Змеиный мох (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 57

- А может, задержимся на денек? – Денис обнял меня за плечи. – Вернемся в воскресенье? Поменяем твой билет.

- Хорошо…

Липа во дворе вешала на веревку выстиранное белье.

- Липочка, можно мы останемся  до воскресенья? Ко мне… - я запнулась и выпалила, пугаясь собственной наглости: - муж прилетел.

Хотела бы я знать, какое лицо было у Дениса в этот момент, но руку мою он сжал сильнее.

- Конечно, Надюша, сколько захотите. Зайди, бельишко чистое дам. И полотенце.

- Прости, - смущенно пробормотала я, когда мы вошли в комнату и я бросила на постель стопку белья. – Что я так сказала.

- Надя… - он развернул меня к себе, провел по волосам, пропуская пряди между пальцами. Наклонился, поцеловал – едва ощутимо, едва коснувшись. – Я люблю тебя. И… я был бы рад, если б это было правдой.

- И я тебя люблю, Денис, - я уткнулась носом ему в грудь. – Но ведь ты меня совсем не знаешь. Мы за все это время даже не разговаривали толком. Кроме того вечера, самого первого.

- Я знаю главное. Что мне нужна именно ты. А все остальное… будет время узнать. Если, конечно, я тоже тебе нужен.

- Нужен… - горло перехватило спазмом. – Очень нужен.

Я пробралась руками под его футболку, провела по спине, нащупала тонкую полоску шрама.

- Стоп, женщина, - Денис прижал мои руки локтями. – Мне надо в душ. Я весь день бегом, от меня разит, как от козла. Где тут полотенце чистое?

Наверно, стоило увязаться за ним. Но показалось, что это как-то слишком… шаблонно. Да и кабина душевая даже для одного была тесновата. Прислушиваясь к шуму воды, я стелила на кровать чистое белье, а колени мелко дрожали.

Ну скорее же, скорее!

Стих шелест струй, щелкнул выключатель. Денис остановился на пороге – с полотенцем вокруг бедер. И я вдруг вспомнила, как подглядывала за ним в Змеином мху, когда он делал свою разминку. Как утреннее солнце играло на его мышцах.

Подойдя вплотную, я прижалась к нему, и его возбуждение еще сильнее подстегнуло мое желание. Как ток по проводам. Запах снова сводил меня с ума. Я целовала его шею, грудь, опускаясь губами все ниже, а пальцы тем временем пробиралась под махровую ткань.

Денис подхватил меня на руки. Полотенце соскользнуло и упало на пол.

- Потеряно в пылу борьбы, - констатировал он, сгрузив меня на кровать, и потянулся к молнии моих джинсов.

- Подожди, - остановила я. – Хочу посмотреть на тебя.

- Пожалуйста, - с едва скрываемым нетерпением улыбнулся Денис.

Как же мне нравилось на него смотреть! Жадно, с предвкушением, без тени стеснения. Не украдкой, как в ту ночь, а открыто, зная, что мои взгляды доставляют ему удовольствие.

- Ну, теперь-то ты меня не первый раз видишь, - недвусмысленно напомнила я, подобравшись к краю кровати и положив ладони ему на бедра.

- Ты все помнишь дословно? – и смех, и голос были с теми особыми нотками, на которые низ живота так сладко и томительно отзывается теплой влажной тяжестью.

- Да… Помню все.

Попробовать его на вкус… Чего я только не представляла - и за эти дни, и раньше. И это тоже. Как удивительно, как волшебно, когда мечты становятся реальностью, намного их превосходящей. Как горячо и нежно…

Напряженные мышцы его бедра под ладонью, запрокинутая голова, закрытые глаза. Дыхание – короткий вдох и такой же короткий, прерывистый выдох. Тихие стоны в ответ на прикосновения моих пальцев, губ, языка. Все это завело так, что я, наверно, кончила бы, дотронься он до меня хоть раз.

- Подожди, Надя, - он сжал мои плечи.

- Нет! Пожалуйста…

По его спине пробежала дрожь, он застонал хрипло, запустив пальцы в волосы на моем затылке.

- Сумасшедшая… Надя… Наденька…

Я напряженно улыбалась, уткнувшись носом ему в живот. Острый пряный запах и вкус, его тепло… Желание было таким сильным, что причиняло настоящую боль.

- Не могу уже, - я то ли вздохнула, то ли всхлипнула. – Хочу тебя.

Стянув через голову мою футболку, Денис быстро справился с застежкой лифчика, расстегнул молнию на джинсах и подтолкнул меня так, что я опрокинулась на спину. Через мгновение на мне уже ничего не было.

- Сразу видно военного, - хихикнула я. – Раздеть за сорок пять секунд.

- Разговорчики в строю!

Он наклонился и, глядя в глаза, медленно обвел кончиком языка мои соски, в предвкушении съежившиеся в горошины. Подтащил меня за ноги поближе к краю, встал на колени. Губы медленно – томительно медленно! – опускались по животу все ниже.

Одного тонкого - и точного! - прикосновения языка хватило, чтобы меня унесло куда-то за пределы вселенной. Я вцепилась в простыню, из последних сил сдерживая кошачий вопль, но Денис крепко сжал мои бедра, не позволяя ускользнуть. Его ласки, то мягкие, дразнящие, то горячие, едва ли не грубые, заставляли меня извиваться и в кровь кусать губы от почти невыносимого наслаждения. Наконец он приподнялся и, наклонившись надо мной, поцеловал – крепко, властно. Горьковато-соленый вкус его губ – как морская вода! Поцелуй заглушил мой последний стон…

- Как жаль, что здесь нельзя орать, - пробормотала я, уткнувшись в его плечо, когда мы потом лежали рядом в обнимку. – Неловко как-то. Липа за стеной.

- Хочешь, на следующие выходные поедем в Змеиный мох? Там орать можно сколько угодно .

- Холодно же.

- В Белом доме – да. А мы у Славки возьмем ключи от маленького. Там печка. Ну что, недостающее звено восполнено? – приподнявшись на локте, Денис с намеком обвел пальцем мои губы.

- Предпочитаю это в качестве закуски или десерта, - тоже с намеком ответила я, положив руку ему на бедро.

- Не торопи, ведьма, дай отдышаться. Дедушка уже старенький.

- Дедушка! – фыркнула я, опасно смещая ладонь. – Да ты десяток молодух заморишь. И, похоже, кое-какой дедушкин фрагмент требует продолжения банкета. Основного, так сказать, блюда.

- Подожди, - Денис встал и вытащил из кармана сумки коробочку с изображением мускулистого мужского торса. – На этот раз много, а не один.

- «Ну как же в лесу без гондона» - процитировала я бессмертную фразу. – Не надо.

- В смысле? – он настороженно приподнял брови.

- Хочу… тебя чувствовать. Полностью.

- Ты уверена?

- Только что месячные закончились.

- А если все-таки вдруг?..

- Тебя это пугает?

Он выдержал мой пристальный взгляд, едва заметно улыбнулся и покачал головой. Мускулистый торс полетел куда-то мимо тумбочки…

Утром я проснулась одна. Солнце заливало комнату, где-то голосили петухи. Все тело приятно ныло. Ноздри щекотал сложный запах. На столике в банке стоял букет кремовых роз, рядом – два больших пластиковых стакана кофе и два круассана на тарелке. Со двора доносились голоса. Посмотрев в окно, я увидела Дениса и Липу у щенячьего вольера.

Под руку попалась его черная футболка. Быстро натянув ее и свои спортивные штаны прямо на голое тело, я сунула ноги в шлепанцы и вышла во двор.

- Доброе утро, Надюша, - улыбнулась мне Липа, а Денис звонко чмокнул в ухо. – Твой муж прямо эксперт по немцам.

- Да он же с ними в одном вольере вырос, - подколола я и взвизгнула от щипка за задницу.

- Хорошие щенки, - одобрил он.

- Не хотите? – предложила Липа. – Родословная, паспорт, привитые. Чип поставлю. По знакомству скидку сделаю, за тридцатку отдам. Или дорого?

- Совсем нет, - вздохнул Денис. – Это дешево. Я бы с радостью. Очень хочу. Но работа… С ним же еще месяца два надо как с младенцем.

В этот момент один из щенков, самый крупный и крепкий, отделился от общей стайки, проковылял к решетке и уставился на Дениса, жалобно поскуливая. Липа вошла в вольер, взяла щенка и над решеткой передала ему. Щенок принялся самозабвенно вылизывать его лицо.

- Все, Лактионов, - рассмеялась я. – Он тебя выбрал. Теперь, как честный человек, ты обязан на нем жениться.

На его лице нарисовалось такое страдание, что я не выдержала.

- Ладно. Если хочешь – бери. Я все равно безработная как минимум до Нового года. Присмотрю. У нас когда-то такса была, справлюсь.