Лейла (ЛП) - Гувер Колин - Страница 33

Я не отвечаю ей. Именно в моменты молчания между нами я испытываю самое сильное чувство вины.

Все ошибки совершаются в тишине.

Я ложусь на бок и закрываю глаза.

— Доброй ночи, Уиллоу.

Показания

Детектив останавливает запись.

Я запрокидываю голову, беспокоясь из-за того, какое направление обретает наш разговор. Мне хочется быть честным, но правда, которая вскоре всплывет, не представит меня в хорошем свете.

Ничто из того, что я скажу этим вечером, не представит меня в хорошем свете.

— Я могу воспользоваться уборной? — спрашивает он.

Я указываю в коридор.

— Третья дверь справа.

Он встает из-за стола и выходит из кухни. Я бы сходил проведать Лейлу, но наверху наконец-то стало тихо. Очень надеюсь, что так и будет хоть какое-то время. Я открываю ноутбук, чтобы проверить, здесь ли сейчас Уиллоу.

— Ты здесь? — спрашиваю я.

Затем пододвигаю ноутбук к пустующему стулу рядом со мной, и она незамедлительно печатает ответ.

Да.

— Что думаешь? — интересуюсь я.

Я хотела, чтобы Лейла заснула, поэтому не присутствовала при всем разговоре и не знаю всего, что ты ему рассказал, и какие предложения он озвучил.

 — Я рассказал ему почти все, но пока он только слушал.

Почти все? О чем ты умолчал?

Я поворачиваю голову и опускаю ее к рукам.

— Я не сказал ему обо всем, что случилось в ночь, когда в нас с Лейлой стреляли.

Лидс…

— Знаю. Я дойду до этого момента. Просто…

Мужчина возвращается на кухню, и я замолкаю на полуслове. Внимательно глядя на меня, он садится за стол.

— Вы только что говорили с Уиллоу?

Я киваю.

— Как?

— Через ноутбук. Я говорю вслух, а она отвечает, используя компьютер.

Он задумчиво смотрит на меня.

— Потрясающе, — отвечает он.

Я разворачиваю ноутбук экраном в его сторону.

— Хотите посмотреть, как она это делает?

Он мотает головой.

— Мне незачем на это смотреть. Я вам верю. — Потянувшись вперед, он включает запись. —  Итак, что же было следующим утром?

Глава 13

Я просыпаюсь от запаха яичницы. Поворачиваюсь набок, но Лейлы в кровати нет. Возле подушки лежит зернышко попкорна, и, спешно подобрав, я выбрасываю его в мусорное ведро в ванной.

Почистив зубы, я спускаюсь, не зная, чего ожидать. Лейла в последнее время перестала готовить, но кто-то сейчас делает именно это.

Войдя на кухню, я вижу, что на ней надета та же футболка, в которой Уиллоу ложилась спать прошлой ночью, но я не уверен, что она уже не Уиллоу.

Я впервые не способен отличить одну от другой. Уиллоу проснулась как Лейла?

Стоя в дверях, я молча наблюдаю за ней. Стала бы Уиллоу притворяться Лейлой, чтобы обмануть меня?

Я сразу же сожалею, что даже допустил такую мысль. Уиллоу заботится о Лейле. Она выбила бокал у меня из рук вчера вечером. Узнав ее получше, я сомневаюсь, что она способна на коварство.

Едва она отрывает взгляд от плиты и смотрит мне в глаза, я тут же понимаю, что это Лейла. Она бормочет хриплым ото сна голосом:

— Доброе утро. — Ее веки слегка прикрыты. Вид уставший. С похмелья.

Я подхожу к ней и целую в щеку.

— Доброе утро. — Я наблюдаю, как она вилкой перемешивает болтунью в сковородке.

— Хочешь? — предлагает она. — Я читала, что яйца помогают справиться с похмельем.

— Неа, я в норме. — Я наливаю себе кружку кофе и наблюдаю за Лейлой, опершись на кухонный стол. Мне любопытно, помнит ли она что-то о вчерашней ночи.

— Во сколько ты проснулась? — спрашиваю я.

— В пять. Больше не смогла заснуть. У меня жуткое похмелье. — Она поворачивается ко мне и говорит: — Хочешь узнать нечто странное?

— Что?

— Проснувшись, я обнаружила застрявший в зубах кусочек попкорна.

Я напрягаюсь от ее слов. Отворачиваюсь от нее и наливаю сливки в кофе.

— Да, мы вчера смотрели кино в кровати. Ты была очень пьяна.

Лейла смеется, но ее смех звучит вымученно. Обернувшись, я вижу, как она прикасается ладонью ко лбу. Вздрогнув, она говорит:

— Ничего себе. Совсем этого не помню.

Лейла выкладывает немного яиц на кусочек тоста и садится есть за стол. Я не могу отвести взгляд от ее глаз. Зрачки ее потемнели и расширились, будто два черных шара закрыли зелень радужки.

Отломив кусочек тоста вилкой, она жует, постукивая прибором по столу. Ее колено подпрыгивает, будто похмелье странным образом объединилось с накопившимся нервным напряжением.

— Сколько кофе ты сегодня выпила?

Она проглатывает еду и вытирает рот салфеткой.

— Уже четыре кружки. Подумала, что он может помочь справиться с похмельем.

Это объясняет ее поведение. Я уже начал думать, что, возможно, передо мной снова Уиллоу, но это не так. Она ест как Лейла. Откусывает по чуть-чуть и всегда пользуется вилкой. Уиллоу уже слопала бы все содержимое тарелки.

— Может, тебе стоит сегодня расслабиться, — предлагаю я. — Провести еще один день у бассейна.

Она жестом указывает на кухонное окно.

— Не могу, сегодня обещали грозу.

Я подхожу к окну и отодвигаю занавеску. Небо походит на гряду холмов темно-синего цвета. Смотрю прогноз погоды в мобильном приложении: ближайшие два дня обещают быть дождливыми. Я вновь смотрю на Лейлу. Она съела лишь половину тоста с яичницей, но уже отодвинула тарелку в сторону и теперь сидит в телефоне.

— Чем тогда хочешь сегодня заняться? — спрашиваю я.

— Тебе очень нужен новый контент для соцсетей, — говорит она. — Мы ничего не выкладывали после того фото на борту самолета. Могу сделать несколько сексуальных снимков с тобой под дождем. Может получиться отличная обложка для альбома.

Звучит как сущий кошмар. По выражению моего лица Лейла понимает, что я не в настроении позировать для фотографий.

— Я знаю, что ты не хочешь думать о работе. Но этот дом просто огромный, в нем полно мест, которые могли бы послужить фоном для фотографий. Дай мне всего пару часов с камерой, и я оставлю тебя в покое до среды.

— Почему до среды?

— Потому что мы уезжаем в среду.

У нее нежный голос, но эти слова звучат грубо и непреднамеренно резко. Всего через несколько дней мы оставим Уиллоу здесь одну. А я не хочу уезжать, пока она не будет готова приступить к поискам ответов, потому что по какой-то непонятной причине мне самому нужно их узнать. Я сомневаюсь, что смогу спокойно жить в реальном мире, если не разберусь во всем, что происходит в этом доме.

Я сажусь напротив Лейлы.

— Как ты смотришь на то, чтобы побыть здесь чуть дольше?

Она опускает плечи.

— Ты серьезно?

— Да. Я написал много песен. И, наверное, смог бы закончить альбом, если бы у меня было чуть больше времени.

— Ни разу не слышала, чтобы ты играл на рояле.

— Он мне ни к чему. Я писал тексты, — вру я.

Она со вздохом кладет телефон на стол.

— Не хочу показаться грубой, но здесь скучно, Лидс. И я устаю от этой скукоты. Каждый день я чувствую себя измотанной. Кажется, что я только и делаю, что сплю.

Я знаю, что сам виноват в ее усталости, но все равно не сдаюсь.

— А если пойдем на компромисс?

Она вскидывает бровь.

— Зависит от условий.

— Я буду три часа позировать, как ты захочешь, чтобы ты сделала столько фотографий, сколько пожелаешь. А ты дашь мне еще три дня, чтобы поработать над альбомом.

Такое соглашение будто бы кажется ей заманчивым.

 — Я смогу заснять тебя даже под дождем?

Я киваю.

Она умудряется улыбнуться, несмотря на похмельное состояние.

— Идет, — Лейла тянется через стол и целует меня. — Ты не пожалеешь.

Она ошибается. Я уже жалею. Как жалею почти о каждом своем решении, которое я принял за нее.

Но… даже не предпринял попытки прекратить.