Змеиный мох (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 18

- А-а-а… - Славка сочувственно вздохнул. – Ну… тогда корабь.

В каждых долговременных отношениях, хоть любовных, хоть дружеских, всегда складывается некая специфическая, почти шпионская лексика, непонятная посторонним. «Корабь» был из этого разряда и восходил к известному, хотя и не бесспорному афоризму: «Корабль не тонет, когда он в воде. Он тонет, когда вода в нем. Не так важно, что происходит вокруг нас. Важно то, что происходит внутри нас». Иными словами: не позволяй внешнему влиять на твое внутреннее. Мы часто говорили так друг другу, хотя не всегда было возможно этому последовать.

Вдохнув поглубже, я постучала, открыла дверь и вошла.

=22

И на этом мое благоразумие закончилось.

Я стояла, прижавшись спиной к двери, и смотрела на него. В голове бушевал Rammstein.

«Ich Will…»

Я хочу…

Вспышкой в темноте – его взгляд снизу вверх. Губы на моей груди. Руки… ой, нет, об этом лучше не надо.

До сих пор мне как-то удавалось отгонять подобные мысли. Забивать голову работой или отвлекать себя физическим трудом. Но сейчас, когда мы остались тет-а-тет, все мои оборонительные сооружения словно волной снесло. Да, все это было совершенно неуместно, не ко времени и…

- Присаживайтесь, Надежда Васильевна, - коротко глянув на меня, Денис махнул рукой в сторону приставного стола и вытащил из-под груды бумаг голубую папку, в которой я узнала свой последний квартальный отчет.

- Послушай, - я села и покосилась на закрытую дверь, - может, не будем так официально? После того как целую ночь занимались сексом всеми возможными и невозможными способами? Ну ладно еще на людях, а так-то что?

Дура, что ты делаешь?! Ведь он одной фразой ясно обозначил: ничего не было! Зачем нарываться? Чтобы получить то, что потом будешь переваривать месяц, а то и больше?

- Надежда Васильевна… - его ледяной взгляд напоминал клубок колючей проволоки. – Вы очень недвусмысленно и буквально дали мне понять, что переспать не повод для знакомства. Вам нужно было слить кому-то свои интимные горести – как случайному попутчику в поезде. Вы это сделали. И решили заполировать сексом с незнакомцем. Вишенкой на торте. Я пошел вам навстречу. Не без удовольствия. Почему бы не взять то, что само идет в руки? Но если б знал, что придется вместе работать, выставил бы за дверь сразу. Так что… наши с вами деловые, - он подчеркнул это слово, - отношения начались с нуля. Давайте вместе разберемся, почему показатели вашего отдела так заметно упали за последний месяц по сравнению с прошлым кварталом.

- Хорошо, Денис… Аркадьевич, я вас поняла.

Слезы стояли на поверхности, но бешенство, такое же холодное, как и его тон, не давали им пролиться. Будь оно благословенно! В том, что напомнила о той ночи, если подумать, ничего ужасного не было. В конце концов, не одна я в поле кувыркалась. Но разреветься при нем – вот это вышло бы уже позорище.

Он просматривал цифры в отчете и распечатке моего файла, задавал вопросы – кстати, очень даже дельные, ни капли не глупые, - я отвечала, но фоном шли совсем другие мысли.

Все случившееся тогда замечательно вписывалось в то, что он сказал сейчас. Пошел навстречу, взял то, что упало в руки… Даже то, что остался со мной до утра. Ведь это я его попросила, сам он сначала хотел уйти. Все – кроме одного. Кроме букетика земляники на крыльце. Той самой земляники с почти черными, разогретыми на солнце ягодами, вкус и запах которых я почувствовала так отчетливо, словно снова кидала их в рот, одну за другой.

- В общем, во-первых, сезонные колебания, летом всегда есть небольшой спад, - голос звучал на удивление ровно. – Во-вторых, я две недели была в отпуске… - чуть не сказала, «как вам известно». – Девушке, которая меня замещает, не очень хорошо удается справляться с отделом. Буду думать, кого оставить в следующий раз.

- Расскажите, как у вас строится работа. Как находите новых клиентов, чем удерживаете, чтобы не ушли к конкурентам?

Я рассказывала про холодный обзвон и рассылки, о том, что базы пополняются фактически еждневно и что каждый клиент у нас обласкан, как Ивашка у бабы-яги. Даже вкратце о войне между нами и рекламой.

Я не смотрела на него, хотя постоянно чувствовала на себе пристальный взгляд. Если бы повернулась, может, и поняла бы, что за ним пряталось. Но… зачем? Денис… Аркадьевич в ответ так же ясно дал понять: мы начали все с чистого листа. Только деловые отношения. Обо всем остальном – забудь.

Да, забудь, Надя. О ночи, об экстазе, о землянике… обо всем. Это случилось - вот пусть в прошлом и остается. Все к лучшему. Считай, на эти грабли ты второй раз не наступила. Потому что захоти он – и трахал бы тебя сейчас на столе точно так же, как это уже было… три года назад. Вряд ли закончилось бы чем-нибудь хорошим. Да нет, точно ничем хорошим.

И совершенно неважно, по какой причине он этого не захотел. По той, которую озвучил, или совсем по другой. Может, принципиально не заводит отношений на работе. Или правда решил, что я соврала и с Андреем у меня ничего не закончилось. Ну да, сам придумал – сам обиделся, классика. Или ему на хрен упали отношения с женщиной под пристальными взглядами двух ее бывших и всех прочих любопытных: дааа, мужик, и ты не устоял, нашего-вашего полку прибыло. Сейчас-то он может рассчитывать, что никто ничего не знает и не узнает.

Я закончила, не представляя, что еще сказать. Молчание лежало между нами на столе – похожее на холодного, скользкого электрического ската, бьющего искрами.

- Спасибо. На этом пока все. Надеюсь, в августе под вашим руководством все пойдет более успешно.

Я встала и пошла к выходу. Так и не посмотрев на Дениса. Меньше всего мне хотелось, чтобы он видел мое лицо. Впрочем, уже открывая дверь, я срочно нацепила обычную надменную улыбочку записной стервы. Никому сейчас не стоило меня видеть – меня настоящую. Но, к счастью, предбанник оказался пуст, и я смогла хоть на какое-то время расслабиться. Пока шла по коридору к отделу.

Постояла немного у окна, дыша на стекло и рисуя звездочки.

Раз-два, голова. Три-четыре, ноги шире. Твою мать, что ж мне в голову-то лезет, куда уж шире?! Осталось для полного счастья только закатиться в бар, набраться в хлам и снять какого-нибудь красавчика на ночь.

Я уже хотела войти в отдел, но что-то словно остановило.

- Печалька, - донесся до меня голос Светки, сидевшей ближе всех к двери. – Ну ладно. Спасибо.

Видимо, она разговаривала по телефону – я услышала писк трубки, поставленной на базу.

- Обломчик, девочки.

- Ну чего там? – нетерпеливо влезла Алиса.

- Женат наш подполковник. Двое детей взрослых. Сыну девятнадцать, дочери восемнадцать. Так что забейте.

- Подумаешь, - Алиса презрительно фыркнула. – Жена не стена – подвинуть можно. Тем более такая старая. А некоторым и так норм. Хромову вон нисколько не смущает с Лисицыным спать.

Алиса была начинающей хищницей, успешно эксплуатирующей маску «прелесть-какая-дурочка». Мужчины охотно покупались на ее наивно распахнутые серые глаза и зовуще приоткрытые пухлые губки. Маленькая, хрупкая блондинка – они чувствовали себя рядом с ней могучими защитниками. Одна беда. Завоевывать Алиса научилась, а вот удерживать добычу – пока еще нет.

- Ты права, Алиса, - улыбнулась я, проходя мимо ее стола. – Не смущает. Нисколько.

Впрочем, ее испуганно вытянувшаяся физиономия была слишком слабым утешением. Вообще никаким.

=23

Всю неделю день для меня начинался с аутотренинга. И заканчивался тем же самым. Пока не проваливалась в сон.

Все хорошо… Ничего не было… Ничего не будет… Ничего не хочу…

Это была неправда. Я хотела. Очень хотела. Точнее, хотела бы. Но под этим-то крошечным «бы» и пряталась огромная пропасть, на краю которой я балансировала из последних сил.

Мне хотелось… бы, чтобы с самого начала все пошло иначе. Чтобы не было нашей трехдневной окопной войны. И моей «исповеди». Хотя, справедливости ради, не будь ее – не оказались бы мы потом в постели. Но главное – я хотела бы, чтобы Денис не был женат. Холост, разведен, вдовец – неважно. Но только не женат.