только из того, что он слышал, понимал далеко не все. И это его огорчало.

  Гриша вовремя заметил, когда Балтин и Маргарита направились к выходу. И что есть силы побеждал прочь от дома. Сделав круг, и убедившись, что никто его не видит, направился к Отцу.

  Гриша застал Отца в тот момент, когда тот собирался лечь отдохнуть. Он увидел почти обнаженное, лишь в трусах тело и машинально отметил, что увиденное ему не нравится. Еще недавно у него не было такого брюшка. Странно, ведь все едят одинаково скудно, вот он, Гриша, только худеет. Да и другие тоже, а у Отца все наоборот, он полнеет. Как это может быть?

  Впрочем, эти мысли, словно падающая звезда, мелькнули и тут же исчезли. Он стал рассказывать, чему был только что свидетелем, и понял, что пришел сюда не зря. Отец даже одел брюки и рубашку и приготовился внимательно его слушать. Гриша невольно переполнился гордостью за себя; он не напрасно все это проделал, если такой человек из-за него изменил свои планы.

  - Говоришь, что эта Маргарита помогла Анне, перевязала ей руку, - переспросил его Отец.

  - Именно так, а этот ее супруг что-то все время ей вталкивал.

  - И что он вталкивал? - нахмурился Отец. - Напряги-ка свои извилины, вспомни, как можно детальней. Важно каждое слово.

  Пока Григорий бежал к Отцу, из его головы выветрилось не меньше половины того, что ему удалось услышать. И сейчас он с ужасом осознал, что почти не в состоянии воспроизвести того, что говорил Анне этот чертов Балтин.

  - Чего молчишь, давай выкладывай, что слышал, - раздраженно проговорил Отец. - Некогда мне ждать.

  - Он назвал ее шлюхой, - припомнил Гриша.

  - Шлюхой? - удивился Отец.

  - Ну да, - немного уверенней произнес Гриша. - А потом он вдруг перед ней извинился. И предложил ей какое-то упражнение.

  - Упражнение? - пробормотал Отец. - Вспомни, что за упражнение? Ну, давай же. Мне надо знать!

  - Он попросил ее завести дневник! - с гордостью за свою память доложил Гриша.

  - Ничего не понимаю. Да какой дневник? Мы же не в школе.

  - Вот и эта девица удивилась. Сказала, что не понимает, какое это имеет к ней отношение.

  - А он что ответил. Да говори скорей!

  - Он сказал, чтобы она каждый день ставила себе оценки.

  - И за что оценки?

  - Ну как, за что? - смешался Гриша. - Я так думаю, за поведение.

  - Это ты так думаешь или он так сказал?

  Гриша в бессчетный раз напряг память.

  - Он сказал, чтобы она не волновалась и делала бы все так, как он велит, - приврал Гриша, так как не смог вспомнить подлинные слова Балтина.

  - Ну а дальше?

  - Так это все, затем они оба ушли. А я тут же к вам! - с гордостью произнес Гриша.

  - Ты правильно поступил, - похлопал его по плечу Отец. - Ты продвигаешься в верном направлении. Скоро ты родишься заново.

  - Я так этого хочу.

  - Хочешь, значит будет. А пока иди. И не спускай с них глаз.