Дай мне утешение - Уайтфезер Шери - Страница 28

Он хочет на ней жениться, любить ее все свои оставшиеся дни. Разве это не будущее?

- Я не понимаю.

Она провела рукой по лицу, вытирая слезы.

- Я не хочу быть заменой Тами.

- Тами? - Шейн улыбнулся. Она ревнует! Я звонил Тами перед тем, как ехать сюда. Мы долго болтали. Я рассказал ей о тебе и о Брианне. Мне надо было убедиться, что прошлое покинуло меня, что Эван счастлив. Тами и я были слишком молодыми, чтобы сохранить нашу любовь. Это было увлечение, сильное, яркое, но увлечение.

Келли удивленно повернулась к нему:

- Если ты любишь меня, то почему отправил к Джейсону?

- Я отправил тебя потому, что считал себя не вправе претендовать на твою дочь. - Он взял Келли за руки. - И я боялся, что Джейсон соблазнит тебя снова, что связывающие вас отношения сильнее того, что ты чувствуешь ко мне.

- Шейн, я люблю только тебя. - Ее голова упала ему на плечо, ее тело прильнуло к нему. И моя дочь теперь принадлежит тебе.

Неужели он все-таки заплачет? Шейн погладил Келли по голове.

Келли откинулась, чтобы посмотреть на него, ласково прикоснуться к его щеке.

- Ты не упомянул об Эване, Шейн. Ты просил у Тами разрешения посещать его?

- Нет. - Конечно, он всегда будет вспоминать этого маленького мальчика, но Эван не нуждается в нем. - У Эвана есть отец. И неплохой, если верить Тами. Прошло слишком много времени. Мое появление в жизни Эвана только смутит его. Не стоит этого делать.

Шейн поцеловал ее и ощутил естественный ответ, ее губы чувственно открылись ему навстречу. Келли Бакстер предназначена ему в жены. В этом Шейн Ночной Ветер был уверен.

Позже в ту же ночь Келли и Шейн лежали на ее кровати. Они были одеты для сна, но оба бодрствовали.

- Ты жила в этой комнате, когда была маленькой? - спросил он.

Она кивнула:

- Я все переделала с тех пор.

На побеленном шкафчике она хранила коллекцию статуэток. Мифические создания: драконы и чародеи, русалки и единороги. Особенно Шейна заинтересовали крылатые феи.

- Мы возьмем эти штучки с собой, - сказал. он. - Они будут стоять в нашей спальне.

Вдруг она резко повернулась к нему.

- А как я оставлю здесь свою маму? Ей будет очень одиноко.

- Она может продать этот дом и уехать с нами.

- И где она будет там жить?

Озорная усмешка появилась на его губах.

- С моим отцом.

Келли засмеялась:

- Великолепно. Они с первой встречи притягивают друг друга, но вряд ли они сразу начнут жить вместе. Для этого они слишком консервативны.

- Она может снять у него комнату. Этого достаточно для соблюдения приличий. И, кроме того, она может найти там работу по специальности. Например, место бухгалтера в одном питомнике. Я буду счастлив, если это случится.

- Ты уже давно придумал это, правда?

- Наши родители пусть живут в доме, а мы поселимся в коттедже. Он очень подходит нам. Очаровательное место с шатким крыльцом и цветами, пробивающимися через щели.

Дым валит из трубы, горят шалфей и свечи...

Волшебство!

- Я люблю тебя, - сказала она.

- Я тоже люблю тебя.

Он поцеловал ее. В этом поцелуе вибрировало желание, внезапный взрыв голода.

Она прогулялась руками по его груди, пока он спускал лямки ее ночной рубашки и пробовал губами ее голое плечо.

Ей показалось, что она слышит музыку.

Индейские барабаны смешались с мелодиями арфы и флейты - их музыка, их волшебство. И колдуны, и воины, и маленькие леди с крыльями.

В нем столько энергии, думала она, и страсти, мужчина с огнем в волосах и отливающей медью кожей. В его объятиях чувствовались сила и красота, тяжелое мужское тело жаждало ее.

Их одежда легко соскользнула и перекочевала на пол. Она провела рукой по его животу, гладила и ласкала, наблюдая за мерцанием его глаз, слушая звуки возбужденного мурлыканья, исходящего из его груди.

Они целовались снова и снова. Было так приятно лежать обнаженной рядом с ним, играть и дразнить, зная, что за этим придут эротические сокровища. Она чувствовала все каждое нежное движение, каждую открывшуюся пору, каждый вздрагивающий нерв, каждый вздох. Он плавно скользнул в нее без защиты, нависнув над ней и раскачивая ее тело медленными толчками. Она приняла его ритм, и они задвигались в медлительном дивном темпе.

- Скажи мне, - шептал он, - скажи, чего ты хочешь?

- Тебя, - все, что она смогла ответить, - как можно больше тебя.

Он вонзился в нее глубже и дал ей то, что она просила: свое сердце, переполненное любовью, свое семя... И в этот момент, в этот невероятный момент, когда они погружались в удовольствие, прозрачные огоньки плясали между ними. Она поняла: теперь они одно.

Эпилог

Для двух с половиной лет Брианна Солнечный Лучик была слишком болтлива и улыбчива. Сегодня на ней было светлое сиреневое платьице с пышными рукавами, украшенное лентами, бантами и пуговицами в форме сердечек. Белая кружевная нижняя юбка торчала из-под подола, а собравшиеся в сборки носочки открывали миниатюрные ножки в туфельках. Шейн пытался закрепить в ее волосах заколку, но она крутилась и всячески мешала ему.

- Я возьму Куги в церковь, папочка?

- Конечно, возьми.

Куги - это тот игрушечный кугуар, который стал ее "любимым одеялом", потрепанное животное, которое сопровождает ее повсюду.

Она спит с Куги ночью, кормит его завтраком утром, делится с ним секретами и просит, чтобы он мурлыкал.

- А где мамочка? - спросила она, шаркая своей беспокойной ножкой.

- Она тоже готовится.

- А ты уже готов, папочка?

- Почти, - ответил он, продолжая борьбу с заколкой, поскольку мягкие локоны Брианны устроили сегодня бунт.

На Шейне был черный смокинг и накрахмаленная белая рубашка, но пиджак пока висел на спинке стула, а ноги были босые. Через час Том Маккинли и Линда Бакстер станут мужем и женой в загородной маленькой церкви.

У всех членов семьи, включая мать Шейна и ее нынешнего друга, на церемонии будет своя роль.

- Мамочка! - завопила Брианна, когда Келли вошла в детскую.

Шейн поднял глаза, его пульс замер. Водопад из цветов увенчивал ее голову, а платье из мерцающего сиреневого шелка роскошно драпировало большой живот. Келли Ночной Ветер была на восьмом месяце беременности, и в мире не существовало более прекрасной женщины. Она выглядела блестяще, просто олицетворение материнской элегантности.