Не будите спящих красавиц (СИ) - Кирова Таиска - Страница 27

Тем временем, Мурзик дошел, наконец, до придорожного камня. От булыжника, который размерами превосходил рост человека, убегали вдаль три дорожки — направо, налево и прямо. В самом центре висела табличка с надписью: «Справочная информация временно недоступна. По всем вопросам обращаться в приемную царя Берендея по адресу г. Козьи Копытца, Центральный дворец, корпус 3 с 9.00 до 18.00 ежедневно. Чайная церемония с 12.00 до 13.00. Выходной — воскресенье».

— И куда нам теперь? — я смотрела сквозь зеленое стекло на загадочную надпись.

— Ква, — поддержала меня Изольда.

— Естественно, туда, — кивком головы Мурз указал на левую дорожку.

— Откуда ты знаешь? — моему удивлению не было предела. — Ты что, экстрасенс?

— Маша, это нетрудно, если подумать, — ученик сделал паузу, затем продолжил, добавив трагизма в интонации. — Прости, ты же не умеешь.

— Очень смешно. Ха–ха–ха, — я раздумывала, обидеться сейчас или дать Мурзику еще один шанс.

Стажер не заметил сарказма или умело сделал вид. Он опустил поклажу у ног и сел в траву, прислонившись спиной к валуну. Зачарованную бутылку Мурзик спрятал в рюкзак, поэтому я выбралась наружу и расположилась на теплой верхушке придорожного камня.

— Яга сказала, что одни мы через Дремучий лес не пройдем, а он в той стороне, — стажер указал налево, где виднелась темная кромка леса. — Давай подождем попутчиков.

Ждать пришлось недолго. Вслед за нами на тропинке показался старый знакомый — ежик с узелком.

— Лошадь…, — начал он говорить, едва подошел к распутью.

— Там, — перебил его Мурза, указывая на далекий лес.

Колючий поблагодарил и побрел по левой дорожке.

— Зачем ты его обманул? — зашипела я в ухо стажеру.

— Прикажешь целый день тут просидеть? — негромко ответил он.

— Думаешь, от него будет много толка?

Мурза не ответил. Он поднялся, подхватил вещи и зашагал за ежиком к лесу.

Глава 13. Инструкция для Кощея

Дремучим лес назвали не зря. Деревья так близко подступали к дорожке, что их ветви давно и прочно переплелись над головой путников. Даже самый солнечный день здесь превращался в серые сумерки. Конечно, избавиться от жары для больной головы стажера было настоящим благословением. А возможная опасность за корявыми стволами пока оставалась в теории и не очень пугала.

Здесь царила подозрительная тишина, пахло прелыми листьями и грибами. Ветки украшала густая паутина с крупными пауками в центре плетения. Ежик бесстрашно шагал чуть впереди, узелок монотонно раскачивался на палке, едва касаясь колючек. Мурзик шел следом, стараясь соблюдать дистанцию в три метра. Коротенькие лапки задавали неспешный темп, словно мы прогуливались в парке, а не брели в неизвестность навстречу опасностям.

Они поджидали нас на поляне под открытым небом. Вокруг мертвые стволы с высохшими листьями, как бесстрастные зрители в ожидании зрелища. Яркий свет после сумрака леса слепил глаза. Мурзик достал из бокового кармашка солнечные очки и нацепил на нос.

— А пистолета у тебя случайно нет? — тихо спросила я. — Или, хотя бы, газового баллончика?

Противники подняли оружие. Справа четверо и пятеро — слева. По виду разбойники, душегубы с нечесаными бородами и безвкусно подобранным гардеробом. Двое держали старинные мушкеты, остальные дубинки и сабли. Чуть впереди атаман, одетый, в противовес остальным, в стильный зеленый кафтан. Он держал в руках лук с приготовленной стрелой. На белой лошади.

Больше всех обрадовался ежик. Остальные просто не успели. Он бросил палочку с котомкой, раскрыл объятия и засеменил к той, кого так долго искал. В отличие от него, лошадь обниматься не желала. Она развернулась на месте и, не обращая внимания на протесты седока, рванула в галоп. Растерянные разбойники, оставшись без лидера, передумали нападать и отступили под защиту леса.

Благоразумный ученик продолжил путь, не дожидаясь колючего спутника. Где–то впереди трещали ветки. Мое воображение рисовало картину, как атамана мотает из стороны в сторону на подпрыгивающей лошадиной спине, и он цепляется кафтаном за растительность у дороги. Скачка сопровождалась отчаянными криками, которые очень скоро заглушили многочисленные «ку–ку». Цензоры исправно делали свою работу.

Лошадь мы так и не догнали, да и не планировали. Очевидно, в какой–то момент испуганная должница свернула с дороги в спасительные заросли. Дремучий лес поредел, деревья расступились и выпустили Мурзика на волю. Я от души порадовалась, что в сказках такие маленькие древостои. Как декорации: нужен лес — нате вам, не нужен — кончился.

Сразу за лесом раскинулись обширные земли, размежеванные правильными прямоугольниками, на которых вовсю кипела работа. Мурзик окликнул мужика с мотыгой, который копался на самом краю поля, засаженного капустными ростками.

— Извините, что отвлекаю вас от работы, — вежливый Мурзик продемонстрировал самую любезную улыбку, на какую был способен, — я ищу дом Кощея Бессмертного.

— Вон, — любитель физического труда на свежем воздухе указал на черный замок на горе, окруженный цветущими деревьями.

И как это мы сразу не заметили такую громадину в голубой рамочке неба. Облака, проплывая мимо, почти задевали мягкими боками за остроконечные крыши высоких башен. Ажурные арочные переходы, издали пугали своей хрупкостью, а неприступные стены не обещали ничего хорошего.

Мурзик тяжко вздохнул, прикинув, предстоящий подъем, и обреченно потопал вперед. На наше счастье у подножия горы мы обнаружили, что посланца Яги уже давно ждет дюжий детина с потрепанным ковром под мышкой.

Изольда трусливо спряталась в рюкзак, я тоже вернулась внутрь артефакта, где в бассейне беззаботно плескался Фаня. Мурзик плавно поднимался на ковре–самолете к замку, от стен которого разило роскошью и пафосом.

По случаю прибытия племянника Ядвиги Константиновны в замке устроили торжественную встречу. Скромный Мурзик предпочел укрыться в бутылке, предоставив мне полную свободу действий. Признаюсь, шеренга слуг в парадных ливреях у дверей даже меня не оставила равнодушной. Я шагала широкими коридорами вслед за важным проводником, мимо богато украшенных комнат, не успевая толком рассмотреть вычурную обстановку. Стены, затянутые гобеленами, увешаны картинами и светильниками. Стрельчатые окна, застекленные разноцветными витражами, добавляли праздника в атмосферу. Мебель массивная из дорогих пород дерева ручной работы. Столы и стулья с резными ножками, комоды, наверняка, с секретами, зеркала в позолоченных рамах. Одним словом, стандартный набор уважающего себя владельца замка. Оборотной стороной медали были огромные счета за воду и электричество, раздутый штат вороватых слуг и косые взгляды завистливых соседей. Последнее особенно неприятно.

Кощей ждал меня в тронном зале, сидя на возвышении в железном кресле, спинку которого украшали разнообразные мечи. Какой знакомый дизайн, кажется, я где–то встречала нечто подобное. Мы прошли мимо ряда статуй, изображающих по правую сторону могучих воинов, а по левую — прекрасных дев. Стены терялись во мраке, это помещение не имело окон. Яркое пятно искусственного света освещало трон и то место, где я остановилась. Слуга повернулся ко мне:

— Осмелюсь узнать ваше имя для доклада.

— Мур…, — я запнулась и поправилась, — Муромский Иван.

Сопровождающий повернулся к трону и громогласно доложил хозяину только что придуманное имя. Сказочный отрицательный персонаж при ближайшем рассмотрении оказался щуплым мужчиной средних лет, отмеченным аристократической бледностью, козлиной бородкой и худобой. Если верить Пушкину, виновником подобного состояния являлось злато. Видимо, Кощей был неприлично богат. Эти догадки подтверждала и одежда Бессмертного. Черный бархатный камзол, изысканно украшенный серебряной вышивкой, корона в тон из белого золота или платины, прикрывающая редеющую шевелюру, кожаные сапоги с широкими голенищами. На серебряных шпорах крупные рубины, которые так и притягивали взгляд. Пальцы, сжимающие подлокотники кресла, заканчивались длинными острыми ногтями, покрытыми черным лаком. Надо бы сказать ему, что подобный дизайн давно вышел из моды, но я благоразумно промолчала. В таком большом замке, наверняка найдется парочка подвалов для неугодных персон.