Попала!. Дилогия (СИ) - Чернованова Валерия М. - Страница 122

Наверное, не стоило спрашивать, но я всю голову уже сломала, думая о мотивах своей тезки. Чего она добивалась? Какие цели преследовала? Что за ритуал проводила накануне свадьбы?

– Все немного сложнее. – Даниэла слегка нахмурилась, после чего нервно вскинулась и отрубила: – Но я не хочу об этом говорить.

– Продолжишь держать все в себе?

Помрачнев еще больше, она резко ответила:

– Это мое дело, Даниэла.

– Хорошо. – Я кивнула, соглашаясь, а потом вкрадчиво произнесла: – Я тебе не сестра и не подруга, которой ты могла бы доверить свои секреты, поэтому не стану лезть в душу. Мне можешь ничего не говорить, но, прошу, не таись от Редфрита. Когда‑то ведь вы были близки. Ты, он и Тео. А потом ненависть превратила вас во врагов, и твои решения изменили его жизнь. Из‑за тебя он останется без детей и без трона…

– Ну, за трон он еще намерен побороться, – усмехнувшись, заметила Даниэла. – Хотя на его победу я бы не поставила. Положение Галеано шатко.

– Из‑за союза с накаи?

– Не только. Развод со мной означает, что он останется без наследников. При дворе считают, что Редфрит размяк и что Треалесу нужен новый король. Еще и эта история с духом… Многие в нее не верят и предпочитают винить во всех несчастьях презренных, с которыми король, выражаясь словами придворных сплетников, вдруг подружился. Из‑за этого знать нервничает и злится.

– Идиоты, – лаконично охарактеризовала я эту самую знать.

– Так уж повелось в наших краях. – Даниэла грустно улыбнулась и отвела взгляд. – Издавна люди считали источником любых бед чудные народы, а те, в свою очередь, винили людей. Да что там… Я сама до недавнего времени ненавидела накаи всем сердцем и даже злилась, когда узнала, что именно принцесса Диких вернула меня к жизни. Как видишь, я тоже вела себя как идиотка.

– Но теперь ты знаешь правду. И Редфрит тоже имеет право знать правду, – старательно выделяя последнее слово, заметила я.

Увы, мгновений откровения у моей тезки так и не случилось, она наотрез отказалась исповедоваться передо мной и неизвестно, захочет ли когда‑нибудь покаяться в грехах перед Редфритом.

Ну хотя бы от нее я узнала, что с подачи Арайны князь пошел на поправку. Жаль, что в благодарность за его спасение северяне потребовали… казни принцессы.

– Совсем больные. – Будь у меня больше сил, я бы рвала и метала от негодования. А так только вздохнула устало и тихо добавила: – Такое ощущение, что они сговорились с Мильдгитой и только спят и видят, как бы поскорее захватить Средиземье.

Даниэла неопределенно пожала плечами. Интересы местных викингов ее мало волновали и больше, чем уверена, единственная, кто сейчас занимал ее мысли, – это королевская ведьма.

– Слышала о Шептуньях?

Фантальм встрепенулась, рассеянно кивнула. Попросив налить мне воды, я подождала, когда она исполнить мою просьбу, а сделав несколько глотков, рассказала о грандиозных планах пророчиц.

– Они считают, что только мы с Редфритом сумеем справиться с духом и что шансы на выживание у нас при этом так себе. А мне… хочется жить. И совсем не хочется, чтобы он погиб. Наверное, этого я боюсь даже больше всего остального. Может, все же найдется какой‑нибудь другой способ?

Это был риторический вопрос. Я не ждала ответа и в чудо больше не верила.

– Если бы был, пророчицы бы тебе о нем сказали, – озвучила мои собственные мысли королева и задумчиво продолжила: – Но может, получится вас обезопасить… Наверное, все же придется поговорить с Редфритом по душам.

Удивленная этой неожиданной сменой планов, я спросила:

– Значит, поедем в Хельвиву?

– Поедем? – Фантальм иронично улыбнулась. – Дорогуша, в таком состоянии ты разве что до кладбища доедешь. Нет, никуда мы с тобой срываться не будем. Я напишу Редфриту и попрошу его самого сюда явиться. Вместе с пленниками и Мильдгитой. – Ироничная улыбка стала кровожадной, а в серых глазах заплясали бесенята. – Здесь со всем и разберемся. И с ведьмой, и с этим вашим не‑Спящим. И знаешь что? – в голосе чародейки послышался азарт. – Я даже рада, что именно вы станете приманкой для духа.

– Эмм… Даже не знаю, что на это сказать.

Даниэла поднялась и зашуршала юбками, возбужденно расхаживая из стороны в сторону. Что‑то негромко бормотала, строя наполеоновские планы, в которые меня посвящать явно не собиралась.

– Да, да, отлично… Редфрит останется передо мной в долгу и будет вынужден простить… Все складывается просто чудесно!

Чудесно?

Все‑таки Даниэла Фантальм страшная женщина.

Глава 24

– Я не давал тебе права покидать Хельвиву. – Редфрит с раздражением смотрел на королеву, жалея, что не может развестись с ней в это самое мгновение. – После обряда отречения можешь убираться куда угодно, но пока ты моя жена, будешь делать то, что тебе говорят. Или мне стоит исполнить свое давнее желание и посадить тебя на цепь?

– Не кипятись. Согласна, это неприятно, когда от тебя сбегает сначала любимая, а потом еще и жена, но лично у меня на то были веские причины. – Даниэла примирительно улыбнулась, с удовольствием наблюдая, как на скулах у короля проступают желваки.

– Даниэла, не испытывай мое терпение, – глухо процедил Редфрит.

– Кое‑кому здесь явно не хватает чувства юмора.

Колдунья выглянула в окно, расчерченное на мелкие квадраты тонкой рамой. Замок неподалеку от Йенского леса, в котором она провела последние дни, с приездом короля и его свиты как будто ожил.

На подъездной дороге, посыпанной мелким камнем, суетились придворные. Северяне, изволившие прокатиться к границе Средиземья, мрачно оглядывались. Слуги носились от замка к каретам, исполняя приказы понаехавших леди, фрейлин королевы. Теперь парк с его тихими, припорошенными прошлогодней листвой аллеями больше не навевал уныние. А может, причиной хорошего настроения колдуньи была показавшаяся из экипажа стройная гибкая фигура в темном платье.

Даниэла хищно улыбнулась, наблюдая за Мильдгитой, отчитывающей накшерра за какую‑то провинность, и прикрыла глаза, предвкушая долгожданное возмездие.

– Недолго тебе осталось дышать одним со мной воздухом, дрянь, – чуть слышно прошептала она, а обернувшись к королю, благодушно произнесла: – Я попросила тебя приехать по очень важному делу. Делу, которое не терпит отлагательства.

Редфрит опустился на край письменного стола. В этой комнате, кабинете отца, он не бывал долгие годы и, наверное, будь его воля, нескоро бы сюда вернулся. Его величество не любил этот замок – мрачный, старый, с затхлыми, пропахшими сыростью залами и фасадом из рыжего камня, по которому расползались тугие стебли дикого плюща.

– Сейчас единственное важное дело – это уничтожение духа.

«И поиски Даниэлы», – подумал Редфрит, но делиться своими переживаниями с Фантальм не стал.

Он и себе в последнее время запрещал о ней вспоминать. Так было проще переносить разлуку, хоть страх за девушку даже ночью не отпускал, сжимал сердце стальными тисками.

– Вот о нем‑то я и хотела поговорить. – Почувствовав на себе взгляд посланника Сетхэйна, Даниэла отстранилась от окна. Задернув пыльную штору, нервно прошлась пальцами по пышному кружеву рукава и заправила за ухо волнистую прядь. – Я… мы знаем, как усыпить духа раз и навсегда.

– Мы?

– Если коротко, вам с иномирянкой придется принять участие в обряде и стать для древнего клеткой.

– При чем здесь Даниэла? – Редфрит даже не заметил, как сжал в кулаки пальцы и испытал неосознанное, но такое острое желание заставить Фантальм умолкнуть.

Кого‑кого, а иномирянку он точно не станет во все это втягивать!

– При том, что она твоя родственная душа. Вторая половинка, часть тебя… называй как хочешь. Только вдвоем вы сумеете разобраться с этой тварью. В противном случае он продолжит свои бесчинства.

– И узнала ты это…

– От самой Даниэлы.

В одно мгновение король оказался рядом с женой. Схватил за плечи, с силой встряхнул и прорычал: