Наёмник (СИ) - Булавин Иван - Страница 22

  По всему выходило, что победа будет за нами. Тут не надо быть гением, чтобы прикинуть: у Томмена три сотни кавалерии, с наёмниками будет сотен пять, да нас почти три тысячи. У Орланда чуть больше тысячи рыцарей. Итого имеем: превосходство вдвое по кавалерии, а по пехоте у противника полный ноль, как большинство аристократов граф Орланд к наёмному сброду относился с презрением, считая войну исключительно занятием аристократов. Собственно, нашу конницу можно будет вовсе в бой не пускать. Пусть только фланги прикрывает.

  Настроение в рядах царило приподнятое. Еда наша стала сытнее, нам выдали всю задолженность по зарплате, которую, собственно, вообще выдали впервые, кое-кому заменили снаряжение (например, мою кирасу, вместо которой выдали вполне пристойную кольчугу с пластинчатыми вставками на груди). Помимо этого, в солдатской среде всерьёз обсуждалось, что кое-какие владения графа после победы будут отданы солдатам на разграбление, что тоже было весьма приятно.

  Единственное, что в этой ситуации бесило (по крайней мере, меня), так это то, с какой скоростью мы двигались. Увы, пехота есть пехота, а потому мы топали ногами по узкой дороге, держа на плече алебарду, а за спиной тощий мешок с пожитками, собственно, в нём и носить было нечего разве что мыльно-рыльные принадлежности, которые требовались немногим. Зато мешок этот очень пригодится, когда нужно будет брать трофеи.

  До точки сбора войска полагалось пройти сто пятьдесят миль, что мы старательно и делали в течение восьми дней, а рядом скрипели телеги обоза. Когда попадём в лагерь, будем жить на всём готовом, а пока всё приходилось возить с собой. Да вдобавок приказали быть в постоянной готовности, граф Орланд славился своим умением наносить внезапные удары из засады. И нам ничего не оставалось, как шагать в строю, надев броню и взяв оружие. Впрочем, невелика тяжесть, уж лучше так, чем оказаться с голыми руками против внезапно выскочившего на тебя рыцаря.

  К исходу восьмого дня, наглотавшись до одури дорожной пыли и стерев ноги, мы вышли к лагерю герцога Томмена. Лагерь был скромный, шатров на полсотни, да ещё куча мелких палаток для феодальной мелочи. Старый Эд, который следовал с нами, хоть и верхом, спешился и отправился в штабную палатку, где, надо полагать, и находился старый герцог.

  А пока они там совещались, мы были предоставлены сами себе. Палатки ставить не стали, в пути спали под открытым небом и тут как-нибудь перебьёмся, тем более, что битва ожидается не сегодня завтра. Да и сам лагерь обустраивать уже не требовалось, его построили до нашего прихода, с запасом, чтобы все поместились. Обширный забор из противотанковых ежей, да ещё перед ним ров, неглубокий, но перескочить трудно. Понятно, что сидеть в осаде не получится, но и страховка от чапаевского наскока есть.

  Что стоило сделать, так это осмотреть поле битвы, чем и занялись наши капитаны, прихватив с собой нескольких сержантов. Я тоже увязался с ними, меня начальство ценило, а потому возражать не стали. Поле предстоящей битвы имело в поперечнике миль пять или шесть, а по краям было огорожено редким лесом. Настолько редким, что спрятать в нём конную засаду будет невозможно. Рельеф не то, чтобы ровный, но холмы относительно невысокие, а к центру поля, где, надо полагать, и произойдёт основная стычка, имелся почти плоский пятак довольно приличных размеров. Посередине протекала речка-переплюйка, шагов десять шириной, но мелкая, перейти вброд не проблема.

  На противоположной стороне поля мы увидели нескольких верховых, явно разведка графа, заняты тем же, чем и мы. Ну да ладно, пока смысла нет нападать, а завтра можно ждать основные силы.

  Ночь выдалась бессонная, хоть и уверен в себе, а спать не получается. Никак. И даже двойная порция вина, выданная от щедрот герцога, не спасает. Не берёт оно. Да и у других то же самое, даже те, у кого вовсе мозгов нет, и то нервничали. Кого-то завтра недосчитаемся, это факт. В первой линии так уж точно, двойное жалованье за красивые глаза не платят. И то сказать, видел я среди тех бойцов нескольких стариков. Понятно, что по местным меркам человек в сорок лет уже старик, да только эти, как я понимаю, не один десяток лет служат, и всё живы, хоть и в шрамах все. Как говорится, бойтесь старика в профессии, где умирают молодыми.

  Нужно было чем-то себя занять, а вот чем? Доспех начищен, алебарда заточена едва не до бритвенного состояния, в голове чёткая программа действий, на каждый чих специальная команда предусмотрена. Думать за меня есть кому. Хотелось почитать, да только в этом мире книги - роскошь, стоят немало, хоть и печатный станок уже изобрели. В учебке дорвался до боевого устава, так до дыр зачитал.

  На противоположной стороне поля к середине ночи зажглись редкие костры, видно было, что противник не особо стремится окапываться. Пришёл, увидел, победил. И обратно пошёл. Уверен в себе граф, очень уверен. И то сказать, смерть ему не грозит. Не принято у аристократов друг друга казнить, куда лучше захватить в плен и выкуп потребовать у семьи. Впрочем, если Его Сиятельство на нас нарвётся, то сам виноват, мы-то, пехота сиволапая, пленных не берём и выкуп нам никто не платит. Нам высокородные господа интересны только трофеями, которые с мёртвого проще снимать.

  Рассвет наступал мучительно долго, уже на востоке небо засветилось, костры погасли, а последние солдаты доедали завтрак. Я тоже заставил себя поесть, всё же сытому лучше воюется. А что до ранения в живот, то оно маловероятно, скорее, голову снесут. К тому же медицина здесь такая, что после ранения в живот нет никакой разницы сытый ты или голодный. Всё едино смерть.

  Команду на построение я воспринял с облегчением, скорей бы уже. От волнения руки немного тряслись, но это неважно, я не снайпер, а рубить алебардой это не помешает. От учебного построения это отличалось. Прежде всего, размерами строя. Там нас редко строили более, чем по триста-четыреста человек. Теперь же собрались три баталии по тысяче человек в каждой. Первая, в которой был и я, по центру, вторая за ней и чуть левее, третья за второй и чуть правее, так нас обойти будет сложнее. Да и конница герцога Томмена для этого есть, она теперь, разделившись на два крыла, встала на флангах.

  У наших кавалеристов слышно было ржание лошадей, бряцание оружия и какие-то крики. Пехота наступала в полном молчании, только барабанщики спокойно отбивали ритм. Огромная масса людей сдвинулась с места и, не ломая строй двинулась в сторону противника. Три тысячи ног поднимались и опускались одновременно, ряды и шеренги были выровнены под линейку, даже внушение сержантов почти не требовалось.

  Сам я стоял в восьмой шеренге первой баталии. Не самое почётное место, но тоже можно отхватить. Особенно, если с фланга атакуют. По флангам тоже поставили пикинеров, но только один ряд, хватит, чтобы кавалерию принять.

  Поверх голов боевых товарищей я мог увидеть, что творится в лагере противника. Пехоты там, как и ожидалось, не было. Зато конница в огромном количестве как раз выстраивалась для атаки. Я смог худо-бедно подсчитать, что в первом ряду сто пятьдесят или сто шестьдесят человек. А за ним второй и третий. Тысяча? Или две? Даже если победим, легко нам точно не будет.