В твоих руках не страшно (СИ) - Островская Ольга - Страница 33

— Да, ознакомлена, ваше величество, — с достоинством кивает Тори.

— Примете ли вы наше с братом решение, став женой тому из нас, чей дар признает вас избранной?

— Да, приму, — чуть дрогнувшим голосом отвечает принцесса Аделхея.

— Благодарю за честность, ваше высочество, — скупо улыбается король демонов. И поворачивается к Танраггосу. — Теперь я убедился, что препятствий для заключения брачного договора между королевскими домами Раграста и Аделхея действительно нет. Приступим к его подписанию.

Танраггос натянуто изображает вежливое согласие. Адлар с обаятельной улыбкой отодвигает для принцессы кресло за столом, она грациозно садится, благодарно улыбнувшись ему. Потом и мужчины занимают свои места. Рядом с демонами появляется дэйр Градо, как я вскоре понимаю, для того чтобы выполнять роль отсутствующего секретаря и подавать документы на подпись обеим сторонам.

А дальше раздаётся лишь шелест пергаментов да взбудораженное и удивлённое перешёптывание присутствующих. Видимо, суть самого договора до сих пор для всех оставалась тайной. Хоть я и не понимаю, на что рассчитывал Танраггос. Что это тайной и останется? Впрочем, могло бы и остаться, если бы король Раграста не побеспокоился убедиться в доброй воле принцессы Аделхея.

И вот всё подписано. Все магические печати поставлены.

Король демонов поднимается с кресла, намереваясь что-то сказать. Встают и Танраггос с Адларом. Последний учтиво подаёт руку Тори, помогая ей подняться.

Но тут с оглушительным грохотом резко распахиваются те самые двери, через которые мы совсем недавно вошли, и в зал врывается запыхавшийся мужчина в форме королевской гвардии Аделхея.

— Ваше величество, срочное послание из столицы, — выкрикивает он, устремляясь к столу переговоров.

— Что за послание? — недовольно хмурит брови Танраггос, поворачиваясь к нему, а у меня сердце пропускает удар.

Малвайн? Неужели… так быстро?

— Его высочество принц Оссиан пишет, что королева Аминнариэль при смерти, — оглушает всех новостью гонец.

Мой бывший муж вздрагивает всем телом, мертвенно бледнея. Пошатнувшись, хватается за стол.

Я даже не думала, что мне доведётся увидеть его реакцию на известие о моей скорой смерти. И уж тем-более не ожидала, что эта реакция будет такой. Неужели близкая смерть любимой игрушки для него стала таким сильным ударом?

— Этого не может быть, — сипит почти испуганно. Хватается зачем-то за рукоять меча. — Она… не может. Ты лжёшь!

— Так пишет ваш сын, ваше величество, — гвардеец протягивает королю свёрнутый в трубочку кусочек пергамента, какие используют для голубиной почты, и отступает на пару шагов, явно почуяв, что сейчас может попасть своему монарху под горячую руку.

Выхватив послание из рук гонца, Танраггос поспешно разворачивает его трясущимися руками, вчитывается, серея лицом.

— Этого не может быть… не может… моя Мина не может умереть, — бормочет потерянно. Комкает пергамент, обводя зал обезумевшим взглядом, а потом выхватывает внезапно меч и с рычанием раненного животного идёт на гонца.

А я внезапно остро ощущаю на себе чей-то пристальный взгляд. Слишком пристальный. Внимательный. Изучающий.

Обмирая от страха, скашиваю глаза в ту сторону. На меня со странным нечитаемым выражением смотрит Адлар. Это ведь он. Только… Разве не Аедан должен там сейчас стоять?

Глава 37

Почему он так смотрит? Неужели понял? Как?

Но удариться в панику мне не дают ни времени, ни возможности. Адлар переводит взгляд на Бранна и показывает ему глазами на дверь, а Мартана наоборот подзывает к себе кивком.

И в тот момент, когда Танраггос с рёвом бросается на бедолагу, принёсшего плохие вести, охраняющий меня бородач разворачивается и, схватив за локоть, поспешно увлекает к распахнутой двери.

— Так, ведьмочка, не шуми и не бойся. Нечего тебе, такой ранимой здесь делать, быстренько пошли отсюда, — приговаривает он тихо, в какой-то момент обхватывая мою талию и почти вынося из зала. При этом своим большим телом полностью закрывая меня ото всех, и происходящее от меня.

Я даже пикнуть не успеваю, как оказываюсь в галерее вдвоём с Бранном. Испуганная и ошарашенная.

— Если я тебя на руки возьму, сильно испугаешься? — интересуется демон, устремив на меня испытывающий взгляд.

— З-зачем? — делаю шаг назад. — Не надо.

— Надо, ведьмочка, надо, — хмыкает бородач, наступая. — Ты не кричи только. Я аккуратненько.

И прежде чем я успеваю сообразить о чём он, Бранн стремительно склоняется и, обхватив меня под колени, взваливает себе на плечо. А потом так же стремительно уносит куда-то прочь, держась в тени колонн.

— Отпустите, — хриплю, в ужасе цепляясь за широченные плечи, упираясь руками, чтобы не повиснуть вниз головой, и очень сильно стараясь не удариться в слёзы. Только они всё равно пропитывают мою повязку, струясь по щекам.

Куда он меня тащит? Зачем?

— Отпущу. Конечно, отпущу. Когда спрячу тебя в безопасном месте, — рокочет успокаивающим тоном. Без злобы и угрозы. Втолковывает, как ребёнку малому. — Чтобы всяким психующим королям на глаза не попадалась. А то мало ли. Оно тебе надо? И чего опять трясёшься? Я маленьких не обижаю, честное слово.

Далеко не сразу до меня доходит смысл его слов. Психующий король? Это он о Танраггосе? Это меня от него прячут? Но почему так? Зачем… меня трогать? Зачем?! Я не хочу!

С усилием сглотнув, стараюсь наскрести в себе силу воли… взять себя в руки. Думать. Осязать. Не позволять панике затмить здравый смысл. Не быть трясущимся безвольным ничтожеством. Этот мужчина меня защищал. И сейчас защищает. Он не угрожает мне. Не прикасается неподобающе. Просто несёт. Куда-то. По приказу Адлара.

— Я могу сама идти, — как не стараюсь, а мой голос всё равно дрожит.

— Можешь. Но тогда нас увидят, — хмыкает Бранн.

— А так не увидят? — шмыгаю носом. Стоит только представить, сколько внимания я привлеку, болтаясь на плече у демона, и мне становится дурно.

— Не-е-ет, так не увидят, — весело смеётся бородач. — Я вообще жуть какой незаметный.

Как такое может быть? Это он-то незаметный? Огромный, лысый и бородатый?

Но я вспоминаю сколько раз демоны появлялись рядом будто ниоткуда и начинаю ещё больше сомневаться в своих собственных познаниях. Очень скудных, как оказалось, когда дело касается этих самых демонов.

За собственными размышлениями я даже не замечаю, как мы минуем галерею и попадаем в общий зал. А тут снуют слуги, прочие обитатели замка… и абсолютно никто не обращает внимания на громадного демона со мной на плече. Даже голову никто не поворачивает, даже ухом не ведёт.

То же самое повторяется и во дворе, куда меня выносит Бранн.

Мужчина спокойно спускается вместе со мной к стоящим возле внешней стены повозкам, направляясь к дормезе принцессы. И никто из снующих поблизости слуг, обозных и королевских гвардейцев его словно не замечает. А те, что попадаются на пути, ещё и дорогу уступают, обходя решительно шагающего демона по широкой дуге. Только парочка таких же демонов, как и он, бросают едва заметные заинтересованные взгляды.

Наблюдая со всё возрастающим изумлением за нашим передвижением, я даже о собственном страхе почти забываю, вовсю ломая голову, как Бранн это делает, и могут ли так остальные его соотечественники. И что это за умение вообще такое? Отвод глаз? Или что-то другое?

— Посиди-ка ты в дормезе, ведьмочка. Думаю, мы теперь очень скоро в дорогу отправимся, — сообщает мне Бранн, запихивая в эту самую дормезу. — Я тут рядом буду. Если что-то понадобится, зови.

И, подмигнув, закрывает меня.

Ошалело таращась на захлопнувшуюся дверцу, я медленно сажусь на сидение. Сжимаю подрагивающими пальцами его край.

Богиня пресветлая, неужели это всё со мной происходит? Как мой побег от мужа, который мы с Тори так тщательно продумывали, мог обернуться всем этим? Зачем я демонам?

Зачем Адлару? Почему он так защищает меня? Так сильно хочет? Почему меня?