Змеиный мох (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 47

Часа в два Славка привез меня к дому.

- Сама дойдешь?

Он сидел вполоборота, облокотившись о руль, лицо в тени.

- Послушай… - я, конечно, была здорово пьяная, язык заплетался, но голова, как ни странно, соображала вполне ясно. Видимо, весь алкоголь выпили тараканы и легли спать. – Насчет архивных файлов…

- Надька, ну тебе делать нехрен, что ли? – поморщился он. – Решила все корабли разом спалить?

- Подожди. Помнишь, ты летом тогда спросил, не жалею ли я, что у нас ничего не вышло? А ты – не жалеешь?

- Зачем тебе это?

- Ну уж точно не для того, чтобы в постель затащить с горя, - я с досадой треснула себя кулаком по колену. – Я не настолько ку-ку, отшить одного мужика по причине его женатости, чтобы тут же переспать с другим, не менее женатым.

- Даже если б и захотела, не получилось бы. Нет, Надя, я – не жалею. Давай я тебе скажу открытым текстом, и больше мы к этому возвращаться не будем, идет?

- Говори, - кивнула я.

- У нас с тобой был шанс, но ничего не вышло. Я выбрал Марину и ни разу об этом не пожалел. Но ты для меня всегда будешь значить очень много. Ты – часть моей жизни. Достаточно важная часть. Да, иногда я вспоминаю что-то из прошлого. Как сегодня, когда ты пела. Но это абсолютно неважно. Понимаешь? - я снова кивнула. – Ну и отлично. Пойдем, я тебя хотя бы до лифта доведу.

Дома я рухнула в постель, едва раздевшись, даже не смыв макияж. И в ту же секунду зазвонил будильник. Был огромный соблазн забить на все и остаться дома. Но каким-то нечеловеческим усилием все-таки удалось выковырять себя из-под одеяла. Стоило поехать на работу хотя бы уже для того, чтобы написать заявление об уходе.

Добравшись на такси, я вошла в офис, когда до начала рабочего дня оставалось полчаса. В отделе никого не было. Ну еще бы – после вчерашнего-то!

Выпив кофе, я взяла лист бумаги из принтера. Кому, от кого и короткая строчка: прошу уволить по собственному желанию. Сегодня - восемнадцатого сентября. Число, подпись.

Ручка покатилась по столу, упала на пол. Я наклонилась за ней, закружилась голова. Села на пол, прислонившись к дверце шкафа, и провалилась то ли в дремоту, то ли в полуобморок. В чувство привел громкий разговор в спейсе. Из-за шкафа меня не было видно, я хотела встать, но ехидный голос Эли заставил замереть на месте.

- Лисочка, а где это ты ночевала, а? Морда мятая, кофточка вчерашняя.

- Не твое дело! – зло буркнула Алиса.

Стук каблуков, скрежет отодвинутого стула.

- Девки, а она не Лактионова трахнула часом? – фыркнула Вика. – Вчера висла на нем, а потом следом побежала, когда ушел.

- Видать, у него на нее не встало, - хихикнула Алена. – Поэтому и злая такая.

- Заткнись, ты, корова!

- Да ну! – рассмеялась Эля. – Лактионов вчера весь вечер на Хромову пялился, пока та не свалила. А уж когда пела… Нет, я вам давно говорила, он точно на нее запал.

- Хромова?! – голос Алисы взвился выше кукурузины Лахта-центра. – Я вчера зашла за сумкой, а Хромовой вашей Лисицын здесь вставлял по самые гланды. С распахнутой дверью.

Я встала, одернула юбку и вышла в спейс. Алиса застыла на месте, глупо приоткрыв рот. Остальные тоже молчали, затаив дыхание. Подойдя к ней вплотную, я улыбнулась, как будто внезапно получила квартальную премию. Ну вот просто ослепительно, на все тридцать два зуба. Схватила ее за прядь волос, которые не мешало бы помыть, захлестнула под горло, затянула вокруг.

- Надя! – испуганно вскрикнула Светка.

- Захлопни свою поганую пасть, сучка! – сказала тихо, глядя в Алисины вытаращенные глаза и продолжая улыбаться. – Пока я тебе язык не оторвала и не заставила проглотить.

Отпустив ее, я зашла к себе, взяла заявление и направилась к двери – в гробовой тишине. В приемной положила листок на Ленкин стол и хотела тут же уйти, но из кабинета вышел Денис. Похоже, вселенная решила надо мной всласть поиздеваться.

Взяв мое заявление, он едва ли не втолкнул меня в кабинет и закрыл дверь. Быстро подошел к столу, написал что-то в углу листа и протянул его мне.

- Второго октября?! – рассмотрев, какой датой он пометил «В приказ», я едва сдержалась, чтобы не заорать. – Ты что, издеваешься?!

- Две недели. Все по закону. Отнеси в кадры и иди работай.

Сердце бухало в ребра так, что отдавало в уши. Перед глазами от ярости начали расплываться темные круги. Я подошла ближе, с трудом пропихивая в легкие ставший твердым и колючим воздух.

- Какого черта, Денис?

- Это я тебя хотел спросить, какого черта.

Ледяной взгляд так знакомо сузившихся глаз. Стальной голос, похожий на лезвие остро заточенного ножа.

- Решил отомстить?

- Нет. Закончи все дела, научи Светлану всему, что она должна знать, – и можешь проваливать. К чертовой матери. Двух недель, думаю, как раз достаточно. Надеюсь, совести хватит не брать липовый больничный.

- Совести?! Это ты говоришь о совести?

Меня захлестнуло с головой. Руки чесались схватить что-нибудь и грохнуть об пол.

- Говорю? Знаешь, Надя… после той вчерашней порносцены, которую я наблюдал, мне с тобой вообще говорить больше не о чем, - он отвернулся к окну, и я заметила, как побелели костяшки сжатой в кулак руки. – С тобой говорить? Да к тебе на пьяной козе не подъедешь. Раз попытался, два – ты на меня гавкнула: еще слово, и ухожу. Вчера, когда танцевали, хотел сказать: может, пойдем отсюда. Думал, сядем где-нибудь, поговорим наконец. Да конечно! На хрена? Там же тебя Андрюша ждал. Неужели нельзя было сразу сказать: отвали, Денис, я с ним, оставь меня в покое.

- Я не с ним! – не выдержав, заорала в голос. – Я тебе еще тогда сказала, в первый вечер. Уже три месяца не с ним.

- Да не похоже.

- Да потому что он прилип, как репей!

Я что, оправдываюсь? С какой стати?!

- Тогда в чем дело? – он снова повернулся ко мне и тоже почти кричал. – Я думал, ты из-за него меня отпихиваешь рогами и копытами, как коза. В чем дело?

- Ты совсем идиот, Лактионов? – я с силой хлопнула ладонью по столу, и руку словно током прошило. – Совсем ни хера не понимаешь или прикидываешься? Мне одного женатого мудака по гроб жизни хватило, чтобы тут же начать все то же самое с другим.

Денис сел за стол, обхватил голову руками и расхохотался.

- Это не я идиот, Наденька. Это некоторые упертые… Я ведь тебя спросил: в Лисицыне дело или в том, что я женат. Ты меня на полуслове на хрен послала. А если б дослушала, я бы сказал, что с женой мы уже пять лет живем врозь и сейчас разводимся.

На меня словно ведро ледяной воды вылили. То самое чувство, когда земля уходит из-под ног и оказываешься в пустоте. В полном отчаянии.

Если б я дослушала…

- Видимо, когда мы с тобой танцевали, Надя, ты как раз об этом вспомнила. Что я женат. И с горя побежала целоваться с Лисицыным.

- Да не было ничего! – уже не разбить что-нибудь хотелось, а запустить в него чем-нибудь потяжелее. Как в то утро у источника. – Не я с ним целовалась, а он меня целовал – есть разница?

- Да ты особо и не сопротивлялась, - усмехнулся Денис ядовито. - Я же видел.

- Ты видел?! – я подскочила к нему и вцепилась в лацканы пиджака. – А я другое видела. Как ты с этой блядью малолетней ушел. И на работу она явно не из дома заявилась.

Он побледнел, с трудом перевел дыхание. Стиснул мои руки так, что стало больно.

- Она попросила довезти до метро. Пошла за сумкой. Сказала, что вы там с ним трахаетесь.

Я вырвала руки. Как хотелось заехать ему по морде, со всего маху.

- И ты, разумеется, поверил?

- А кто бы не поверил? После ваших-то страстных поцелуев?

- И в порядке страшной мести трахнул ее. Один – один. Боевая ничья, так? Вот только прикол в том, Денис, что ты с ней по-настоящему переспал, а у меня с Андреем ничего не было. Когда эта сука пришла, я на расстоянии километра пыталась донести до него, как лучше пройти в южном направлении. И она это прекрасно слышала. Развела тебя, как мальчика. Впрочем, можешь думать что хочешь, теперь это неважно.