Князь Вяземский. Дилогия (СИ) - "Мархуз" - Страница 103

Экс‑король Яков, с трудом собравший в Ирландии ополчение, потерпел поражение на реке Бойн. А через несколько дней состоялось морское сражение между французами (аж семьдесят линкоров) и англо‑голландцами (шестьдесят три линейных корабля). В этой битве победили франки, причём неоспоримо и без потерь. Пока московитам ещё расти и расти до морских держав. Впрочем никто и не торопился и не форсировал военно‑морское строительство. Зато Наталья свет‑Кирилловна развила бурную деятельность, пытаясь пристроить дочку за какого‑нибудь европейского принца. Раз русских начали почитать, значит нужно этом воспользоваться. Всё равно германская разносортица постепенно укрупнялась в единые территории. Вон, шведы закончили подгребание под себя бранденбургских земель и уже раскатывали губу на Магдебургское архиепископство. Правда, темпы освоения чужого были медленны.

Португальцы сошлись в итоговой кровавой разборке под Люнебургом с сорокатысячной армией Георга Вильгельма и с трудом победили, имея двукратный перевес в силе. Всё‑таки немцы крепкие бойцы и достойно держались до конца. Отсиживаться в осаде они не стали, выйдя на честный бой в поле. Признав поражение, герцог испросил разрешения уехать в Саксонию вместе с теми, кто захочет его спровождать. Чокнутые на благородстве лузитане не только сохранили «эмигрантам» свободу, но и позволили убыть под знамёнами и с оружием. Целых двенадцать тысяч отправились с желанием когда‑нибудь вернуться обратно. Теперь, знатно передохнув, можно заняться Гамбургом и герцогством Лауэнбург, чтобы к зиме выйти к Любеку и его окрестностям.

Вяземский, ясен перец, получил не только свои полмиллиона золотых мальцев, но и три дареных в зубы галеона. Московиты в очередной раз нажились на войне, которая действительно кое‑кому мать родна! Это в будущем русские армии будут таскать из огня каштаны для других, а пока Михайла и Иоанн живы – Европа должна платить не задумываясь. Раз уж мы варвары, так имеем право грабить и отнимать. Или кто‑то у себя под одеялом думает по‑другому? О толерантности, покладистости и щедрости за счёт собственного народа? Так пусть идёт куда подальше и учит жизни других, тех, кто искренне верит лозунгам и молится евроидолам. Наш лозунг: «Правь Россия и плачь Европа!»

Впрочем деньги пёрли изо всех щелей и конец финансового года (сентябрь) ознаменовался не только крупнючими доходами от торговли. Та же Святая Инквизиция обеспечила долю короля Михаэля Первого почти пятнадцатью миллионами дукатов. Афанасий купался в деньгах, нырял в них, нежился и готов был не вылезать из укреплённых подвалов Банка. Естественно, что откуда‑то появлялись мутные личности с абсолютно простецким взором и предлагали помощь в грамотном вложении временно неиспользуемых средств. А уж какие великие прибыли гарантировались потенциальному инвестору… Даже грустно, что Вяземский не оценил выгоды и послал предлагателей куда подальше, а ведь мог бы заработать гигантские капиталы.

Армия отправилась на побывку в Айхсфельд, опять оказавшись рядом с Мюльхаузеном и Нордхаузеном. На этот раз чисто в оборонительных целях, а не угрожающих. Лезть в европейскую мясорубку никто не собирался, но и допускать на свою территорию тоже неуместно. Герцог Заксена, узнав об этом, слегка поёживался, но держался за фразу: «Я же свой миллион заплатил за мир во всём мире!»

Жители Бремена и Фердена, независимо от состоятельности, положения в обществе, принадлежности к тому или иному сословию – ждали своей судьбы. Уж очень много разнообразных властителей они имели. Вене плати, Стокгольму плати, церкви плати… Как теперь‑то будет, если ещё и Брюсселю плати? А бременцы‑горожане вообще не представляли, как от целой армии отбиваться, ежели осадят. Странно, но Вяземский стравил их друг с другом и внёс некоторый раздор. Во‑первых, он отделил Верденское епископство, а значит и убрал оттуда лозунг «Бремену – плати!». Вторым шагом прошло разделение «парохода и человека» – город Бремен и Бременское герцогство стали независимыми друг от друга административныеми единицами. Равными перед Богом и Брюсселем! В третьих, всему тамошнему населению отменили платежи, которые регулярно шли в Австрию. Вышли эти земли, как и другие, покорённые вяземцами, из состава Священной Римской империи, войдя в укрупнившуюся Бельгику. Мало того, на два года отменили ещё один комсомольский призыв «Вяземскому – плати!». Нечем стало крыть бременским музыкантам‑диссидентам, не стало повода смуты смутить и бунты бунтить. И шведам не нужно кланяться. Кроме того, один из крупнейших торговых городов Европы получил строгий указ – разобраться с размерами налогов, пошлин и мыт, получаемых с транзитных грузов. В разумную сторону, а не в верхнюю. Да, самые крутые бременцы потеряли свои два места в рейхстаге, но их собственные простяки облагоразумили. Недовольных же тупо выперли из города, чтобы не мешали наслаждаться новой жизнью.

Церковь тоже особо не вякала супротив москвитов. Весь регион в предыдущие десятилетия перешёл в лютеранство и кальвинизм, а значит отделился от Ватикана. В те времена церковники заменяли профсоюз, взимая долю с народа и помогая этому народу тем, что оставалось от возвеличивания самой Церкви. Вот и имейте своё, но не переусердствуйте, а то не посмотрим, что в митрах и сутанах ходите. У нас, в Маальце, народ обижать нельзя, даже если очень хочется. Кому не нравится так паствой руководить – идите к Едрене Феньевне, пока насильно не отправили. Всё должно быть в меру, разумную и ограниченную верховным светским владыкой. Впрочем недовольных почему‑то не наблюдалось пока. Может быть потом заведутся, как тараканы?

Святая Инквизиция уже смирилась с «вяземским беспределом». Откуда Мальцев только понабрался всяческих глупостей? Заставлял проводить разбирательства по каждому поводу ведьмовства, а не на основании доносов. Нет, стукачество никто не отменял, но доброжелателей строго наказывали, когда вскрывалась клевета и зависть. У стукачей отнимали добро и жизнь, так что маальцяне следили за своим базаром. Следователи‑инквизиторы должны были проходить переаттестацию на знание законов, естествознания, а также по логике и аналитике. По итогам им выдавался сертификат на шесть месяцев, причём светскими властями, а не духовными. Любая попытка решить вопрос «монахами вообще» тут же приводила к показательному аутодафе нарушителя. В комиссию по исследованию факта ведьмовства входили: адвокат, следователь, врач и парочка спецов. Например, «тест водой» на погружение проводился очень осторожно. Подозреваемым привязывали отягощения и опускали в какой‑нибудь бассейн фута четыре глубиной. Если подъёмная сила не проявлялась испытуемого вытаскивали. А чтобы жертвы не захлебывались, два дня до этого их тренировали задерживать дыхание. На всякий пожарный имелась парочка профессионалов, чтобы вытащить какого‑нибудь недотёпу, если что случится. Тут же находился врач, чтобы провести приёмы искуственного дыхания. Оплата всех членов комиссии осуществлялась за счёт церкви, причём по очень высоким расценкам. Тут не забалуешь, пользуясь властью. Потому что есть «великий кормчий» и его оружные. И как он сказал – так и будет, а все несогласные с такими трактовками отправлялись сами понимаете куда. Наверняка Едреня Феня – самая богатая владелица крепостных и посланных!

– Ваше величество, вы должны отменить указ о создании нового герцогства! – взывал к совести Вяземского очередной посланник, – земли Гессен‑Касселя принадлежат другому герцогу, а не вашему генералу Кузёма.

Вечный сыр‑бор на тему кто кому кум, сват и брат уже задолбали короля‑московита.

– Я взял его на меч и волен сам распределять завоёванные территории! Придите и отберите, коли такие умные.

Империя потеряла почти треть из‑за голландско‑русско‑шведских завоеваний, но цеплялась за наследные права своих титулованных особей. Тех, чьи предки точно также отобрали кусок географии у кого‑то ещё в своё время.

– Но так не принято в империи Карла Великого, – бессмысленная попытка достучаться туда, где нет сердца и сочувствия.