Не будите спящих красавиц (СИ) - Кирова Таиска - Страница 20

С прошлой осени я была ближе к призракам, чем к обычным людям. Но в бутылке, зачарованной особым образом, опять превращалась в человека. Я могла ходить ногами, держать руками, говорить ртом, то есть, не при помощи мысленного посыла. Даже все естественные потребности, вновь напоминали о себе. Жажда, голод, усталость, я и забыла, как это утомляет.

Внутри артефакта царила созидательная магия. Весь разработанный дизайн держался на ней. Более того, все, что я детально представляла, через какое–то время возникало тоже. Одежда, еда и многое другое. Но, в отличие от творений неведомого хозяина, мои воображалки исчезали, как только я забывала о них.

Будучи ведуньей, я спокойно покидала тело и возвращалась в него, так что, этот артефакт нужен был скорее для Мурзика, который магией не обладал и мог ей пользоваться лишь внутри сосуда.

Приготовление еды заняло у меня минуты три. Я сунула пустую форму для пирога в выключенную духовку и тщательно представила процесс. Вот шарлотка медленно поднимается по стенкам, яблочные дольки сморщиваются и тонут в воздушном тесте. По кухне разливается дразнящий аромат свежей выпечки. В обычной жизни у меня всегда все подгорало. Бабушка не успела толком ничему научить, слишком мало времени мы провели вместе как семья.

Я задумалась так сильно, что не сразу поняла, пирог мой снова пригорел. Вот так всегда, криворукость меня не подвела и в этот раз. Я умудрилась сжечь несуществующий ужин в холодной духовке.

Интересно, если бы мне вдруг захотелось нафантазировать слона на лужайке. Серого, с огромными ушами и длинным хоботом. Он бы пил из фонтана и брызгал водой…

Что–то большое упало в бассейн. Бултых получился такой, что волна выкатилась наружу и, шипя, подползла к самому краю веранды. Ой, кажется у нас проблемы. Я вспомнила, что в гостиной за диваном все еще лежат латы, искромсанные консервным ножом. Они слегка потускнели и оплыли, но пока не исчезли. Видимо, Мурз все еще помнил печальный опыт созидания.

Надо срочно выбираться из бутылки, пока воображение не вышло из–под контроля. Осознав, что о слоне на лужайке быстро забыть не получится, я впервые позавидовала ежику.

Ядвига Константиновна поместила гостя под самой крышей. Чердачное нутро, умело переделанное в уютную спальню, даже балкончик имеется, дышало покоем. Широкое низкое ложе, застеленное шкурами диких зверей, занимало большую часть.

Я выскользнула из рюкзака и отправилась на разведку.

Спустилась на второй этаж по спиральной лестнице, украшенной затейливыми перилами. Потыкалась в закрытые двери с массивными засовами и амбарными замками. Боюсь представить, что там находится, раз такие меры предосторожности. Я подумала о машине во дворе. Железный конь в глазах Яги явно проигрывал неизвестному содержимому этого этажа. Любопытненько.

Ядвига Константиновна суетилась на кухне внизу. Она мурлыкала под нос простенький мотив и мешала варево в котле над очагом. Странно, что старушка предпочла старинный способ, когда в доме есть электричество.

Иногда она отвлекалась от процесса, чтобы заглянуть в большую книгу, лежащую на столешнице массивного обеденного стола. Черный гранит выгодно подчеркивал хрупкую желтизну страниц, исписанных бисерным подчерком.

Под котелком жарко горели дрова. Дерево трещало и шипело, очевидно, поленья не успели высохнуть от жизненного сока. Над варевом поднимался пар. Судя по ароматам, царящим на кухне, в приготовлении еды Ядвига Константиновна далеко от меня не ушла. В этом были солидарны со мной и мухи. Они влетали в открытое окно и замертво падали на подоконник. Уже прилично накопилось, когда бабуся смахнула бедняжек в ладонь и отправила в котел. Их место почти сразу заняли новые мушиные трупики.

Интереса ради, я заглянула в книгу. «Как приворожить добра молодца, если тебе немного за тридцать», — прочла я заглавную вязь. Ниже шел список ингредиентов и способ приготовления волшебного эликсира.

Я углубилась в текст, а вдруг пригодится. Не всегда же мне будет двадцать, как сейчас. Надо и о будущем подумать. На склоне лет опубликую информацию и заработаю себе на безбедную старость. Или буду с лекциями ездить по измерениям, что тоже неплохо.

Баба Яга попутно смотрела в окно, и я заинтересовалась предметом ее изучения. Я почти не удивилась, когда заметила Мурзика у колодца. Обнаженный по пояс, он плескался в корыте, наполненном ледяной водой. Намокшие джинсы выгодно обтягивали филейную часть. Старушка вздохнула, вновь заглянула в рецепт и достала с полки жестянку, в которой оказались высушенные жабьи лапки. Бросила три штуки в зелье, помешала и добавила еще одну, для верности.

Надо было срочно спасать ученика. Выскользнуть из дома оказалось очень просто, а вот докричаться до Мурзы сложнее. Он опрокидывал на себя очередной ковшик, от которого перехватывало дыхание, и энергично тер спину там, куда мог дотянуться. Брызги летели во все стороны. А тут и Яга высунулась в окошко и призывно замахала руками.

Мурзик зашел на кухню, ступая босыми ногами по теплому деревянному полу. На столе в чашках уже дымилось приворотное варево. Чтобы хоть как–то замаскировать странный запах, бабуся сверху щедро накрошила укропа и мелко порезанного чеснока. Это выгодно подчеркнуло нотку болотной тины и помойного ведра.

Мурзик подозрительно принюхался и категорически отказался садиться за стол. Как только ни уговаривала его гостеприимная хозяйка, он упорно стоял на своем:

— Извиняйте, чаю выпью. А трапезничать отказываюсь, ибо…ибо…, — стажер завис, как заезженная пластинка.

— С детства терпеть не можешь жаб, — подсказала я.

— А там еще и такое есть? — вскинулся ученик.

— Тише, ты, — зашептала я ему в ухо, — веди себя естественно. Разговаривай с ней, а не со мной.

— Значит, не судьба, — вздох Ядвиги Константиновны прошелестел по кухне прошлогодней листвой.

Она убрала со стола нетронутые тарелки и включила электрический самовар.

Чай пили в полном молчании. Каждый думал о чем–то своем. Яга пригорюнилась и машинально макала кусочки сахара в кипяток. Стажер энергично дул на блюдце, старательно раздувая щеки.

Идиллию прервали налетевшие невесть откуда давешние дракончики. Едва завидев неприятеля, бабушка Яга вскочила, схватила метелку из угла и, взметнув полами халата, кинулась во двор. Мурзик опрокинул стул и помчался следом.

Когда они вернулись, разгоряченные и довольные одержанной победой, самовар уже остыл.

— Откуда они взялись? — спросил Мурза раскрасневшуюся от погони хозяйку.

Она отпила из чашки, отдышалась и начала рассказ:

— Это все местные цари виноваты. С тех пор, как Горыныч эмигрировал сюда из тридцать девятого царства, они ему в год по царевне присылают. Откупаются. Девок–то дают, а никто не объяснил, что их есть надо. Вот и плодится ящер проклятый.

Ядвига замолчала, собираясь с мыслями.

— А вы ему сами тогда скажите, — предложил ученик.

— Да говорила. А он отвечает: «Мне так больше нравится». И еще заявил, что армию собирает. Да–да, так и сказал: «Нас — рать».

Мурзик засомневался:

— Это вряд ли. Наверное, он другое имел в виду. Может, он следует по пути Дао.

— Кто такой этот Дао, что даже Горыныча не боится послать? — удивилась Яга.

— Я и сам толком не знаю, — признался Мурз.

Чтобы хоть как–то отработать гостеприимство, стажер предложил поколоть дрова. Ядвига Константиновна с радостью согласилась, и Мурзик отправился к поленнице.

— А ты справишься? — от нечего делать, я поплелась за ним. — Хоть знаешь, с какой стороны топор держать?

— Теоретически, — он нахмурился, — я такой квест в игре проходил. Думаю, ничего сложного.

Когда топор снова прошел по краю полена, отколол щепку и чуть не отхватил Мурзику полступни, я потребовала у неумехи тело. Не хотелось потом надевать увечную и болящую оболочку. Мы вернулись на чердак за бутылкой перемещения душ.

Слон поднял хобот и приветственно протрубил, едва завидел мою персону. Надо бы парня предупредить, или сюрприз сделать? Додумать я не успела, чары захватили меня и понесли вверх.