Простолюдин (СИ) - Громов Александр Николаевич - Страница 80

Джоанна ответила без раздумий:

— Вполне, ваша светлость.

— Прекрасно! — просияла мерзкая старуха. — Вы сразу показались мне умницей. Но ради всего святого держитесь свободнее, не надо так напрягаться… Пройдет немного времени, и уже я сочту за честь поцеловать вашу царственную ручку, а вы постараетесь забыть, что когда-то мечтали поцеловать мою. Отправляйтесь к мужу, вас доставят в самое логово подполья… нет-нет, я не потребую от вас шпионажа, у нас достаточно агентов… Вам не придется распыляться, перед вами стоит лишь одна задача, вы поняли меня?

— Безусловно, ваша све…

Внезапно объемный экран схлопнулся в точку, как будто лопнул мыльный пузырь. Особист с прищуром смотрел на меня, Мика тоже, а я вдруг ощутил нестерпимый стыд. Джоанна?.. Да, я подозревал это. Почти что знал наверняка. Не знал только, что гнусная правда, как керосин, пролезет в любую щель…

— Вот тебе и контуженный Инфос, — зло процедил Мика.

— Он приходит в себя, — пробормотал я.

Кто бы мне самому помог прийти в себя?

Леонард продолжал выплевывать по четыреста слов в минуту. Велась запись. Особист многозначительно молчал. Не знал он, что ли, что герцогиня предлагала мне престол? Мика знал это и скрыл от него? Зачем? Или тут еще что-то?

Мысли теснились и пихались в голове. Быть может, спустя какое-то время они выстроились бы в логическую схему, но не за минуту, это точно.

Мне не было подарено и минуты. Экран вновь развернулся. На этот раз изображение, хоть и подпорченное помехами, было более качественным, и звук не прерывался.

Я вновь увидел Джоанну. Теперь она была скромно одета и не сидела, а стояла в напряженной позе, склонив голову в почтительном полупоклоне. Интерьер помещения показался мне смутно знакомым. Никак дворец?..

— Повтори задание, — послышался еще более знакомый голос.

Экран расширился, впустив вторую фигуру. Это был… Леонард!

А настоящий Леонард все еще захлебывался словами, и струйка пены стекала из угла его рта.

— Заткните его! — дурным фальцетом заорал особист.

К допрашиваемому кинулся волосатый эскулап. Поздно! — изображение на экране исказилось, как в кривом зеркале, и пропало. Растаял и сам экран. Последнее, что можно было различить на нем, — Джоанна бросила взгляд куда-то мимо Леонарда и украдкой облизнула губы, прежде чем начать говорить. Повторять задание по приказу Леонарда! Губить то, ради чего я жил!..

Я выбежал вон, не в силах дольше терпеть эту пытку.

8

Не початая бутылка шатурского виски — чтобы успокоиться, мне понадобился бы бочонок! Нет, не успокоиться — забыться. А не вышло. Пришел Мика, отнял бутылку и переждал мою истерику. Правильно сделал, что сразу отнял, — рисковал получить бутылкой по черепу.

Джоанну увели еще до моего возвращения в нашу каморку, пока я, как пьяный, бесцельно бродил по штрекам и штольням, мыча от горя, натыкаясь на стены и роботов, тупо и настойчиво требовавших пропуск. Хорошее нашел себе занятие, нечего сказать. Мне бы побежать к Джоанне, успел бы спросить: «Это правда?.. Как ты могла?..»

Она-то смогла, а я не мог. И не хотел. А когда захотел и смог, было уже поздно.

И теперь дотошный Мика лез пальцами в свежую рану:

— Ты заметил, как на последней секунде она посмотрела в сторону?

— Ну, заметил…

— Там был кто-то еще, не поместившийся на экране. И не мелкая сошка.

Тоже мне, открытие!

— Рудольф, наверное, — с отвращением произнес я. — Его драное императорское величество!

— Вполне возможно. Даже почти наверняка. Твоей супруге было оказано высокое доверие. А тебе понравилось бы стать Константином Первым?

— Заткнись, а? — попросил я его. — Ты же был в курсе. Нарочно провоцируешь, чтобы и меня повязать? Отвали.

— Думаешь, издеваюсь? — немедленно парировал Мика. — Как бы не так. Даже не собирался. Тут вот какой интересный нюанс: я знаю, что за штучка твоя жена… прости, я знаю, что она лишь отчасти с нами, скорее попутчица, чем соратница. Наши цели и методы интересны ей лишь в той мере, в какой она надеется извлечь из них личную выгоду. Разве нет? Скажи, что ты думаешь иначе, и я скажу, что ты врешь. И вот когда ей сделали заманчивое предложение…

— Два предложения! — перебил я. — Два! Либо она императрица, либо на худой конец королева Лунная. Одно прекрасно, второе тоже ничего. Выгодное дело: в любом случае что-нибудь перепадет. Это ты так рассуждаешь. А я думаю: не слишком ли много — сразу два?

— Ты не веришь, что твоя ненаглядная… прости, дружище… твоя супруга не может быть двойным агентом?

— Если она шпион, то не слишком ли неумелый?

— Почему же неумелый? — немедленно возразил Мика. — Она была в курсе кое-чего, проникла на базу… Глупая смазливая бабенка, неудовлетворенная отсветом твоей славы и надеющаяся стать императрицей, что в общем ни для кого не секрет, — разве плохая легенда? Позволяет работать, пока мы с Братством союзники. Думаю, главный ее хозяин все-таки Рудольф…

Я стиснул кулаки. И раньше, чем понял, что кулаки мне не помогут, крикнул неожиданно для самого себя:

— А ты не считаешь странным, что Инфос внезапно проснулся именно здесь и сейчас?!

Тогда заорал и Мика:

— Считаю! В этом-то и есть самое дерьмо! Не в твоей жене! В Инфосе! Мы снова под контролем!

Я внезапно успокоился.

— Под частичным контролем — может быть. Но не под полным.

Он уставился на меня.

— В смысле?..

— А ты сам посуди, — продолжал я. — Что показал нам Инфос? Дал понять две вещи. Первая: он многое знает, но он слаб. Это ясно хотя бы по качеству видео… ну и потому еще, что если бы он был силен, то обрушил бы потолок на наши головы. Вторая вещь: он стремится посеять панику в наших рядах. Шпиономания годится для этого как нельзя лучше. Отсюда и обвинение в адрес моей жены. Обвинение, заметь, не простое, а подкрепленное уже известной нам информацией о планах старой карги Таврической на мой счет. Для убедительности. Ты можешь утверждать наверняка, что второй ролик не фальшивка?

— Как и первый? — зло усмехнулся Мика.

— Насчет первого не уверен, — честно признал я, радостно чувствуя, что мои доводы начинают действовать. — Допускаю, что первый — настоящий. Но второй?!.

Бесконечно долгую минуту Мика молчал. Какие бы мысли ни шевелились под его покрытым белесыми волосенками узким черепом, я видел, что ни одна из них не доставила Мике радости. Наконец он встрепенулся, как земная птица воробей после купания в луже:

— А ну, пошли!

Джоанна не была привязана к стулу — ей мешал встать массивный парень, скалой возвышавшийся сзади. Здоровяк просто давил мощными ладонями на ее плечи. И стул не был привинчен к полу — стул как стул. Деревянный. От Джоанны не ждали неприятных сюрпризов. Леонард по инерции еще бормотал что-то, но уже затихал, опустив голову.

А Джоанна пронзительно вопила:

— Ну что, убедились? Вот я вам — агент! — Следовал непристойный жест, никак не подобающий ни императрице, ни королеве. — Видели? Слышали?..

Нетрудно было догадаться: Леонард опроверг лживый ролик. Я перевел дух.

Немного преждевременно, как вскоре выяснилось.

— Еще дозу препарата, — скомандовал особист.

— Кому? — с тревогой осведомился ветеринар. — Сегодня ему больше нельзя. Окочурится.

— Ей, — сказал особист. И рассудительно добавил: — Пленному мог быть поставлен блок на определенную информацию. Мы не знаем наверняка, какие у них наработки на этот счет. Зайдем с другой стороны.

После его слов Джоанна принялась испуганно озираться. И увидела меня.

Ее рывок был таким, что здоровяк, удерживающий ее на стуле, покачнулся вместе со стулом. А крик жены ударил меня, как хлыст:

— Ты видишь?!. Отпусти меня, урод, мне больно!.. Они убьют меня! Сделай что-нибудь!.. Родной мой, любимый, пожалуйста, сделай…

— Стоять! — негромко и веско сказал особист едва ли не раньше, чем я дернулся, и в ту же секунду Мика схватил меня за руку.