Змеиный мох (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 36

- Нет. В июле. Когда приезжал. Поэтому и предложил. Я ведь отказался сначала, тогда он и сказал. А мне деваться было некуда. Не хотел, но если б не согласился, он бы компанию продал. А я видел, что ему это как ножом по горлу. С нуля вылепил, почти ребенок. И он просил никому не говорить. Так что… Хотя я все равно Надежде проболтался.

- Надежде… - повторил он задумчиво. – Надежде, кстати, тендером и заниматься. Я ей звонил, завтра выходит.

Поднявшись, Слава положил руку мне на плечо.

- Знаешь, Денис, это, наверно, прозвучит пафосно, но… Ты правильный мужик, и я тебя уважаю. Можешь на меня рассчитывать.

Он вышел, а я сидел и смотрел на дверь, вспоминая наш разговор в баре. На второй день после того, как я пришел в «Логис».

[1] "Пропал калабуховский дом" - известная фраза из повести М.А.Булгакова "Собачье сердце"

[2] Скульптура "Плывущая рыба" ("Peix") Фрэнка Гери у Олимпийского порта в Барселоне

=43

Бар представлял собой небольшой подвальчик «для своих», случайные люди туда вряд ли заглядывали. Выглядело все настолько… хм, некошерно, что я посмотрел на Славу с сомнением. Уж больно не вязался его лощеный облик с этой забегаловкой, похожей на босяцкую рюмочную.

- Я эту тараканью избу нашел, когда большого офиса еще не было, - заметив мое удивление, пояснил он. – Все сидели в маленьком. Классический пример несоответствия формы и содержания, правда? Коньяк?

Я кивнул. Слава показал укуренного вида парню за стойкой два пальца, снял пиджак и сел за столик в углу. Всего их было четыре, все свободные. Я устроился напротив. Не прошло и трех минут, как перед нами оказались два пузатых снифтера[1].

- Ничего себе! – еще больше удивился я, взяв бокал в ладонь, погрев и понюхав. – Неплохо.

- «Энси», - пожал плечами Слава, и я не сразу сообразил, что имеется в виду «Хеннесси». – Стоп! – он остановил меня, заметив, что я хочу попробовать. – Правило трех С. Cafe, Cognac, Cigare. Сначала кофе, - в этот момент бармен поставил перед нами крошечные чашечки эспрессо. – Потом уже коньяк. Правда, придется обойтись двумя С. Сигар здесь нет, да я и не курю.

- Я тоже, - кофе оказался горячим и очень крепким. – Бросил, когда жена дочь ждала.

Он едва заметно прищурился.

- У меня тоже дочь. Юля. В школу пойдет.

- У меня двое, взрослые. Сыну девятнадцать, срочную служит. Дочь на год младше. Ну… - кофе хватило на два крошечных глотка, - может, на ты?

- Давай, - Слава поднял бокал. – Надеюсь, целоваться не будем?

Я усмехнулся, поднял свой, мы чокнулись, выпили. Коньяк действительно оказался превыше всех похвал.

- Раненько ты потомством обзавелся, - заметил он, поставив бокал на стол.

- В институте еще женился, - вдаваться в подробности своей семейной жизни желания не было, и я поспешил перевести разговор на другую тему: - А как ты в «Логис» попал?

- В «Логис»-то? – переспросил Слава. – По самому страшному блату. Мой батя покойный с твоим с детства корефанили. В одном дворе выросли. Мой, правда, постарше был года на три.

- Давай уточним сразу, Слав, - попросил я. – Аркадий мне хоть и отец, но… отцом я считаю другого человека. В шестнадцать узнал, что тот мне неродной, но это ничего не изменило.

- Подожди, - не понял он. – А почему ты тогда Аркадьевич?

- Отчим тоже Аркадий был, так уж совпало. Видимо, маме нравилось это имя. Они поженились, когда мне исполнился год, и он меня усыновил. Так что… отчим – это отец, а Аркадий – это Аркадий.

- Понятно… Ну так вот. Я как раз школу закончил, когда Аркадий «Логис» открыл.

- Кстати, а почему «С»? «Логис-С»? – я все время хотел спросить об этом, но забывал.

- Никто не знает. Но я подозреваю, что на тот момент один «Логис» уже был, и букву добавили от балды, чтобы не путали. Или, может, от «Черемшанин» латиницей. Спроси у Аркадия.

- Забываю. Ну и?

- Ну и подбил он меня на логиста поступать. Отец-то хотел, чтобы я железнодорожником стал, как сам. Но мне что-то не катило. А тут прямо звезды сложились. И универ путей сообщения, где у него друганы в приемной комиссии сидели, и все-таки не паровозы. И место рабочее прямо дожидалось. Работать еще на третьем курсе начал. Сперва у всех на побегушках, «мальчик, сделай кофейку и слетай за сигаретками». Дальше – больше, дальше – выше. Так до исполнительного и дорос. По принципу «убили комбата – стал комбатом». Мог бы и генеральным, фактически последнее время им и был. Но честно Аркадию сказал, что без доли – не хочу. В принципе, не в обиде. На его месте тоже не стал бы дробить. Хрен знает, как бы у нас с тобой все сложилось.

- Он мне так и сказал.

- Он умный мужик, Денис. А главное – такой кремень. Как его по жизни било, врагу не пожелаешь. И не сломался. Все выдержал. Давай, вдругорядь.

Мы чокнулись, допили, и Слава снова показал бармену два пальца. Как по мановению волшебной палочки, пустые бокалы сменились полными.

- Ну а ты? – спросил он, когда мы выпили в третий раз. – Как ты докатился до жизни такой?

Я долго рассказывал, как вырос на границе, как учился в погранинституте, как служил. И чем закончилась моя служба в Армении.

- Сработала система. Пошли с бойцами на проверку. Мог не ходить – не мое дело. Но что-то как подтолкнуло: надо. Пришли на участок прозвонивший. Проволока порвана, на КСП[3] медвежьи следы. Говновопрос, можно идти пить чай. Только в сводку занести. Зверье постоянно туда-сюда шляется. А мне свербит. Мишка так не ходит. Не рвет систему. Это кабан рвет. А мишка, сука, подходит, выдергивает столбы и перебрасывает весь забор через себя. Сколько раз видел, своими глазами. Наклоняюсь, смотрю. Ебитская сила, следы медвежьи, а шел не медвед. Не тот вес, не та глубина. Человек с накладками на обуви. Вернее два, след в след – смазано, как ни старались.

- Вот это глаз, - недоверчиво покачал головой Слава.

- Это опыт. Ну ясно, не простые нарушители. Простые так не маскируются. Собака след взяла, идем. Двое разошлись. Проводник с овчаром по одному следу, я с прапором по другому. Не на нюх, конечно, видно в лесу, где человек прошел. Заметили издали. Прапор щенок еще, с ходу ломанулся хватать. А тот лось здоровый, с ножом. Чую, слишком просто, наверняка подстава, а что делать, надо выручать. Мой пацан – соплей перешибешь. Второй ждал в кустах. Полоснул по спине. Проводник на шум прибежал, благо недалеко ушли. Скрутили обоих. Ну а дальше госпиталь. Предложили в академию – согласился. Только закончил – с матерью плохо стало. Сдала после смерти отца сильно. Уволился, чтобы с ней быть. Каких матов наслушался, не передать. «Без пенсии уйдешь, гнида, все награды сдашь». Да-да, разбежались. Календари не выслужил, но со льготными двадцатка набралась. Без квартиры, ну да и хрен с ней, от отца в Кёниге осталась, от матери здесь. Пенсия смешняцкая – тоже хрен с ней.

Третий бокал, четвертый… Слава снова перешел на рабочее. Рассказывая о сотрудниках.

- Финик – та еще тварь. Финансист – левел бог. Но сам полное говнище.

- Знаю, - кивнул я. – Аркадий говорил. Что сам его привел, а потом пожалел. Сказал, что избавляться от него надо.

- Надо. Но не торопись сильно. Сначала вникни немного. Пока эта гадина нам еще пригодится. Надежда…

Тут он запнулся. Мы смотрели друг на друга – со смыслом. Алкоголь – черный маг, чтоб ему. Слава не выдержал и отвел взгляд. Но тут же вернулся на линию огня.

- Я в курсах, Денис. Насчет Змеиного мха. Насчет вас. Это мой дом там рядом.

- Я тоже в курсах. Насчет вас. И насчет Лисицына. И вот что… Давай договоримся раз и навсегда. Мы не говорим о ней, если это не касается работы. Понял?

- Вполне, - твердо ответил он после паузы. – Только одно еще все-таки скажу. Надя – близкий мне человек. Очень близкий. И всегда им останется. Поэтому если…

- Я тебя услышал! – оборвал я. – И на этом закончили.