Анжелика Против Террора (СИ) - Гурвич Владимир Моисеевич - Страница 94

  Ее мысли прервали громкие веселые возгласы. Победители, оживленно переговариваясь, обыскивали своих мертвых противников, перекладывая найденную добычу в свои карманы. Они были так увлечены этим занятием, что забыли обо всем остальном.

  Теперь Анжелике стало противно, и она отвернулась. До чего же бывает страшен и отвратителен человек.

  К ней подошел Мамонтов. Он почувствовал ее состояние и обнял Анжелику. Она спрятала голову на его груди.

  - Мне страшно, - сказала она.

  - Тебя пугает человек?

  Он понял меня, обрадовалась она. Как хорошо, что есть люди, которые тебя понимают.

  - Да. Мы должны бояться самих себя. Но тогда, как же жить?

  Мамонтов посмотрел вниз на пир мародерства.

  - Это только одна часть правды. Но ведь есть и другая. И ты этому пример.

  - А если и я такая? Только об этом еще не знаю.

  - Этого быть не может. Я - вполне вероятно. Но не ты. И хватит сейчас об этом. Вернемся в Париж, там в волю наговоримся на такие темы. А сейчас у нас совсем другие задачи.

  Их внимание привлекли чьи-то громкие стоны. Одновременно они посмотрели в их сторону. Оказалось, что во время боестолкновения один из людей Рамзана был тяжело ранен. И сейчас его принесли сюда.

  Это был совсем молодой паренек, лет восемнадцати не больше. Анжелика пару раз поймала его восхищенные взгляды. Сейчас же он умирал, пуля разворотила ему живот. И никто никакой помощи ему никто не оказывал. Даже не пытались забинтовать рану.

  Анжелика устремилась к нему, но неожиданно Рамзан поймал ее за руку и что-то решительно сказал. Она не поняла слов, но ясно уловила их смысл, он требовал от нее, чтобы она не вмешивалась.

  Рамзан подошел к раненому, присел на одно колено и стал внимательно осматривать рану. Сделав вывод о характере ранения, он покачал головой. Затем встал и что-то сказал своим людям. Никто из них не выразил своего отношения к сказанному им.

  Рамзан достал пистолет, что-то сказал раненому парню, затем быстро поднес дуло к его виску и выстрелил. Паренек дернулся и застыл. Все было кончено с ним.

  Анжлика быстро прошлась взглядом по лицам людей, но все они были спокойны, ни на кого эта сцена не произвела большого впечатления. Просто избавились от помехи, мешающей идти дальше.

  Они снова двинулись в путь, соблюдая максимум осторожности. Дорога была трудная, вернее, то была не дорога, а узенькая тропинка, то петляющая между скал, то взбирающаяся наверх. А под вечер случилось то, что врезалось в память Анжелика на всю оставшуюся жизнь.

  Она немного отстала от колонны по своим женским нуждам. А когда стала ее догонять, то по ошибке свернула на боковую тропинку. Дальнейшее произошло почти мгновенно.

  Внезапно она почти наткнулась на двоих бородачей, одетых в халат, но с автоматами в руках. Те тоже были изумлены появлением тут женщины, да еще в европейской одежде.

  Мужчины с хищным криком бросились на столь нежданно появившуюся добычу. Их лица вспыхнули нескрываемой радостью.

  На раздумье не было ни секунды, Анжелика сдернула автомат с плеча и нажала на гашетку. Длинная, в полдиска очередь буквально изрешетила их, и они оба, истекая кровью, упали к ее ногам.

  Анжелика с ужасом смотрела на деяния своих рук. Впервые в жизни она убила человека, вернее, сразу двух. Она стояла неподвижно, не в силах пошевелиться.

  На звук выстрела примчался весь отряд. Она подняла голову и увидела Рамзана, который внимательно рассматривал погибших. Затем он перевел взгляд на Анжелику. В его глазах светилось восхищение. По крайней мере, так ей показалось. Но это совсем не вызывало в ней энтузиазма. Она знала, что зрелище лежащих у ее ног двух трупов, отныне будет всплывать в ее памяти постоянно.

  Рамзан что-то сказал. Анжелика вопросительно взглянула на Джамаля.

  - Это очень мужественный поступок, - перевел он.

   "Это ужасный поступок" - мысленно возразила она.

  На этот раз ночлегом для них стала небольшая площадка. Выбрана она была очень удачно, почти по всему ее периметру шел обрыв, и лишь узким горлышком она была соединена с дорогой. Так что внезапного нападения можно было не опасаться.

  Зато Анжелику мучило другое, в отличие от плоскогорья в горах, особенно ночью, было значительно прохладней. Она одела на себя все, что у нее было. И все равно ежилась от холода.

  Мамонтов захотел отдать ей свою куртку, но она воспротивилась, так как ему было ничуть не теплей. Он обнял ее, согревая своим телом.

  Но Анжелика дрожала не только от холода, но и от совсем свежих воспоминаний. Ей было так жалко этих людей, что она тихонько заплакала. Это чувство резало ее душу, как резак стекло.

  - Что с тобой? - почувствовал ее состояние Мамонтов.

  - Я сегодня убила двух человек. Я не могу отделаться от ощущения, что совершила страшное преступление.

  - Никакого преступления ты не совершала, они сами хотели тебя убить, либо изнасиловать. А потом все равно бы убили. Ты же это отлично понимаешь.

  - Понимаю. Но убила- то я.

  - Это не убийство, это самооборона.

  - А самооборона не может быть убийством?

  - Это разные вещи. Не надо смешивать кислое с пресным, а потом еще себя казнить.

  - Я сегодня вдруг очень ясно поняла, что ни один человек не имеет никакого права на убийство другого человека.