О долгах и их последствиях (СИ) - "Jane Jourin / Diana_Kolt" - Страница 1

====== Глава 1 ======

Повторный год обучения был наполнен противоречиями. С одной стороны, на время оттягивалось наступление новой взрослой жизни, скучной, наполненной работой и обязанностями, ещё один год свободы и безделья. С другой, когда перед тобой маячит постоянная необходимость сделать выбор, а за плечами стоит война, молча, но неумолимо напоминая о том, что детство осталось где-то далеко в прошлом, как и друзья, родные, близкие — совсем не весело становится от того, что ты получил отсрочку. Будто подачку от судьбы — искусственное детство.

Ещё одно противоречие было в двойных стандартах — излюбленный прием Министерства. Их пригласили в Хогвартс, предоставили возможность, дали шанс… Слизеринцев обязали. Ненавязчиво передали через совиную почту письма от родителей с настойчивой рекомендацией закончить обучение. Иначе… О, нет! Этого слова не было ни в одном из посланий. Оно сквозило между строк.

Гарри не мог и не хотел наблюдать за тем, как дети, только пережив одну войну, тут же зачинают другую. Поэтому под удивленные реплики друзей, он в первый же учебный день подошел к столу слизеринцев.

— Паркинсон! Э… Панси! Могу я с тобой поговорить?

Весь Большой зал, казалось, замер. Змеи насупились и плотнее сжались вокруг девушки, а остальные факультеты радостно заулюлюкали и зашумели.

— Пожалуйста, на пару слов, — Гарри понимал и всеобщее оживление, и то, почему ощетинились слизеринцы. Именно поэтому он повторил. — Мне нужно с тобой поговорить.

Паркинсон самоотверженно (слизеринцы вообще имеют такое слово в лексиконе? Или оно оскорбляет их факультетский дух?) поднялась со скамьи и одернула мантию:

— В моё предложение разговоры не входили, — она обернулась к своим. — Спасибо за всё. Но это мой котел, мне его и чистить, — она очевидно храбрилась, но подняла подбородок повыше и чуть слышно вздохнула. — Ну? Куда идти-то? Веди меня, Победитель! — То, что должно было прозвучать как издёвка, вышло жалобно и нервно.

Они прошли всего минуту, свернув в первый коридор от Большого зала.

— Что, прямо здесь? Ты, я смотрю, никого не боишься… — девушка угрюмо пялилась на носки своих туфель. То ли страх, то ли чувство самосохранения заставили её завязать с наглостью.

— А чего мне бояться, если я хочу с тобой поговорить? Паркинсон! — ноль реакции: туфли — самый интересный предмет исследования в мире. — Панси? Посмотри на меня! — тот же эффект. Кажется, что исследовательский интерес только растет. — Я тебя не осуждаю, — опять нет реакции. Хотя, погодите-ка…

— Что? Э… Повтори, будь любезен, последнюю фразу, я, кажется, отвлеклась, — глаза сосредоточенные и пытливые.

— Я тебя не осуждаю. Там всем хотелось жить. И желание такое возникло не только у тебя, ты просто оказалась достаточно смелой, чтобы его озвучить.

— Или достаточно глупой, — видимо, она была еще в шоке, потому что ответила с привычным сарказмом, не задумываясь. Услышав смешок со стороны того, кто должен был её сейчас по меньшей мере убивать, она снова упёрлась взглядом в пол. Ах, да! Туфли, диссертация, стремительное приближение к научному открытию.

— Я не осуждаю тебя за попытку выдать меня Волдеморту, Панси Паркинсон. Я понимаю причину, по которой ты не можешь извиниться, и признаю твою позицию. Я предлагаю тебе мою руку в знак решённых разногласий, как защиту и помощь в делах твоей судьбы.

Совсем не аристократично раззявленный рот на и без того не очень привлекательном лице выглядел комично и слегка пугающе. Быстро взяв себя в руки, девушка снова опустила глаза.

— Поттер. Ты сам-то понял, что сказал? — протянутая, чуть потрескивающая от разливающейся магии ладонь Гарри все еще ожидала приятия.

— Понял. Я не могу предложить тебе помощь в делах твоего рода. Этого я не могу… — увидев кривую усмешку, он остановился.

— Это и так больше, чем ты должен делать. И кто надоумил тебя? Ты и правда Святой Поттер, хоть Драко и совсем не это имел в виду. Зачем? — Она не стала развивать вопрос. Слишком много пришлось бы выдать.

— Ты жить хотела не больше всех остальных. А тебя сейчас со света будут сживать за то, что у тебя хватило смелости это признать. А мне так спокойнее будет. Друзьями мы не станем. И общество своё я тебе навязывать не собираюсь. Но дети бывают жестоки. И платить им нужно той же монетой. Иначе они не поймут.

— Не такой уж Святой Поттер, — Панси решительно кивнула. — Я ведь слизеринка. Кем я была бы, упусти такой шанс? — вдохнув, она быстро произнесла ответ. — Я принимаю твою руку в знак решённых разногласий, как защиту и помощь в делах моей судьбы, Гарри Поттер. Я благодарю тебя за возможность соблюсти магическую клятву, данную главе моего рода, и сохранить мою жизнь и достоинство, находясь под твоей защитой, — маленькая ладошка девушки утонула в кажущейся огромной лапе Гарри и его магии. Печать вокруг их запястий была запечатлена, и они разжали руки.

— Спасибо, Поттер, — после сплетения их магии сказать эти слова оказалось на удивление легко. — Только знаешь, какие слухи сейчас поползут?

— Ооо… Это будет весело! Я пока печать создавал, очень многое предусмотрел. Ведь благодаря вам за эти годы обучения я столько раз подвергался общественному порицанию… Улыбнись, Панси! Тебе понравится! — девушка посмотрела на него с невольным уважением.

Возвращение в Большой зал целой, невредимой, а главное, довольной донельзя Паркинсон вызвало волну удивления и возмущённых перешептываний. Гарри стремительно подошел к своему столу и, пока Рон ничего не успел сказать, накрыл его Силенцио.

— Пожалуйста, постарайтесь думать, перед тем как произносить вслух даже самые нелепые из своих догадок. Я предложил ей руку Покровителя. И она её приняла.

— Но Печать… — Гермиона, как всегда, начала, но слушать её Гарри был не настроен. Судя по ничего не понимающему лицу друга, тот вообще был не в курсе, о чём они.

— Это уже свершившийся факт. Так что, берегите головы.

Позволив Гермионе тихонько объяснить произошедшее обалдевшему Рону, Гарри стал с интересом рассматривать происходящее в зале. Слизеринский стол притих и внимательно слушал рассказ вернувшейся с того света. Многие из них в шоке оборачивались, чтобы посмотреть на Гарри, кто-то с удивлением, кто-то с подозрением, а кто-то, так же, как и Панси — с уважением. Для большинства слизеринцев было невероятно, что полукровка вообще знает о том, что такое рука Покровителя, так ещё и способен применить не стандартную формулу Печати, а изменить её. А Поттер, судя по рассказам Паркинсон, не только нашёл способ наложить Печать, несмотря на магическую клятву верности главе рода, но и смог распространить её действие только на судьбу Панси. Наверное, почти все из них сейчас интересовались, чью защиту магия поставит на первое место — рода или Покровителя, и как эта защита будет действовать.

Впрочем, посмотреть на результат вступившей в силу Печати все они смогли буквально через пару мгновений. На столе Хаффлпаффа какая-то девушка вскрикнула, оказавшись полностью облитой всем тыквенным соком со стола факультета. До неё до сих пор тянулись струи из стаканов, находившихся на самом дальнем краю.

— Ух, я и сам не ожидал, что это будет так зрелищно… — Гарри неловко улыбался, а потом, словив восторженный (да, слизеринцы умеют восторгаться, особенно такими вещами!) взгляд Панси, не стесняясь кивнул ей. Та кивнула в ответ, но чуть глубже, как и положено протеже.

— Гарри, как ты мог? — Рон в панике уставился на друга, видимо, Гермиона уже успела рассказать ему всё, что знала об этом явлении. — Это же…

— Я повторюсь, Рон, это уже свершившийся факт. Паркинсон — моя протеже.

— Но, зачем? Она же тебя хотела на верную смерть… А теперь она вообще неуязвимая!!! Или ты в неё? Вл… — Рон опять в панике зажал себе рот руками, чтобы не произнести страшное слово вслух.

— Нет, Рон, это не так работает, — сказала Гермиона, легко улыбнувшись. — А как это, кстати, работает в твоем случае, Гарри?

— Пока это мысли — просто мысли у тебя в голове — ничего не будет. Но стоит им появиться на бумаге или быть произнесенными вслух с конкретной целью — навредить ей или её репутации, и в конкретной причинно-следственной связи — из-за её поступка накануне битвы за Хогвартс, то всё возвращается к первоисточнику. И нет, Рон, я в неё не влюблен, — Гарри осторожно взглянул на слизеринский стол, чтобы посмотреть на того, чья реакция была ему особо интересна. Но он сидел к нему спиной. Чуть склонившись к Панси, он что-то ей настойчиво доказывал.